Победа ускользает - Мошков Кирилл - Страница 30

Я — биоклон человека, который работал в УБ два десятка лет назад. Этот человек был из параллельных потоков далекого прошлого и вернулся домой. Он обладал врожденным ментальным щитом мощностью пять тысяч вуалей. Миша, я понимаю, что этому трудно поверить, но это так, поэтому давайте не будем меня перебивать и просто дослушаем до конца. Потом будем уточнять неясное и принимать решения.

Исходя из того, что УБ для возвращения Таука на Землю пошло на создание биоклона с ментальным щитом (а это стоит очень дорого), и еще из ряда косвенных признаков, я делаю вывод, что руководству УБ нужен был разгром военных сил Lightning, что и произошло, но совершенно не нужно уничтожение или даже арест контр-адмирала Ямамото, который возглавлял эти силы. Иначе я не могу объяснить то, что Таука и экипаж «Лося» так настойчиво выводят из игры.

Капитан Таук утверждает, что, когда на Телеме его арестовывало Министерство Имперской Безопасности, спецназовцы были полностью в курсе того, кто он такой: они находились под воздействием химических психощитов типа альфастопана, то есть предполагали использование против них психократических способностей высокой мощности; они целенаправленно брали именно его, оттолкнув Сакамото; и, наконец, капитан Таук уверен, что при определении его местонахождения в лисском метро спецназовцы использовали в качестве следяще-наводящего устройства браслет-регистр Таука, то есть знали его частоты, код и позывные.

Пока мы летели сюда, мы активно проанализировали ситуацию и пришли к выводу, что, не дожидаясь моих действий, руководство УБ или даже руководители более высокого уровня сдали капитана Таука телемскому, а может быть — и центральному управлению МИБ Империи Галактика, чтобы нейтрализовать его. Зная, какими высокими покровителями в руководстве Конфедерации располагала Компания и чиновники какого ранга входили в ее совет, так называемую шуру (а благодаря усилиям Йона Лорда мы точно знаем их имена), мы можем предположить, что кто-то намеренно вносит помехи в работу УБ против Lightning, а конкретно — против адмирала Ямамото. Йон Лорд высказал ряд очень серьезных предположений относительно роли и личности самого Ямамото. Я готов кое с чем согласиться, однако у меня имеется более реальное предположение. Я считаю, что в заговоре Lightning против нынешнего политического устройства Конфедерации и вообще всей Галактики участвуют лица с самого верха политической структуры Земли. Видимо, уровень замешанных лиц — выше уровня начальников управлений УБ (ведь капитан Таук и сам — начальник управления). Методом исключения получаем первого заместителя начальника УБ генерала Макса Глумова, еще ряд заместителей начальника, самого начальника УБ бригадного генерала Отто Кауста и секретаря Галактического Совета по безопасности доктора Фернандо Рибейру. Выше — только Президент.

Теперь о том, почему мы прибыли на Землю, в общем-то, нелегальным путем — что, собственно, и вызвало протест у лейтенанта Ливингстон и мичмана Лахти. Когда мы ушли с Телема, капитан Муханов, не сообщая — по моему указанию — о присутствии на борту капитана Таука, запросил от моего имени связь с руководством УБ, а именно — с генералом Рубалькабой, начальником Шестого управления УБ. Оперативным дежурным ему было отказано в сеансе связи. Тогда я вошел в сеть управления МИБ по Телему и выяснил, что тревога по поводу побега Таука и Лорда из Красного Дома была поднята еще до нашего взлета и сразу же после взлета «Лося», но, слава Богу, Реми успел увести «Лося» в гиперскачок с орбиты до того, как его попытались задержать. МИБ связало побег Таука и Лорда именно с «Лосем», так что мы спокойно взлетели — если помните, нас даже не досматривали, потому что я, миллиардер Волошин, прибыл из города на «роллс-ройсе», и выходили мы даже не через VIP-зону, а через отдельный конфиденциальный проход, в котором мне ничего не стоило взять под свой психоконтроль всех, кто нас видел. В результате все таможенники, полицейские и пограничники под присягой покажут, что прошло там три человека, сколько и выходило. Еще троих они попросту не видели, равно как в ближайшие несколько недель не смогут увидеть их и на видеозаписи — если она вообще делалась.

