Тайная книга - Самак Грегори - Страница 25

В полумраке застенка пальцы Элиаса опять оживились, но он впервые узнал отрывок, который его рука беззвучно наигрывала столько лет подряд. Это была мелодия музыкальной шкатулки. А рука, что постукивала пальцами, как по клавишам, была рукой его отца, который воспроизводил эти ноты, сидя рядом с ним в Опере.

И Элиас, заточенный в гнусном каземате, улыбнулся. Никто в мире не сможет отнять это у него. Его память воссоединилась сама с собой.

Он был умиротворен наконец и попытался представить лица детей его давно умерших дедушек и бабушек, а также детей их детей, своих двоюродных братьев и сестер. В этом исправленном мире у него будет семья. И он отдал бы все на свете, только бы увидеть перед смертью плоды этого невероятного чуда.

В камере раздался скрежет открывающегося засова.

49

Ти-Том следил за непрошеным гостем, спрятавшись за одной из колонн Большого Зала. Прошло несколько минут, и Архангел опасно приблизился к полкам с томами Книги. Даже собрался открыть один из них.

Тогда мальчуган медленно поднял стул и попытался оглушить им Бёзера. Но тот оказался на удивление проворным: ловко увернувшись, перехватил стул твердой рукой, хотя и выронил при этом пистолет. Мальчик, движимый инстинктом самосохранения, бросился к оружию и сумел завладеть им.

После чего прицелился в Бёзера, но тому удалось сильным ударом ноги его обезоружить. Пистолет закрутился волчком и отлетел в другой конец Зала. Архангел поднялся во весь свой немалый рост, Ти-Тому он показался огромным. И оба с ужасающим ожесточением вступили в смертельную схватку.

Но силы были слишком неравны. Бёзер достал из-за голенища длинный стальной стилет и несколько раз чуть было не пронзил хромавшего Ти-Тома. Что касается Книг, то они бесстрастно взирали на эту сцену.

Противник оказался Ти-Тому явно не по зубам. Мальчуган попытался убежать от Бёзера, петляя в кольцеобразных коридорах. Но взрослый, словно забавляясь, преследовал его.

– Ну же, Томас, малыш, будь умницей. Иди сюда… Обещаю, что не сделаю тебе больно…

Ти-Том споткнулся, надеясь добраться до большой лестницы, и Архангелу удалось его настичь. Он прижал его к земле неподалеку от керосинового фонаря и вывернул ему руку, намереваясь причинить своей жертве как можно больше боли.

Бёзер явно наслаждался этой борьбой. Его взгляд блестел нездоровым блеском. Теперь речь шла уже не о приказе Рифеншталя, а о собственном удовольствии.

Он приставил стилет к сонной артерии юного противника:

– А теперь ты мне скажешь, для чего тут все эти книги!

На шее Ти-Тома выступило несколько капель крови. Он запаниковал.

– Или ты заговоришь, или я тебя на тот свет отправлю, к твоему дружку антиквару…

Поскольку тот не произнес ни слова, Архангел привязал его к стулу.

Мальчик по-прежнему молчал. Тогда взрослый начал пытать его, прокалывая ему кожу стальным острием. Это так возбудило мучителя, что его лицо исказилось. И только тогда сирота, опасаясь худшего, открыл тайную природу Книги:

– Если коснуться светящихся букв, они переносят в другое место. Отправляют, куда сами захотят, – прошептал Томас.

Архангел, одновременно озадаченный и восхищенный, захотел убедиться в этом. Открыл Книгу, уставился на страницы, но никакого свечения не увидел. Текст не оживал. Он даже прикоснулся рукой к буквам. Ничего не произошло.

– Что за сказки ты мне рассказываешь? У этой книжонки нет никакой силы!

Бёзер в бешенстве схватил стилет, решив покончить с Ти-Томом. Тот крикнул:

– Нет, погодите! Сейчас увидите. Дайте мне Книгу…

50

Книга засветилась. Бёзер вытаращил глаза. Выходит, мальчишка не солгал, она и в самом деле необыкновенная! Увлеченный этим зрелищем, он не заметил маленький силуэт, проскользнувший у него за спиной.

