2 - Килина Диана - Страница 6

– Добрый день, – пропел его бархатистый голос.

Добрый, ха!

– Артур, мы хотим услышать мнения по обложке. Какие идеи у тебя есть? – от того, как резко Марина перешла к нему на «Ты», я нервно дёрнулась.

– Можно использовать красное платье, – он замолчал и уставился на меня своими бесстыжими глазищами.

– Что думаешь, Кира? – голос Марины доносился издалека, приглушённый стуком крови в моих висках.

– Мне всё равно, какая будет обложка, – выдохнула я, отворачиваясь от Артура, – У меня нет никаких идей на этот счёт; более того, я даже не знаю, как вообще должны выглядеть обложки. Если я больше не нужна, я могу идти?

– Эмм, – удивлённо протянула она.

– Спасибо за внимание, – поднявшись с места, отчеканила я, – Всего доброго.

Кивнув Марине и редакторам, я вышла из конференц—зала и направилась к лифту. Усталость навалилась на меня, веки начали тяжелеть; и единственным желанием осталось простое, человеческое «Поспать». Я решила взбодриться и дойти до отеля пешком; поэтому зарылась в свой мобильник, вбивая адрес в навигатор. Двери железного монстра открылись, я не глядя вошла внутрь и нажала на кнопку первого этажа. Пахнуло знакомой амброй, и я поморщила нос, отгоняя от себя этот навязчивый запах.

– Что, до такой степени противен? – раздался голос Артура.

От неожиданности я выронила телефон, и он разлетелся по полу в разные стороны.

– Ответь, Кира, – настойчиво потребовал этот мужчина.

Я не придумала ничего умнее, как поднять все составляющие моего мобильника; собрать его, и снова спрятаться в нём, вводя пин—код в заработавший аппарат.

– Что ты как маленькая, – прорычал Артур, выхватывая у меня трубку, – Давай поговорим.

– Иди на хер, – спокойно ответила я.

Вы можете подумать, что это грубо; но у меня не было мамочки, которая в детстве била по губам за плохие слова. К тому же, я не в духе. И вполне имею на это право.

– Обидно, – он устало улыбнулся и сделал шаг ко мне, – Но заслуженно.

– Мне придать тебе ускорение пинком под зад? – я начала заводиться ещё больше, и меня даже немного тряхнуло от ярости, – Я не хочу с тобой разговаривать; я бы тебя с удовольствием развидела до конца своей жизни. Отдай мой телефон, – я протянула руку, но это было плохой идеей.

Он дёрнул меня на себя и прижал к стене лифта. Я попыталась его оттолкнуть, но Артур даже не шелохнулся; и быстрым движением нажал на кнопку «стоп».

– Скотина, – взвизгнула я, залепив ему звонкую пощёчину.

Щека Артура мгновенно покраснела. Глаза подозрительно блеснули, и он, отпустив меня, потёр лицо.

– А вот это было больно, – ухмыльнулся он, – Но хотя бы напоминает человеческие эмоции.

– Отвали, – я дёрнулась в сторону и снова нажала на кнопку первого этажа.

В ту же секунду рука Артура накрыла всю панель разом, и снова лифт остановился.

Детский сад, ей—Богу.

– Это было не то, о чём ты подумала, – начал он.

Я презрительно фыркнула и помотала головой:

– Я не буду это слушать.

– Нет, ты меня послушаешь! – рявкнул он и я невольно вытянулась по струнке, – Она не моя жена. Мы просто живём вместе.

– Мне плевать, – состроив скучающую гримасу, я откинула волосы за спину.

– Тебе плевать?! – голос Артура громыхал надо мной, с каждым словом становясь всё громче и громче, – Если тебе плевать, на хрен ты эту книгу написала? – он перевёл дыхание и опустил голову, а потом шагнул ко мне вплотную, – Я солгала, когда сказала, что мне всё равно. Я хотела, чтобы Ты мне позвонил, – он начал цитировать мои же собственные слова, и мои глаза чуть не вылезли из орбит, – Или это: «Я хотела бы, чтобы меня любили и хотела бы любить кого—то, похожего на тебя, в ответ». А это, тоже враньё: «Я хотела, чтобы ты оставил на мне свой отпечаток; и я надеялась, что этот отпечаток поможет мне излечиться и заглушит боль, которая засыпала, когда ты ко мне прикасался»?