Я заключил, что МИБ сообщило о побеге Таука в УБ — видимо, через тот же канал, через который УБ сдало им капитана. Следовало ждать сюрпризов. И сюрприз произошел. Когда мы вышли на дальние орбиты Стагола и находились вне контроля любых средств слежения — и имперских, и федеральных, — я связался с Рубалькабой по личному каналу. Он сделал вид, что не узнает меня. Я попытался применить ментальный щит, чтобы добиться у него ответа. Включились фильтры, и связь пропала: видимо, управленцы ожидали такого поворота. Пользуясь резервным каналом, я вышел напрямую на заместителя начальника УБ генерала Глумова. Увидев меня на экране, он схватил что-то со стола (я застал его в кабинете) и проглотил. Видимо, это был альфастопан или что-то в этом роде, потому что Глумов сразу перестал быть внушаемым. Конечно, мощности моего щита никакой альфастопан не может противостоять, разве что в смертельной дозе, но у меня не было времени преодолевать его действие, потому что у Глумова тоже сработал фильтр, и больше с ним связаться я не смог.

Тогда мы попытались действовать другим путем: я попросил капитана Муханова связаться с откомандировавшим его в мое распоряжение департаментом специальных операций Космофлота. Его вежливо и очень удивленно выслушал диспетчер, после чего сообщил, что в их штате капитан Муханов, лейтенант Ливингстон и мичман Лахти не значатся, о корабле «Вездеход», серийный номер сорок пять, они ничего не знают, не имеют такой машины в своем реестре, и, вообще говоря, серия джамперов кончается номером сорок четыре, а сорок пятый будет спущен со стапелей не раньше, чем через два месяца.

Ким замолчал. Марша и Хайке уставились сначала на него, потом на Мишу, потом друг на друга.

— Я проверил через сеть, — сказал Миша. — Ни меня, ни вас, госпожа лейтенант, ни вас, госпожа мичман, нет в штатном расписании департамента. Себя я нашел в штатном расписании департамента скоростных перевозок, на прежнем месте службы, с указанием «в длительном отпуске по состоянию здоровья», вас обеих — с точно таким же указанием в штате Специальной службы флота, видимо — на тех местах, откуда вас и перевели. Связываться с семьей я не стал, не хочу подвергать их опасности. Ясно и так, что планы начальства в отношении нашей миссии и нас самих поменялись, а что они умеют быстро и эффективно подчистить все следы и спрятать концы в воду — это, я думаю, вы знаете и без меня. Говорят, когда в семьсот девяностом из-за разгильдяйства диспетчерской службы флота погиб крейсер «Бетлехем», комиссия Галактического Совета пять лет не могла найти концов — весь экипаж числился живым и в отпуске, а крейсер — в ремонте то на одной верфи, то на другой.

— Ты хочешь сказать… — от волнения мичман Лахти забыла официальный тон. — Ты хочешь сказать, что нас… списали? Это значит — мы… вне закона?

— Это значит, — ответил за капитана Ким, — что нас всех втравили в самую грандиозную аферу в истории Галактики, что нам нужно, по-хорошему, рвать когти отсюда куда подальше, но мы решили добиться полной правды и ясности, пусть даже это рискованно и трижды рискованно. Мы действительно пришли на Землю нелегально, о посадке обоих кораблей не знает ни одна живая душа, ни одна диспетчерская нас не фиксировала, а системы слежения внешней обороны мы обманули.

Марша Ливингстон опустила лицо на руки, упертые локтями в консоль.

— Господи, как хорошо, что я одна, — тихо сказала она. — Миша, поклянись, что это все так.

— Христом Богом клянусь, vot-tehkrest, — отозвался Миша и торжественно перекрестился. — А впрочем, проверь сама. Зайди на кадровый сервер флота и поищи себя. Только заходи не под своим логином. У тебя есть, скажем, курсантский логин со времен учебы?

— Конечно, — отозвалась Марша и склонилась над консолью. Под ее ловкими пальцами в толще пульта раскрылся терминал выхода во внешние сети. Быстро передвигая руками по поверхности консоли, она вышла во флотскую сеть и зашла в ее закрытую от посторонних часть, в качестве логина и пароля набрав кодовое название своего училища и учетный номер специальности. Прошло около минуты. Марша подняла растерянное лицо.