Победа ускользает - Мошков Кирилл - Страница 39

Ямамото возмущенно фыркнул.

— Ваши несостыковки могли стоить мне головы!

— Риск неизбежен, — возразил Норман. — Ты же помнишь старину Хатами, тогда, двадцать лет назад. Нелепая случайность, и он попал в перестрелку наших же сил, не опознавших друг друга. А сработай кое-кто тогда лучше — между прочим, на Эриадорской базе тогда служил не кто-то, а именно ТЫ — и Бахтиёр Хатами до сих пор возглавлял бы Движение вообще и Компанию в частности, а мы преданно шли бы за ним. И, я тебя уверяю, старик был бы более успешен и последователен, чем мы, недостойные его дети. Конфедерация давно была бы распущена, периферийная шелуха сброшена, и в Галактике царила бы, как это предначертано, Великая Земля.

— Ладно, ладно, что теперь ворошить прошлое, — пробурчал Ямамото. — Цель Движения все равно близка, с какими бы идеями каждый из нас к ней ни стремился. Бандитов из Компании мы убрали. Теперь только отдай мне этих специалистов… Таука, Лорда и этого, покойного Джервиса — и дай мне отсидеться где-нибудь, но уж так надежно, чтобы никто не пронюхал. Объявляй о моем аресте, о моем устранении — о чем хочешь. Мне нужно будет три-четыре месяца, чтобы развернуть и полностью легализовать структуры, которые мы вывели из-под контроля покойных бандитов из нарийи. А потом дело уже только за тобой: нужен будет референдум о роспуске Конфедерации.

— Я помню программу, — с легкой иронией ответил Президент. — Не надо мне напоминать. Ты получишь все, о чем говоришь. Таука и прочих ты увидишь в течение ближайших часов. Я надеюсь — уже нейтрализованными.

Президент собирался сказать что-то еще, но внезапно подавился словами и замер в ужасе. Вокруг Нормана и Ямамото буквально из воздуха с шумом движения возникли какие-то люди, и к головам обоих оказались прижаты стволы оружия.

— К счастью, вам выпал шанс увидеть нас гораздо раньше, — заявил Президенту невысокий, худой, коротко стриженный блондин в кожаном костюме хайкера, крепко сжимая при этом левую руку Ямамото. Адмирал, высоко подняв брови, от неожиданности попытался вскочить, но на плечо ему надавил, усаживая, бритоголовый полный мужчина, державший голову Ямамото под прицелом пистолета. Президент оглянулся: к его собственной голове ствол пистолета прижимала какая-то легкомысленного вида девица, одетая по-хайкерски, а в некотором отдалении, держа наготове офицерский скрэчер, стоял, внимательно оглядывая и Нормана, и Ямамото, очень опасный с виду молодой азиат. Президент посерел, насколько это было возможно при его коричневой коже, и проклял себя за то, что снял веббер: без него он не мог незаметно поднять тревогу.

— Легче, Ямамото, легче! — жестко и повелительно сказал блондин, с силой отводя руку адмирала назад. — Снимите блокировку биоконтроллера, быстро! Ну!!!

Ямамото сделал какое-то неясное движение, и массивная белая перчатка соскочила с его левой руки. Блондин тут же стремительным движением метнул ее в сторону.

— Ловушка, Роберт! — скрипуче воскликнул адмирал.

Президент ничего не успел ответить, а Ямамото каким-то чудовищным усилием, извернулся в руках двух мужчин и вдруг исчез из виду.

— Ах ты змея! — воскликнул блондин и тоже исчез. Послышался шум, несколько мощных ударов, яростное проклятие на линке, еще один удар и глухой стон. Ямамото вновь стал видимым, только шагах в пяти от скамей: он стоял на коленях, судорожно хватаясь за живот и пытаясь вдохнуть. Перед ним возник блондин в черной коже и, переводя дыхание, сказал:

— Ким, держи его на мушке, и если попытается повторить этот трюк — стреляй.

Лысый Ким опять направил на Ямамото пистолет и каким-то особенным голосом сказал:

— Посмотрите на меня, адмирал. В глаза.

Президент Роберт Норман не видел глаз и вообще лица этого Кима — тот стоял теперь к нему спиной; но он видел отблеск животного страха, отразившийся вдруг на бесстрастном обычно лице Ямамото.

— Стойте неподвижно, — сонным, слегка гнусавым голосом проговорил Ким, и Ямамото замер. Было видно, что он отчаянно борется с охватившим его ступором. Он даже начал было преодолевать его, но тут блондин в коже дошел до отброшенного в сторону биоконтроллера, поднял толстую белую перчатку с пола и что-то сделал внутри ее, раздернув ее напополам. Ямамото обмяк и отвернулся, насколько мог: мышцы шеи, повинуясь приказу лысого Кима, все еще не служили ему.

Блондин в черной коже, небрежно помахивая выключенным биоконтроллером, вернулся к Президенту и несколько секунд стоял перед ним, глядя ему в глаза. Потом отвел взгляд.

