Тебе, Победа! - Мошков Кирилл - Страница 13

Протянулась тонкая смуглая рука, на границе зрения мелькнуло гладкое плечо с брызгами воды, и футболка взметнулась в воздухе. Клю опустилась на колени возле Йона, заправляя футболку в джинсы.

— А что они с нами сделают? — спросила она серьезно.

— Наверное, убьют, — столь же серьезно сказал Йон. — И, скорее всего, будут пытать, иначе почему сразу не убили? Понимаешь?

Клю опустила голову и быстрым движением прижалась к Йону. Он обнял ее, осторожно провел рукой по узкой худой спине.

— У тебя были женщины? — вдруг быстро, глухим голосом спросила Клю, не отрывая лица от его груди.

— Да, — полушепотом ответил Йон в маленькое мокрое ухо и коснулся губами тонкой теплой кожи ниже уха, на шее.

— Мерзавец, — сказала Клю. — Грязный тип. Не слушай меня. Много женщин было у тебя?

Йон подумал, целуя ее плечо.

— Около двадцати.

— Животное, — обреченно прошептала Клю. — А жена у тебя есть?

— Нет, я не был женат. — Йон перебирал ее волосы, и вдруг за дверью раздались шаги, замок лязгнул, Клю молниеносно вскочила на ноги и принялась натягивать джемпер. Йон перевел дыхание.

— Выходите. — Этот охранник казался незнакомым, и форма на нем была другая — белая. Йон, не торопясь, как бы с трудом поднялся, давая Клю время надеть куртку, неуклюже шагнул, почти вывалился из камеры — и немедленно получил локтем по ребрам от Абдуллы, стоявшего тут же, за дверью:

— Шевелись, мразь!

— Но-но, — недовольно сказал тип в белом. — Руки не распускать, деревня.

— Слушаюсь, — мрачно отозвался Абдулла. Это явно из службы Сардара тип, подумал Йон, эвон как его Абдулла боится.

Йон обнял Клю за плечи, чтобы не дать Абдулле ее схватить. Их провели по лестницам и втолкнули в ту же рубку, где они были пятнадцать минут назад.

В рубке все стояли — темнокожий капитан, его бородатый сержант, еще человек пять незнакомых в хаки, трое незнакомых в белом; сидел только один человек.

Увидев его, Клю не сдержала стона ужаса: за всю свою жизнь она ни разу не сталкивалась с человеческим уродством.

Единственный из всех — и зеленых, и белых — этот человек имел явно европейское происхождение. Бритый череп отливал белизной: он был блондином. Половины лица у него как бы не было. Видимо, несколько лет назад он попал под луч боевого разрядника, и теперь вся нижняя часть его лица представляла собой застывшую уродливую маску, над которой жили только пронзительные карие глаза.

Но самое ужасное для Лорда заключалось в том, что именно эти глаза наполнили его душу ледяным ужасом — и огромной, удушающей горечью.

Он узнал этого человека.

Острые карие глаза стремительно ощупали Йона с головы до ног. Сардар не мог не узнать его. Не было ни малейшего шанса. Этот человек не мог не узнать в Джоне Б. Смите, отставном космофлотовском технике, знаменитого журналиста Йонаса Лорда. Это был конец.

Йон удивился сам себе: он не задрожал, не подал вида, что узнал Сардара. Только во рту пересохло. Прямо герой, подумал он.

Сардар медленно перевел взгляд на Клю. Клю коротко вздохнула. Она-то не могла его узнать, она просто боялась этого чудовищного лица.

Сардар отвел взгляд.

— Рафиз, — сказал он тихо и бесцветно.

— Я, о великий, — подобострастно отозвался темнокожий капитан.

— Этих двоих оставить, я допрошу сам, — так же тихо сказал Сардар. — Все вон отсюда.

Изумленный капитан на секунду замешкался, и тогда Сардар перевел взгляд на него.

— Я сказал ВОН, — повторил он еще тише.

Рубка моментально наполнилась тихим множественным движением и через секунду была пуста.

Сардар молча смотрел в сторону и вдруг сказал:

— Эй, связь, голову оторву. Отключись.

На пульте погасли какие-то огоньки.

Сардар медленно повернул голову и стал опять смотреть на Йона.

— Садитесь, — произнес тихий бесцветный голос. Изуродованные губы, за которыми виднелись черные от давнишнего ожога, страшные зубы, почти не шевелились. Казалось, этот леденящий голос шел откуда-то прямо из острых коричневых глаз.

