Эра титанов - Риддл А. Дж. - Страница 32

Ладно, Харпер, теперь я все понял. Это было невероятно странное переживание, сюрреалистичное, почти тошнотворное. Мне вдруг стало страшно: я боялся услышать то, что скажет этот человек, какие тайны он раскроет. Но… еще я рассчитывал, что его слова помогут нам найти способ выжить в нашей нынешней ситуации.

– Когда Оливер Шоу встретился со мною и рассказал о своих планах создания «Фонда Титанов», я находился на перепутье, профессионально и в личной жизни, – заговорила моя голограмма. – Я будто бы заблудился, я был… очень недоволен тем, что со мною происходило, и не знал, в чем причина этого. К тридцати годам я заработал много денег, причем очень быстро. Оглядываясь назад, могу сказать, что я всегда считал, будто мне просто повезло и я оказался в нужном месте и в нужное время. А потому я отчаянно стремился доказать самому себе, что достоин своего успеха и добился всего сам, а не благодаря удаче или капризу Вселенной, вмешавшемуся в мою судьбу. Я работал все больше, загоняя себя до последнего предела, я сильнее рисковал, ставил перед собой невероятные цели – и всякий раз добивался успеха. И с каждым прошедшим годом становился все менее счастливым. Казалось, я погружался в колодец, где одновременно тонул и умирал от жажды. Я чувствовал себя совершенно потерянным…

Это было унизительно. Хуже, чем обмочиться в первый день в школе. Я стоял и слушал, как этот болван говорил о чувствах, которыми я не делился ни с кем – даже с матерью, сестрой или самыми близкими друзьями, – как он выдавал мои секреты с хитренькой улыбочкой на лице, как будто страшно собою гордился.

Я оглянулся на Харпер и обнаружил, что она смотрит на меня, а не на Будущего Николаса Стоуна. Против собственной воли я едва заметно пожал плечами и печально улыбнулся. Лейн подошла ближе, и мне показалось, что она собралась взять меня за руку, но так и осталась стоять – плечом к плечу со мной.

Тем временем голос Будущего Меня изменился: задумчивый и сентиментальный тон исчез – появился вдохновенный пророк, и я решил, что это хорошо.

– «Фонд Титанов» дал мне то, в чем я отчаянно нуждался: дело, более значимое, чем я сам, – вещала теперь моя седая копия. – Он меня спас. Я получил возможность создать нечто великое, то, что будет творить добро после моей смерти. Вот чем стал для меня «Фонд Титанов»: маяком, который приведет человечество к вечности. Мы знали с самого начала, что это будет потрясающее, особенное начинание, но тогда мы с Оливером думали, что просто собираем группу значительных людей, способных поставить перед собою высокие глобальные цели, которые не в силах претворить в жизнь ни одно правительство и ни одна из крупных некоммерческих организаций. Поставить и добиться их. К счастью, мы ошиблись в масштабах нашего влияния.

Кабинет вместе с Будущим Мной растаял, и мы снова оказались в комнате с каменным полом, которая, казалось, не имела ни начала, ни конца.

– Остальное, как говорят – история, – сказала Будущая Харпер. – В конце две тысячи пятнадцатого года мистер Стоун объединил свое состояние с состоянием мистера Шоу, и они сделали несколько судьбоносных вложений. Первое – в совершенно неизвестный тогда новый проект под названием «К-сеть», который должен был радикально изменить Интернет. Второе – в модульную дорогу, устройство для переноса масс на основе патента, купленного у одной разорившейся горнодобывающей компании. И третье: у «Орбитальной динамики» была большая мечта – запустить в космос первое постоянное поселение людей, создать город в форме кольца, движущийся по орбите Земли. В годы, последовавшие за рождением «Фонда Титанов», Шоу и Стоун отдавали все свои силы этим трем проектам, но работали втайне от всех. Официально считалось, что «Фонд Титанов» оказался провалом. Однако за закрытыми дверями они добились существенного прогресса в создании первых трех Чудес Титанов – и привлекли могущественных сторонников, богатых и обладавших властью людей, которые тоже стали Титанами и вместе с Шоу и Стоуном самоотверженно трудились, чтобы претворить свои мечты в реальность. Мир замер в благоговении, когда была запущена первая К-сеть, обеспечивавшая мгновенное соединение с базами данных по всему миру. Титаны предоставили доступ к патентам квантовой сети всем, кто был готов обзавестись необходимыми микросхемами, и в последующие годы сверхбыстрый бесплатный Интернет охватил весь мир.