Это была Марика. Видя, что полицейский перестал за ней следить, она поняла, что теперь его интересовал только дом Элиаса, в котором он искал следы Ти-Тома. Поэтому она вернулась назад и увидела, как Бёзер вошел, взломав дверь. Последовав за ним, она с ужасом поняла, что тот подобрался к Томасу совсем близко. Однако, попытавшись его предупредить, она могла погубить их обоих.

Поэтому Марика позволила им опередить себя, после чего тоже спустилась в люк и с восхищением открыла для себя невероятный секрет старого Элиаса и этого дома.

Она не спешила действовать: у нее не было права на ошибку.

Но, когда Бёзер наклонился над связанным и плачущим Ти-Томом, она сняла с перекрытия над дверью полную керосина лампу и изо всех сил ударила его сзади по голове.

Стеклянная колба разбилась, залив Бёзеру керосином голову и верхнюю часть туловища, но ничего не произошло. Архангел медленно обернулся к девочке и пристально посмотрел ей прямо в глаза с выражением ненависти на лице.

И в этот самый миг керосин вспыхнул.

Превратившись в живой факел, Бёзер завопил от боли как оглашенный и заметался, опрокидывая все на своем пути.

Стеллажи с книгами падали под сокрушительными ударами обезумевшего зверя, и его жуткие вопли разносились по всем углам Зала. Обрушилась большая часть Библиотеки.

Ти-Том попытался было сбить пламя, спасти Тайную книгу, но по непонятной причине ее тома стали вспыхивать сами по себе изнутри. За несколько минут весь Зал на глазах отчаявшихся детей превратился в настоящее пекло, где невозможно было дышать…

Тело Архангела поглотил огонь. Но и спасать Зал было уже слишком поздно. Он был обречен. Книге тоже предстояло погибнуть. И никто ничего не мог с этим поделать.

Тогда, взявшись за руки, чтобы придать себе храбрости, Ти-Том и Марика помчались сквозь огненную лавину к лестнице. И в конце концов им удалось-таки вырваться из полыхавшего ада.

Добравшись наконец до голубой комнаты и закрыв за собой люк, дети с плачем упали в объятия друг к другу.

Они уже удалились от дома, когда дым пожара стал виден на улице. Сестры Шиллер, жившие неподалеку, забили тревогу. Пожарные городка и полиция прибыли на место через несколько минут.

Несмотря на густое облако дыма, которое заволокло весь квартал, пожар ограничился подвалом и был быстро потушен. Конечно, Зал Книги выгорел дотла, но остальной дом, если не считать беспорядка, устроенного пожарными, особенно не пострадал.

Элиаса по-прежнему нигде не могли найти, и полиции не удалось допросить ни одного свидетеля.

Более того, опасаясь скандала, в котором могли всплыть имена – его собственное или дочери, Теодор Рифеншталь снова злоупотребил своим влиянием: добился, чтобы расследование, начатое из-за обнаружения обгорелого трупа Германа Бёзера, спустили на тормозах, ограничившись поспешным выводом о возгорании, которое некстати случилось во время рутинного патрулирования.

Томас проводил Марику через унылый городок к дому родителей, до самых кованых ворот. Оба еще были взволнованы произошедшим и пообещали друг другу об этом молчать.

– Ну, мне тоже пора, – сказал Ти-Том. – По крайней мере, нам теперь не надо опасаться Бёзера…

После чего вернулся в свое укрытие в заброшенном доме.

На обратном пути все его мысли крутились вокруг Элиаса Мудрого. Где он мог быть? И Ти-Том, интуитивно чувствуя грозившую старику опасность, по-своему молился за его спасение.

51

После нескольких дней заключения полиция объявила Элиасу, что он будет предан суду за убийство Адольфа Гитлера. Медицинская экспертиза не выявила никаких причин, которые освободили бы его от уголовной ответственности: за это преступление ему полагалась смертная казнь через повешение.

Элиас сообщил судьям, что предпочитает защищать себя сам, а потому отказывается от услуг адвоката. На самом деле старик следил за ходом событий очень отстраненно, словно уже не принадлежал к этой вселенной.

Несмотря на его категоричный отказ, прокуратура все-таки попыталась навязать ему государственного адвоката. Но Элиас заупрямился и не хотел ничего слышать. Он рассчитывал сам выступить перед правосудием того времени. Хотел обратиться к миру в последний раз.