Ходячие мертвецы. Падение Губернатора. Часть вторая - Киркман Роберт - Страница 42

В то ужасное мгновение, когда колонна перевалила через холм и начала спускаться по склону, разум Лилли осознал жуткую правду. Она поняла, чем это наступление отличалось от предыдущего.

Теперь ни у одной из сторон не было шансов.

Глава пятнадцатая

На этот раз обитатели тюрьмы подготовились к нападению. Колонна едва успела преодолеть половину пути до ограды, когда по ней открыли шквальный огонь, который застал атакующих врасплох. Зашипели тормоза. Одно за другим разбились лобовые стекла. Пули рикошетили от железа и стали. Грузовики остановились как вкопанные. Водители и пассажиры пригнулись, некоторые спрыгнули на землю и на животе поползли под машины. Лилли ударила по тормозам, остановила транспортер и велела Остину выйти, на случай если в суматохе пуля пробьет бензобак. Она рывком раскрыла дверцу и выпрыгнула из кабины. Вокруг плясали пули. Ничего не было видно. Остин скрылся с другой стороны грузовика. Сквозь гул стрельбы Лилли едва слышала приказы Губернатора, который стоял где-то в облаке пыли и порохового дыма, но не могла определить его местоположение. Она попыталась поднять винтовку и открыть ответный огонь – часть бойцов без особого успеха отвечала на залп, – но руки Лилли не подчинялись сигналам, которые посылал ее мозг. Обитатели тюрьмы заняли позиции за припаркованными автомобилями и лежали на животе, стреляя из-под машин и вызывая тем самым всеобщий хаос. Все больше и больше несчастных воинов Вудбери падало под их пулями. Лилли слышала тревожный баритон Гейба. Здоровяк перекрикивал шум и спорил с Губернатором, желая узнать, как столь безрассудная тактика должна сработать на этот раз. Лилли закрыла голову руками. Земля вокруг нее то и дело вздымалась под градом пуль. Девушка старалась дышать как можно глубже и думать только о своем оружии, о своей ярости и о своей скудной военной подготовке, но что-то вклинивалось в ее мысли. Краем глаза она увидела, как на поле битвы выходят неуклюжие фигуры в изодранной одежде, и похолодела от неожиданного осознания: их было не перечесть, и они стекались в долину со всех сторон, как летучая чума.

Лилли сумела заползти под грузовик. Заметив, что Остин пытается подняться на ноги и открыть ответный огонь, она что есть мочи закричала, приказывая ему лечь к чертям на землю и заползти к чертовой матери под чертов грузовик.

Ходячие окружили их. Большая их часть успешно избегала пуль и брела прочь от тюремных оград прямо к захватчикам. Лилли стала стрелять кусачим по ногам, валить их на землю, а затем систематически пробивать прогнившие черепа. Они взрывались, как воздушные шарики, забрызгивая кровью траву, а также руки и ноги Лилли, но она продолжала стрелять. Ходячие ковыляли к захватчикам, и Лилли все палила и палила в них, пока магазин не опустел, а грузовик не заволокло голубоватым дымом. Сердце колотилось как сумасшедшее. Вдруг Лилли почувствовала, как кто-то схватил ее за лодыжку. Вскрикнув от неожиданности, она посмотрела вниз.

Под машину залез крупный ходячий в погребальном костюме, который схватил ее за ногу почерневшими, полуразложившимися руками и открыл свой жуткий рот – гнилые зубы щелкали совсем рядом с открытым кусочком ее икры между ботинком и закатанными джинсами, – и при взгляде на это Лилли на секунду замерла. Затем она приставила ствол ругера к голове мертвеца и спустила курок, забыв, что патроны уже кончились, и услышала лишь глухой щелчок осечки.

Лилли закричала, принялась пинаться и попыталась дотянуться до нового магазина, пристегнутого к ремню, и в этот момент под машину скользнула третья тень – сначала Лилли увидела лишь темную форму, но в следующее мгновение у нее перед глазами сверкнула голубая сталь глока Остина.

Сноп искр, выстрел в упор – и ходячий обмяк. Из пробитого черепа фонтаном хлынула маслянистая кровь, которая залила примятую траву под грузовиком. Нестерпимо завоняло мертвечиной. Лилли потрясенно вздохнула от облегчения. Остин подполз к ней ближе.

– Ты в порядке? Он тебя не задел? Не поранил? Все хорошо?! – забормотал он, обнимая Лилли и нежно убирая у нее со лба выбившиеся из хвоста влажные пряди.