– Замолчи. Не смей, – выдохнула я от удивления, что он вообще всё это запомнил.

– Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я это прочитал? – шепнул он, наклонившись, – Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я пережил всё это заново?

– Мне плевать, – повторила я, отодвигаясь в сторону.

– А мне нет, Кира. Мне не плевать, – отрезал он, пропуская мои волосы сквозь пальцы, – Ты написала и про мою жизнь тоже. Это касается меня напрямую.

– Ты ничего не докажешь!

– Да? У меня есть твои фотографии, – он злорадно улыбнулся и наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне, – С той выставки, – я похолодела, ужас ледяными клещами сковал все внутренности, – У меня есть твои снимки, которые я сделал в гостинице. Интересно, этого хватит для издательства, чтобы расторгнуть с тобой контракт? Аванс тебе уже выплатили?

– Сволочь, – прошептала я, – Ты не сделаешь этого.

– А ты проверь. Я привык добиваться того, чего я хочу. А сейчас я хочу, – он окинул меня жарким взглядом и отодвинул ворот моей блузки кончиком пальца, посмотрев в моё декольте, – Тебя.

Артур резко выпрямился, возвышаясь надо мной на добрые полметра. Послав мне довольную улыбку, он запустил лифт и поправил манжеты своей рубашки.

– Где ты остановилась?

– Триумф, – ответила я гробовым голосом.

– На Чапаевской?

Коротко кивнув, я прислонила голову к холодной стене кабины.

– Номер.

Я продиктовала ему номер.

– Приеду в шесть вечера. Если ты не откроешь, я отправляю фотографии Марине с коротким, но веским комментарием.

Посмотрев на него, я скрипнула зубами. Руки сами сжались в кулаки и буквально зачесались от желания треснуть ему хорошенько промеж глаз.

– Я воспринимаю твоё молчание, как знак согласия, – Артур одарил меня многозначительным взглядом, – Интересный поворот сюжета, не правда ли? Напиши об этом.

На его последних словах лифт остановился, и двери разъехались в разные стороны. Артур, молча вышел и, насвистывая, пошёл к выходу из здания.

А мне захотелось провалиться сквозь землю.

Ожидание. Согласно толковому словарю, это действие по значению глагола «ожидать»: пребывание в каком—либо состоянии с расчётом на наступление какого—либо события.

Могу сказать, что я полностью пребывала в этом состоянии с расчётом на наступление события. Более того, я смутно догадывалась о том, какое событие меня ждёт. И вот, что странно: моё ожидание постепенно смешивалось с предвкушением. Прямо пропорционально тому, как настенные часы в моём гостиничном номере отмеряли приближении шести часов пополудни.

Прихорашиваться я не стала, просто приняла душ; надела узкие джинсы и футболку. Осветлённые кончики моих волос за последний год стали настолько сухими, что расчесать их получалось только с десятой попытки; но я так и не могла решиться доверить свою голову кому—либо, кроме Джексона. А с ним мы не разговаривали.

Пока время тянулось, я села за столик у окна и открыла свой ноутбук. Папку с файлами я хранила прямо на рабочем столе; поэтому всего в несколько кликов я открыла файл с пустой второй частью моей книги.

Недолго думая, я начала писать; и через несколько минут меня полностью поглотили буквы, складывающиеся в слова. Я почти закончила первые две главы, когда в дверь гостиничного номера постучали.

Мои пальцы замерли над клавиатурой, я резко выпрямилась. Захлопнув крышку ноутбука, и нервно хрустнув суставами; я встала со стула, чтобы открыть дверь незваному гостю.

Молча я впустила Артура в номер, и осталась созерцать на его спину, пока он ходил туда—сюда, осматриваясь.

– Мило, – наконец—то заключил он, – Где твои вещи?

Я кивнула на чемодан, который держала раскрытым возле кровати. Артур наклонился над ним и принялся рыться в содержимом. С особым энтузиазмом разглядывая моё нижнее бельё, он выудил со дна красное платье. Перекинув его на руку, он выпрямился и повернулся ко мне.

– Пошли, – коротко приказал он, и моё лицо вытянулось от удивления, – Будем снимать обложку, – пояснил, направившись к выходу.