— А? — глупо переспросил Йон.

— Садитесь, — повторил голос, приподнялась рука в черной перчатке (протез?) и указала на кресла связистов. Сам Сардар сидел на посту резервного пилота, развернув кресло спиной к пульту. Его сухое тело было до горла затянуто в ослепительно белый комбинезон без всяких знаков различия.

Йон медленно опустился в кресло, и тут вдруг на страшного человека с изуродованным лицом метеором кинулась Клю.

— Беги! Спасайся! — отчаянно завопила она, Йон, парализованный ужасом, скорчился в кресле, ожидая неминуемого гулкого шлепка разрядника и пронзительного крика, но ничего этого не произошло — рука в перчатке мягко, концами пальцев уперлась в живот Клю, и девочка, едва не потеряв равновесие, застыла, как парализованная.

— Заберите ее и посадите, — сказал бесцветный голос.

Вот тут Йона затрясло. Он с трудом заставил себя подняться, усадил в кресло закаменевшую Клю и рухнул сам. Клю зашевелилась, приходя в себя: рот ее был широко раскрыт, глаза неотрывно смотрели в страшное лицо человека в белом.

— А ты ведь узнал меня, — сказал Сардар Йону. Слова его прозвучали в тишине страшнее, чем рев ночного зверя.

— Да, узнал, — сипло и отчаянно ответил Йон. — Предатель. Сволочь.

Лицо Сардара исказилось, но это была всего-навсего усмешка. Повисла пауза, черты изуродованного лица постепенно вернулись к норме, если это можно было так назвать, и бесцветный голос ровно проговорил:

— Слушайте и запоминайте. Если хоть один звук, хоть один знак скажет о том, что я узнан — я вынужден, просто вынужден буду убить вас обоих в ту же секунду.

Сардар помолчал.

— Мне придется держать вас при себе, пока все не кончится. Все время. Это не слишком удобно. Правда, события могут повернуться так, что долго это не продлится. Но могут и не повернуться.

Он перевел взгляд с Йона на Клю и обратно.

— Вам понятно? Ни звука, ни взгляда, ни слова. Иначе девушка умрет первой, а Джон Смит… ну, кое-кому будет интересно узнать, как его зовут на самом деле. Он тоже умрет, но не очень скоро.

Ни Йон, ни Клю ничего не ответили. Сардар же быстрым кошачьим движением нажал на клавишу пульта связи.

— Все ко мне, — сказал он утомленно, и через пару секунд в рубку ворвались и почтительно построились вокруг сидящего все, кто был там раньше.

— Азамат, — тихо сказал Сардар.

— Я, о великий, — отозвался самый молодой, с холеным лицом, стриженый ежиком, в белой форме.

— За этих двоих, как начальник моей охраны, отвечаешь головой. Я забираю их себе. — Сардар медленно обвел взглядом присутствующих. Все смотрели ему в рот. — Должен же я когда-нибудь развлекаться. — Изуродованные губы исказились жуткой усмешкой. В ту же секунду все присутствующие, за исключением, конечно, Йона и Клю, бешено захохотали. Усмешка пропала — и хохот столь же молниеносно затих. Воцарилось почтительное молчание.

— Отвести их в резервную каюту моей охраны и запереть, — бесцветно распорядился Сардар. — Накормить. И чтоб волос с головы не упал. Исполнять. Остальным — слушать меня.

Йона и Клю жестко, но почтительно взяли под локти охранники в белом и вывели из рубки.

— Дуболомы кретинские, — раздельно и тихо сказал Сардар. — Вы насрали здесь очень сильно, вы лично, Рафиз. Очень грязно все сработано. Нарийя не прощает таких ляпов.

— Я выполнил приказ, — мрачно отозвался темнокожий капитан.

Сардар слегка повернул голову. На пульте связи, на дисплее состояния корабля, мигнуло несколько символов: пленных провели через шлюз между кораблем Рафиза и оседлавшей его яхтой Сардара, из которой он сам спустился в эту рубку десять минут назад. Помедлив, Сардар промолвил:

— Повторить приказ.

Рука в черной перчатке принялась постукивать пальцами по краю пульта. Все в рубке знали, что это означает: Сардар кипел. Все опустили глаза в смятении, боясь даже глянуть на эту руку. И уж, конечно, никто не заметил, как затянутые черным синлетом пальцы коснулись нескольких сенсоров…