Победа ускользает - Мошков Кирилл - Страница 61

В это время за сценой, где неярко освещенный коридор шел от служебного выхода к скрытым от глаз посетителей внутренним помещениям пресс-центра, появилась женщина с ребенком. Светловолосая, не очень высокая, она несла на руках такую же светловолосую, кареглазую девочку лет трех, которая с любопытством молча оглядывалась по сторонам, удобно устроившись на руках матери. За спиной девочки был крошечный рюкзачок в виде игрушечного слоника, а за плечами матери — серо-зеленый походный рюкзак, какие были в моде у студентов лет пятнадцать назад. Вслед за женщиной торопливо шел ассистент Пекарского, Дамир, который катил за собой небольшой чемодан на колесиках.

— Миссис Сторвилл, налево, — сказал он вполголоса. — Да, сюда.

Они спустились по боковой лестнице в какие-то нижние помещения; чемодан, который Дамир подхватил под мышку, с цоканьем задевал за перила колесиками. Буквально через несколько секунд, выходя из внутренних помещений пресс-центра, вдоль коридора стали выстраиваться плечистые ребята из службы безопасности «Новостей без границ», перемежаемые взволнованными офицерами внутренней полиции университета. Через пару минут на сцену из кабинета начальника пресс-центра должны были вывести Нормана и Ямамото.

Спустившись в служебный коридор под сценой, Дамир указал женщине дальнюю комнату, дверь которой была открыта. В дверях, прислонившись к косяку спиной, стояла с оружием в руках рослая девушка в сером комбинезоне земного Космофлота без знаков различия. На ее плече лежала толстая коса золотых волос. Увидев женщину и ребенка, девушка заулыбалась и сделала шаг в сторону, пропуская их в комнату.

Дамир поставил перед ней чемодан.

— Это их вещи.

Девушка с оружием внимательно посмотрела на нагрудную карточку Дамира, потом на него самого, удовлетворенно кивнула и сказала:

— Спасибо вам, Дамир.

Прихлопнув выдвижную рукоять чемодана, она взяла его за ручку и легко внесла в комнату, после чего снова заняла свой пост.

Дамир развернулся и пошел обратно. Он не знал, кто эта девушка, как не знал, кто такая миссис Сторвилл, которую он встретил у служебного входа и провел в пресс-центр. Но он знал, что шеф всему этому придавал особое значение, и был доволен, что все прошло гладко.

Внутри комнаты, которую охраняла девушка с золотой косой, женщина посадила ребенка в кресло и, с облегчением сбросив рюкзак, почти повалилась в соседнее. Кроме нее, в комнате были только трое: коротко стриженная девушка с неправдоподобно зелеными глазами и двумя длинными хайкерскими локонами надо лбом, еще одна девушка — стриженая наголо и темноглазая, и очень серьезный бородач, голова которого была покрыта темной тканью, завязанной наподобие арабской куфии.

— Вы — Синтия, да? — спросила зеленоглазая хайкерша. — Я Джессли. Мы ждем конца пресс-конференции. Капитан Таук передает вам привет и сообщает, что скоро будет здесь.

Откинув со лба светлые волосы, женщина развела руками.

— Как обычно: весь в делах. Ничего, мы подождем. Да, Джоан? Подождем папу?

— Пододем, — серьезно согласилась девочка, болтая ножками в блестящих коричневых ботиночках на толстой подошве, копирующих хайкерские «вездеходы».

— А ты Джоан? — повернулась к ней Джессли. — Привет, Джоан. Меня зовут Джессли.

Она протянула девочке руку. Та очень серьезно взяла ее за кончики пальцев и легонько тряхнула со словами:

— Очень пиятно.

Бородач, сидевший вместе со своей стриженой подругой на диванчике в углу, так умиленно улыбался, глядя на крохотную Джоан, что подруга засмеялась и помахала девочке из угла рукой:

— Привет, Джоан! Я Дойт, а это дядя Эвис.

Эвис, расплывшись в улыбке, тоже помахал девочке и очарованно засмеялся, когда малышка вскинула вверх обе ручки и покрутила ими в воздухе со словами:

— Всем пивет!

Улыбаясь, ее мать сказала:

— Ну вот, она уже со всеми познакомилась. Я вас, ребята, не спрашиваю ни о чем, но это не потому, что я невежливая. Мы просто уже часов тридцать пять в дороге. И потом, я знаю, что мне все со временем расскажут, верно?

