Откройте форточку! Как впустить новые возможности в свою жизнь. Книга-тренинг - Хазин Марик - Страница 24

Есть целые культуры вытеснения чувств. Российская – не исключение в этом смысле. Но японцы – более высококлассные мастера скрывать чувства. Утаили от населения наличие неполадок на атомной станции в Японии, и станция взорвалась на головы руководителей и жителей острова. Точно так же и с эмоциями, которые мы получили в подарок, чтобы их выражать. Они, подобно мощному потоку воды в текущей реке, ищут пути продвижения. Можно воздвигать плотины. Но цунами не остановить.

Человеческая культура минимизирует право переживать и выражать агрессивные чувства. В нашей культуре табу наложено не только на агрессию. Разве с влюбленностью дела обстоят иначе? Влюбленность скрывают – не все и не всегда, но это в порядке вещей. Попробовал бы женатый мужчина влюбиться в какую-нибудь женщину при живой жене! Или она влюбилась бы в другого мужчину… На такую влюбленность есть негласный запрет.

Восторгаться и радоваться тоже нельзя: «Ты что, не слушал последние новости? Что радуешься? Смех без причины – признак дурачины».

Табуирована также боль. Даже слабые симптомы боли пресекаются пассивно-агрессивными ассистентами, принуждающими принять легализованную всемирным синдикатом медицинской мафии болеутоляющую наркоту.

Страх тоже под запретом. Пусть какой-нибудь боксер-чемпион перед выходом на ринг попробует заявить в интервью, что он до смерти боится своего противника! А как бы выглядели два кандидата в президенты, если бы в ходе предвыборных дебатов признались в том, что боятся друг друга? А что происходит, когда маленькие дети пугаются? Окружающие тут же начинают их успокаивать, как будто у них нет права чувствовать испуг. Какой извращенный посыл детям на всю жизнь: нельзя бояться, страх – это грех!

У кошек, собак и других животных страх и агрессия проявляются идентично. При появлении угрозы у них встает дыбом шерсть, и они либо убегают, либо атакуют. И гормон вырабатывается один и тот же – адреналин. У человека есть те же индикаторы агрессии и страха. Можно страх и гнев вообще объединить одним названием – «гнах» или «стрев».

В племенах до сих пор сохранились специальные церемонии, когда аборигены танцуют и кричат, выражая свои страхи и агрессию. На протяжении тысячелетий эти традиции поддерживались религиозными и государственными лидерами разных этнических групп. Во многих культурах во время празднеств до сих пор используются галлюциногенные препараты, чтобы входить в состояние транса, пережить катарсис, выразить чувства, вентилируясь и расслабляясь. Подобные традиции трансформировались в театральные действа, а в последнее столетие – в терапевтические процессы. Проще выражаясь, на протяжении тысячелетий человечество таким образом лечило себя, выпуская джиннов (по-арабски джинн означает «злой дух»), чтобы не случилась джанана («одержимость» – опять же по-арабски). Сегодня подобные процессы широко используются во всевозможных методах экспрессивной терапии: в гештальте, психодраме, арт-терапии, танцевальной терапии…

Исследование собственной агрессивности

Для искушенных психотерапевтическими знаниями и обладающих опытом людей вентилировать и не задерживать энергию агрессии в своем бренном теле априори конструктивно. А как быть подавляющему большинству «нормальных»? Рассуждать об агрессии – одно дело, а быть ею одержимым – совсем другое. Выражая агрессию разрушительно, причиняя боль нашим близким, хлеща по самым больным местам, мы остаемся подавленными, увеличивая и без того немаленькую эмоциональную дистанцию между нами. А на войне проигрывают обе стороны.

Итак, жизненную силу спустя тысячелетия после китайцев, иудеев, древних греков, африканских народов, индейцев вновь открыл Перлз. Можно с облегчением провозгласить, что все мы агрессивны и имеем на это право. Вот разве что пути выражения агрессии предпочтительно искать приемлемые и полезные для экологии окружающих.

К сожалению, нас не научили это делать родители и учителя, так как их тоже никто этому не обучал. Пора нашему поколению взять на себя эту крайне важную и неблагодарную задачу. А научившись, передать это знание потомкам в надежде когда-нибудь быть помянутыми добрым словом.

Что же делать с этой лавиной силы?

Признаться, что вы агрессивны, что временами злитесь, завидуете, ревнуете и обижаетесь.

В продолжение саморазоблачения спросить себя: «Что такого ужасного произошло в моем детстве, в результате чего я так боюсь выражать агрессию или выражаю ее деструктивно, раня окружающих меня людей? Или надеваю слащавую маску душки с искусственной улыбкой, даже когда становлюсь свидетелем агрессивных выпадов против меня или других?»