Голограмма пожилой Харпер сделала краткую паузу, а затем снова принялась рассказывать торжественным тоном:

– Однако Титаны продолжали свою работу по объединению всего мира. Они приступили к реализации второй задачи – перемещению не только данных, но и людей. Модульная дорога сначала соединила страны Европы, затем Азию и, наконец, весь мир, обеспечив жителей земного шара безопасным, удобным и недорогим способом переноса масс. Благодаря деятельности Титанов наш мир стал меньше, а следующее чудо должно было сделать нас еще ближе друг к другу, причем самым невероятным образом.

Маленькие белые точки растворились на черном фоне комнаты, и из пола появилось изображение Земли, снятой из космоса, так что у нас возникло ощущение, будто мы прогуливаемся по небу. Вдалеке висела космическая станция в форме кольца.

– На протяжении многих лет мир наблюдал за ночным небом, когда «Орбитальная динамика» создавала свое первое мерцающее кольцо, – сказала Будущая Харпер. – Для всех «Альфа Титанов» представлял собой то, о чем мы давно забыли: общую мечту, дерзкую цель, проверку способностей и интеллекта всего человечества. Мы смотрели на звезды и впервые видели не загадку, а место, куда могли попасть. Перед нами раскинулись новые земли, которые нам было по силам покорить и колонизировать, и весь мир, все народы и страны объединились, чтобы ответить на вызов Вселенной.

Космическая станция растаяла, и мы снова оказались на Земле, но на сей раз – стоящими на песчаном пляже. Перед нами высилась огромная дамба: она была больше всех когда-либо виденных мной. Ее высота составляла примерно тысячу футов, а длина – несколько миль. У дальнего ее конца я разглядел зеленую горную гряду. Справа нависала серо-белая скала, которая отбрасывала длинную тень на это поразительное сооружение. А в центре дамбы стояло пять башен.

Я присмотрелся внимательнее и не поверил своим глазам. Башни имели форму… человеческих пальцев, слегка согнутых в сторону дамбы, а сама гигантская рука из стекла и стали, казалось, вырвалась на свободу из этого бетонного чудовища. Примерно посередине дамбы находился водопад, казавшийся крошечным на фоне огромного сооружения. Пенящийся поток стекал вниз, в бассейн, достигавший нескольких миль в ширину. Слева по поросшим растительностью скалам и коричневому бассейну текла извилистая река. Звук падающей воды оказывал гипнотическое действие, и на мгновение я забыл, где находился – такой безупречной была голограмма.

– Последнее создание Титанов не имело никакого отношения к компаниям, – заявила копия мисс Лейн. – Гибралтарский проект стал их самой грандиозной инициативой и казался безумным: построить дамбу через Гибралтарский пролив и осушить Средиземное море, оставив лишь реку на обширных, плодородных новых землях, которые объединят Европу, Африку и Ближний Восток. Технически задача была невероятно сложной, но, как сказал Титан Стоун, главной проблемой являлась политика.

Будущий Я появился на сцене, оставляя на песке цепочку следов, параллельную той, что сделала Будущая Харпер. Он встал рядом с нею, точно зеркальное отражение нас, смотревших на них. За их спинами высилась громада моста, и ветер играл волосами Лейн.

Я невольно занервничал, когда моя постаревшая копия заговорила:

– В первые годы существования Фонда Гибралтарский проект был всего лишь далекой целью. Об этом чуде мы с Оливером говорили меньше всего, потому что, если честно, считали его практически нереализуемым. И до определенной степени тогда он и вправду был нам не по зубам. Я получил техническое образование и специализировался на раскрутках интернет-сайтов, и первое Чудо Титанов – К-сеть – находилось в пределах моего понимания. Модульная дорога показала, что мы можем создать нечто и в физическом мире, причем в огромном масштабе; но, думаю, именно запуск первой орбитальной колонии дал нам уверенность в том, что мы сможем справиться и с Гибралтарским проектом. К тому моменту нам отчаянно хотелось сделать нечто такое, что превзошло бы первые три Чуда. Оставался только Гибралтар. Никто и никогда еще не претворял в жизнь такую грандиозную идею. Мы тщательно изучили Панамский канал и плотину «Три ущелья»[9], обращая внимание как на технологии, так и на политику соседних стран. Год за годом мы с Оливером бились за наш проект, оказывали давление, уговаривали – в общем, не сдавались. Где-то в самый разгар нашей войны мы решили говорить о нем так, будто он уже запущен. Мы назвали новую страну Атлантидой, а ее столицу, которую разместили в самом центре, недалеко от Мальты, – Олимпом. Идея состояла в том, чтобы привязать наше творение к мифологии, историям, которые люди знали уже много веков, и таким образом сделать его более реальным. Полагаю, жизнь имитирует искусство.