Джессли, сидевшая в кресле напротив, кивнула буквально всем телом: была у нее такая манера.

— Обязательно. Нам бы только дождаться конца пресс-конференции. Все наши там, в зале и за сценой — приглядывают за ситуацией.

— А эта тетя — с пистолетом, — оглушительным шепотом сообщила Джоан матери, глядя на блондинку в дверях. Все засмеялись, и «тетя с пистолетом», смущенно улыбаясь, помахала девочке рукой:

— Извини, Джоан, не представилась. Я Марша. Я охраняю комнату.

— От кого ты комнату охраняешь? — поинтересовалась девочка.

— От плохих, — серьезно сказала Марша. — Плохие люди иногда могут стать невидимыми, чтобы пролезть в комнату. Вот я и стою тут, чтобы никого не пропустить.

— Хоошие тоже могут, — уверенно заявила девочка. — Мой папа, когда еще был дома, он делался невидимым на секундочку, чтобы я смеялась. Только я этого не помню, потому что я была маенькая.

В коридоре послышались шаги нескольких человек. Марша сделала шаг в сторону от двери, давая проход: видимо, шли свои.

Рядом с ней возникли очень молодые юноша и девушка — странновато одетые, быстроглазые — которые оба смотрели в коридор: видимо, там шел кто-то еще.

Наконец, в дверях появился невысокий, коротко стриженый блондин в хайкерской коже и ремнях. Синтия быстро встала.

Блондин подошел к ней и обнял, уткнувшись лицом в ее плечо. Она сделала то же самое: они были одинакового роста.

Все в комнате деликатно отвели глаза.

— Легин, — еле слышно произнесла Синтия. — Я устала.

— Я тоже устал, — тихо отозвался Легин. — Только это еще не конец, солнышко. Но мы теперь будем вместе. А это что за маленькая принцесса?

Синтия, сделав над собой усилие, повернулась, продолжая держать мужа за плечо.

— А это такая Джоан Таук, — объяснила она вздрагивающим голосом. Джессли могла бы поклясться, что Синтия едва сдерживала слезы. — Иди сюда, маленькая принцесса. Я знаю, что ты его не помнишь, но это твой папа.

Легин присел на корточки, глядя на девочку. Та очень деловито слезла с кресла, подошла к нему и протянула ручки, чтобы он поднял ее. Оказавшись на руках у отца, она провела рукой по его коротким светлым волосам. Синтия снова уткнулась лицом в плечо Легина, прижавшись щекой к коленкам дочери.

— Мама, тебе нельзя плакать, — сказала девочка. — Ты говоила, что нам нельзя плакать, когда будет папа. Ты вот посмотъи, я не плакаю.

И она опять стала быстро двигать ручкой по волосам отца.

— Все-таки я тебя помню, — сообщила она ему. — Ты был в такой чооной куъточке, и волосы были длинные.

— Да быть не может, — сказал ей Легин. — Тебе же всего полтора года было.

— А я помню.

Легин помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Ну вот и хорошо. Друзья, нам надо выйти отсюда с вещами и сесть в бус. Как только все кончится, а может быть — и раньше, нам придется уехать отсюда. Ребята Пекарского уже наняли нам бус. Пойдемте все. Остальные придут прямо туда, так что берите их вещи тоже. Син, где твои вещи? Давай, я понесу.

Они вышли в коридор.

— Реми, Клю, глядите, кто к нам приехал, — сказал Легин, качнув дочку на согнутой руке. — Это Джоан Таук. А это моя Синтия.

— Вы все стиженые, — сказала девочка, с удовольствием продолжая трогать голову отца. — Папа, почему вы все стиженые? Мама, ты мне тоже постиги голову.

Они поднялись на первый ярус пресс-центра — не там, где спускалась Синтия: в коридоре за сценой теперь плотно стояла охрана. На сцене Марк Пекарски и Йонас Лорд рассказывали свободной прессе Галактики вещи, слушая которые, зал сдержанно гудел, время от времени взрываясь вопросами. В маленьком служебном вестибюле у того входа, через который Дамир провел Синтию и Джоан четверть часа назад, работал небольшой телевизор, и охранники то и дело отвлекались, взглядывая на экран. Легин остановился в вестибюле, пока Реми, Эвис и девушки выносили рюкзаки за проходную, туда, где виднелся зеленый блестящий бок скоростного буса, вроде тех, что доставляют пассажиров из далеких отелей в Залы Ожидания. Синтия держала мужа за руку, но на него не смотрела.