Ходячие мертвецы. Падение Губернатора. Часть вторая - Киркман Роберт - Страница 59

Пенни вертела головой под простыней, и Лилли не сразу удалось прицелиться для точного и решительного удара. Боб склонился рядом с беспокойным свертком и тихо запел старый христианский гимн, и Лилли с секунду помедлила, прежде чем вонзить нож для колки льда в замершую при звуках голоса Боба голову.

– «На далеком холме возвышается крест», – тихо напевал Боб маленькому монстру, который когда-то был ребенком, и его низкий, хриплый голос вдруг преобразился и теперь был сладок, как мед. – «Это символ всех мук и невзгод. Я люблю этот крест, ведь на нем столько душ за греховный погибли народ».

Лилли замерла. Под влажной простыней происходило что-то невероятное. Возня и хрипы прекратились, девочка вдруг полностью успокоилась, словно прислушавшись к голосу Боба. Лилли смотрела на кокон. Это казалось невозможным, но маленький монстр не двигался.

Боб тихо пел:

– «И возьмет Он меня в тот далекий мой дом… Где я с Ним разделю благодать…».

Лилли вонзила нож глубоко в череп девочки.

И монстр по имени Пенни отправился в свой далекий дом.

Они решили похоронить ребенка по всем правилам. Эта идея пришла в голову Лилли, и Боб согласился с ней.

Лилли отправила Боба собрать остальных, найти тачку, брезент, подходящий ящик и подходящее для погребения место.

Когда Боб ушел, Лилли задержалась в квартире Губернатора. У нее оставалось еще одно неоконченное дело.

Глава двадцать третья

В шкафу в спальне Филипа Лилли нашла коробку патронов, которые подошли к дробовику, который был прислонен к стене возле высокой стопки ящиков из-под персиков. Зарядив его, она вошла в боковую комнату.

Одного краткого, брошенного сквозь приоткрытую дверь взгляда в эту темную комнату, где все еще булькали мерзкие аквариумы, выстроенные вдоль одной из стен, оказалось Лилли достаточно, чтобы тайна Филипа Блейка навсегда осталась у нее в памяти.

Теперь Лилли встала напротив аквариумов, передернула затвор, прицелилась и выстрелила. Грохот едва не оглушил ее, и первый аквариум рассыпался на миллионы осколков. На пол полилась грязная вода, а вслед за ней вывалилась и опухшая голова.

Лилли снова зарядила дробовик и снова выстрелила, а затем еще раз и еще. Аквариумы разбивались один за другим, волны вонючей воды водопадом лились к ногам девушки, а головы клацавшие зубами головы замирали навсегда. Двадцать пять выстрелов – и комната заполнилась водой, битым стеклом и останками трофеев Губернатора.

Лилли бросила дробовик на пол и вышла в коридор. В ушах у нее звенело. Последние следы безумия Филипа Блейка были изгнаны из этого мира.

Тем вечером, когда солнце уже опустилось за кроны высоких деревьев на западном горизонте, в воздухе почувствовалась прохлада, а тени удлинились, двадцать восемь выживших жителей Вудбери, что в штате Джорджия, полукругом выстроились возле свежей могилы, отдавая должное погибшему ребенку… и закрывая жестокую главу в новейшей истории города.

Боб решил похоронить Пенни за стеной в окружении высоких дубов и полевых цветов, в месте, где почти не было заметно следов недавних столкновений и атак.

Все стояли в тишине, склонив головы и шепча молитвы об упокоении души. Даже дети не шалили и молча смотрели вниз, молитвенно сложив руки. Лилли закрыла маленькую потрепанную Библию, которую по такому случаю одолжил ей Боб, и опустила голову, выжидая момент. Она только что закончила краткую надгробную речь о ребенке, которого никто не знал, о ребенке, который казался истинным символом многих других потерь и святости еще сохранившейся жизни. Теперь Лилли чувствовала, как уходит эпоха.

– Покойся с миром, малышка Пенни, – наконец сказала она, нарушив молчание, и завершила церемонию. – Спасибо всем. Пожалуй, нам пора возвращаться… пока не наступила темнота.