— А я ведь голосовал за вас, мистер Норман, — сказал он наконец.

Тут только до Нормана дошло, кто такой этот блондин.

— Таук! — возмущенно воскликнул он. — Так вы Таук! Немедленно прекратите этот балаган, капитан первого ранга! Вы принимали присягу! Я — ваш Президент!

Девица за его спиной непочтительно фыркнула. Азиат со скрэчером вежливо засмеялся.

Таук опять взглянул в лицо Норману и с неловкостью отвел глаза.

— Мне стыдно за вас, мистер Норман, — произнес он тихо, но очень отчетливо. — Вы — предатель. Мы здесь с самого начала ваших переговоров с этим господином. Мы слышали все. Да будет вам известно, что весь ваш разговор с отставным адмиралом Ямамото я записал на браслет-регистр. Вам несдобровать теперь, мистер предатель человечества.

Лысый Ким, услышав этот монолог, что-то не слишком одобрительно пробормотал — слышно было только слова «пафос», «политкорректность» и произнесенное с интонацией грязного ругательства непонятное слово «kamsamol». Норман же сделал то, чего ему уже очень давно — последние тридцать секунд — страшно хотелось сделать: набрал в грудь воздуха, разинул рот, обнажив два ряда завидно белых зубов, и оглушительно закричал:

— На помощь! Тревога! На по-о-мощь!

Все переглянулись. Таук сказал:

— А вот это вы зря.

Было слышно, как за изгибом вестибюля открылся лифт. Было слышно, как с разных сторон к ним бегут люди. Были слышны короткие слова команды и щелчки изготавливаемого к стрельбе оружия.

Таук быстро обвел всех взглядом.

— Джессли, возьмись за локоть Нормана.

Сам он быстро ухватился за другой локоть Президента и бросил Киму:

— Ну, Ким, в цепочку!

Тот одной рукой схватился за руку Таука, второй — с пистолетом — подтянул к себе за локоть Ямамото.

Таук глянул на азиата со скрэчером:

— Ёсио, пришло время проверить тот трюк с прыжком. Точка выхода — там, откуда мы выехали.

Азиат опустил оружие и взял одной рукой за локоть девушку, все еще прижимавшую ствол пистолета к голове Президента.

И точно в тот момент, когда сквозь листву пальм и рододендронов просунулись стволы, и железный голос кого-то из офицеров охраны Президента велел никому не двигаться, этот очень коротко стриженный юноша в легкомысленной молодежной одежде совершил всем своим телом быстрое, замысловатое, извилистое движение, закончившееся легким, вполшага, прыжком в воздух.

Был толчок и холодный удар воздуха. Был тяжкий хлопок, заложивший уши подбежавшим спецназовцам. Была ледяная изморось, посыпавшаяся на пол и на темно-зеленые, жесткие листья тропических растений вокруг скамей. По вестибюлю пронесся порыв холодного ветра. Затем наступила долгая пауза, в конце которой одновременно несколько голосов произнесли вслух несколько коротких, но энергичных ругательств на разных языках Земли.

Стволы спецназовцев смотрели в пустоту. Азиат со скрэчером, легкомысленно одетая девица, лысый Ким, капитан Таук, отставной адмирал Ямамото и Президент Галактического Совета Роберт Норман исчезли из вестибюля конференц-зала Полярного Терминала, будто все они только померещились бойцам охраны.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Москва, Истра, Курск, Новокузнецк, Москоу (Айдахо), Нью-Йорк, Сиэтл, 1998–2001.

Книга вторая

ВЕРНУТЬ ИЛИ ВЕРНУТЬСЯ

Часть первая

СТЫКОВКИ И РАССТЫКОВКИ

Центральный объединенный командный пункт Звездного Флота Империи Галактика расположен там же, где и Главная Диспетчерская — в сотых горизонтах экваториальной зоны Космопорта, в районе Восточной Линии. Только ГД — открытая зона, а ЦОКП — глубоко секретная. Посмотреть, как девятьсот шестьдесят дежурных диспетчеров Главной Диспетчерской контролируют движение всех транспортных средств вокруг Космопорта и внутри его бесконечных стыковочных зон, туристы считают за непременный пункт экскурсионного маршрута по Звездному Дому. Особенно всем нравится смотреть на диспетчеров Стартово-Причальной Службы Космопорта Галактика: эти триста девять девушек в голубой униформе сидят прямо под экскурсионным балконом Диспетчерской и, не переставая говорить с пилотами прибывающих и вылетающих кораблей, обворожительно улыбаются экскурсантам. Мало кто знает, что от силы каждый десятый пилот (причем, как правило — пилот малого судна: катера, яхты и т. п.) действительно слышит в своих наушниках голос одной из этих девушек. Остальные говорят с их компьютерными аватарами, которые, собственно, и совершают стыковки и расстыковки — а иначе Стартово-Причальная Служба захлебнулась бы в потоке непрерывного принятия решений.