Лилли с трудом кивнула, не обращая внимания на металлический привкус адреналина во рту. Раздался новый залп, и все звуки потонули в грохоте выстрелов. Лилли развернулась, наполовину высунулась из-под машины и попыталась достать винтовку из кабины.

Пороховой дым от перекрестного огня стал таким густым, что казалось, будто уже наступила ночь. От него Лилли закашлялась, ее чувства притупились, а глаза начали слезиться. Сидя прямо под кабиной и стараясь взять себя в руки, она вставила новый магазин в свой ругер, сунула пистолет обратно за ремень, а затем легла с винтовкой на землю, заняв удобную для стрельбы позицию. Остин лежал прямо за ней и целился в полыхающие по другую сторону тюремной ограды всполохи выстрелов.

Лилли уже хотела посмотреть в прицел, как вдруг заметила крошечный предмет, который летел в небе над венчающей забор колючей проволокой. Всё вдруг замедлилось.

В перестрелке наметилось затишье, стремительная схватка как будто на секунду замерла. Лилли показалось, что снаряд крайне медленно пролетел по дуге над головами бойцов и ударился о землю перед большим «Бьюиком», затем один раз подпрыгнул и закатился под проржавевший капот машины.

Последовал взрыв, от которого земля содрогнулась, а давление вдруг понизилось, и поляна на мгновение превратилась в пылающую поверхность солнца.

От взрыва гранаты машина весом в тонну взлетела в воздух, во все стороны полетели куски искореженного железа, все люди в радиусе пятидесяти ярдов упали на землю. Взрыв оглушил всех и каждого. Деревья затрепетали. Гейб и Губернатор полетели в разные стороны и покатились по траве.

Губернатор врезался в гусеницу танка, и у него перехватило дыхание. Единственным глазом он заметил, как осколки – острые как бритва детали двигателя «Бьюика» – фонтаном взлетели в воздух и насквозь прошили ближайших к центру взрыва бойцов. Зазубренные частицы металла впились в грузное тело старого Чарли Бейнса и вырвали основательный кусок плоти у него из груди, а взрывная волна подняла его на метр над землей и швырнула спиной вперед в высокую траву, по которой он покатился, размахивая руками и оставляя за собой широкий алый след. Не успел он остановиться, как его сердце уже замерло и жизнь покинула его.

В тот же самый момент с другой стороны от «Бьюика» осколки, как крошечные снаряды, прошили грудь Руди Уорбертона, который тотчас задергался в жуткой пляске смерти. Его винтовка полетела на землю, а низкий, пропитый голос – тот самый голос, который торжественно объявлял о выходе Губернатора на арену, – зашелся в предсмертном крике, который заставил Губернатора содрогнуться.

– Ч-ЧЕРТ! – Губернатор вылез из-под танка, прерывисто дыша. В единственном глазу двоилось. Он попытался поймать фокус, смотря на землю. Глазная повязка съехала набок. В волосах запуталась трава. Воняло горящим бензином. Все тело ныло от боли. Забинтованное лицо горело и казалось влажным, фантомная рука подергивалась и как будто хватала воздух. – Ч-Ч-Ч-Ч-ЧЕРТ! Ч-Ч-Ч-Ч-ЧЕРТ!!!

Он встал на четвереньки. В ушах звенело. Голова чуть не лопалась от ярости. Он едва слышал ответный огонь со своих позиций. Почти все выжившие бойцы нырнули в укрытие и начали остервенело стрелять по сторожевым башням и тюремным закоулкам. В воздух летели искры. Пули рикошетом отскакивали от металла. Вокруг черной воронки, оставленной взрывом гранаты, бесформенными грудами лежали тела шести человек.

Чарли погиб. Руди, Тедди Грейнджер, Барт, Дэниэл и даже профессиональный рестлер верзила Дон Хоган – все погибли, все пали жертвами огня и чудовищного взрыва.

Футах в тридцати позади себя Губернатор увидел Гейба, который лежал без сознания возле одного из грузовиков. Филипа окатило обжигающей волной ярости, и он поднялся на ноги. Над головой застрекотали пулеметы. Один из стрелков – Бен Бухгольц – занял позицию на крыше кабины ближайшей машины и неистово орошал тюрьму градом пуль без какой-либо стратегии или цели. Взглянув на юго-восточную сторожевую башню, Губернатор заметил белые вспышки – одинокий снайпер стрелял по колонне, и пули отскакивали от капотов, разбивали лобовые стекла и ложились в опасной близости от немногих выживших бойцов.