Боб стоял рядом с Лилли, держа в крупных руках измятый носовой платок, пропитанный его слезами. В его усталых, покрасневших глазах виднелась искра жизни, и Лилли понимала, что эта скромная церемония пошла ему на пользу. Она пошла на пользу всем и каждому.

Один за другим они отвернулись от могилы и пошли по пустырю к северо-восточному углу города. Лилли шагала первой. Боб не отставал, то и дело промокая платком глаза. За Бобом шли Мэттью и Спид, вооруженные винтовками на случай если им встретятся заблудшие ходячие.

Остальные шагали следом, тихо беседуя обо всем на свете, как вдруг всеобщее внимание привлекло слабое тарахтение двигателя. Почти все остановились и повернулись на звук, надеясь выяснить, кого к ним принесло в такое время.

– Не знай я, какие нынче времена, – сказал Боб Лилли, потянувшись к револьверу, засунутому за пояс, – я бы решил, что по сто девятому шоссе едет машина.

– Так, без паники, ребята, без паники, – велела Лилли, оглянувшись на колонну бредущих позади нее людей и заметив, что многие уже достали оружие, а дети прижались ко взрослым. – Давайте сначала выясним, что тут у нас. Не стоит понапрасну дергаться.

Пару секунд, кроме тарахтения барахлящего двигателя, ничего не было слышно. Вдалеке, за деревьями, в воздух поднималось облачко выхлопных газов, которое тут же рассеивалось на ветру. Лилли не сводила глаз с поворота дороги в нескольких сотнях ярдов от них – и вот вдали показался помятый автомобиль.

Лилли сразу поняла, что машина не представляет опасности. Это был старый, потрепанный, проржавевший «Форд Эл-Ти-Ди» конца девяностых годов. Масло горело, половина деревянных панелей была сбита, колеса ходили из стороны в сторону, грозя в любой момент оторваться.

– Опустите оружие, – сказала Лилли Мэттью и Спиду. – Ну же… Все в порядке.

Машина приближалась. Вскоре стали видны ее пассажиры: потрепанная жизнью пара на передних сиденьях, трое сорванцов на заднем – видимо, одна семья. Двигатель «форда» явно работал на честном слове. Они подъехали на безопасное расстояние и остановились ярдах в двадцати пяти от жителей Вудбери в облаке густого дыма.

Лилли подняла руки, чтобы показать людям в машине свои добрые намерения.

Водительская дверца скрипнула и открылась, отец вышел на улицу. Одетый в лохмотья «Армии спасения», истощенный, как военнопленный, он был сплошь кожа да кости. Казалось, он может в любой момент упасть. Он ответил на жест Лилли и поднял руки, показав, что тоже пришел с миром.

– Добрый вечер! – крикнула Лилли.

– Здравствуйте! – ответил мужчина глухим, как у ракового больного, голосом. – Позвольте спросить, нет ли у вас воды, которой вы могли бы поделиться?

Лилли узнала говор одного из южных городов – Бирмингема, Оксфорда, может, Джексонвиля, – и посмотрела на остальных.

– Подождите здесь, ребята, я сейчас вернусь, – она снова повернулась к незнакомцу. – Сэр, я подойду немного ближе, хорошо?

Мужчина тревожно переглянулся с испуганно сидящей в машине семьей и снова посмотрел на Лилли.

– Конечно… Само собой… Подходите.

Не опуская рук, Лилли спокойно пошла к автомобилю. С каждым следующим шагом она все отчетливее видела, какими изможденными были эти люди. Муж и жена как будто стояли одной ногой в могиле. Их узкие лица были так бледны, что напоминали лица мертвецов. Сидевшие на заднем сиденье чумазые дети были едва одеты. В машине валялись обертки, пустые пакеты и изъеденные молью одеяла. Эти люди чудом были до сих пор живы. Лилли остановилась в нескольких футах от отца.

– Меня зовут Лилли, а вас?

– Келвин… Это Мередит, – он показал на жену, а затем на детей. – А это Томми, Беттани и Лукас, – он посмотрел на Лилли. – Мэм, я буду бесконечно благодарен, если вы поделитесь с нами едой и, может, каким-нибудь оружием.

Лилли взглянула на него, а затем тепло, искренне улыбнулась.

– Келвин, у меня есть идея получше. Хотите, я покажу вам город?