2 - Килина Диана - Страница 4

– Я соврал. У меня нет никаких идей, – он наклонился, и положил ладони мне на колени.

– Зачем соврал? – я криво усмехнулась.

В ответ он пожал плечами, и начал водить круги большими пальцами по моей оголённой коже.

– Мне извиниться? – лукаво улыбнулся Артур, не отрывая взгляда от моих коленок.

– Попробуй.

Он шумно выдохнул и обхватил мои бёдра руками, потянув меня на себя. Я неуклюже ударилась о подлокотники его кресла, и недовольно пискнула. Артур поднялся, усадил меня на стол, захлопнув быстрым движением крышку своего ноутбука.

– Значит, всё было супер? – прошептал он мне в щёку.

Я что—то нечленораздельно булькнула, утонув в уже знакомом мне запахе амбры и чего—то сладкого, похожего на ваниль.

– Значит, ничего для тебя не значит? – продолжал он, прокладывая горячими губами дорожку из поцелуев на моей шее.

Обхватила его плечи руками, и меня обожгло его кожей. Глаза закрылись от предвкушения чего—то знакомого и острого, неожиданного и непредсказуемого; пока он расстёгивал пуговицы моей клетчатой рубашки.

– Значит, тебе всё равно? – хрипло спросил Артур прямо у моих губ.

– Да, мне всё равно, – так же хрипло ответила я, и открыла глаза, чтобы утонуть в его пожелтевших зрачках.

– Врушка, – прошептал он, погладив мою щёку кончиком указательного пальца.

Все мои внутренности разом упали и сорвались в пропасть. Голова закружилась, а руки сами стали стаскивать с него футболку, ту самую, с портретом российского президента.

Я хотела прикоснуться к нему. Хотела трогать это великолепие везде, хотела ощущать каждый его сантиметр надо мной; подо мной; внутри себя. Хотела эти губы, которые не целовали – нет. Наказывали. Его зубы покусывали мой язык, мою нижнюю губу, и ощущения были настолько острыми, что граничили с оргазмом.

Его тело осталось таким же: совершенная, золотистая кожа с мягкими волосками. Чёткий рельеф мышц. Длинные волосы были собраны в хвост, но мне хотелось распустить их; пропустить через пальцы, сжать в ладони, уткнуться в них носом.

Артур отстранился, чтобы расстегнуть пуговицы на моих шортах. Мне пришлось приподняться, опираясь о стол, пока он стаскивал их вместе с трусиками. Он погладил большим пальцем надпись под моей тазовой косточкой и попросил:

– Прочитай.

– Você brincou com fogo, – прошептала я, не в силах оторвать взгляда от завораживающих движений, пока он расстёгивал джинсы одной рукой; а другой держал презерватив, разрывая фольгу зубами.

Я стащила с себя рубашку; и завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Когда чашечки бюстгальтера соскользнули вниз, и я отбросила эту вещицу в сторону. Член Артура дрогнул, и мне пришлось облизать пересохшие губы.

– Твою мать, – простонал он, надевая презерватив.

Шагнув ко мне вплотную, он снова обхватил мои бёдра ладонями и направил головку к моему входу.

– Только не кричи, Кира, – шепнул он, чуть наклонившись, – Здесь тонкие стены.

А затем он вошёл в меня до упора.

Мой рот раскрылся в немом крике, но я не издала ни звука. Пришлось крепко зажмуриться, так остро это было. На коже выступила испарина, я отчётливо это почувствовала. Ладони, сжимающие край стола, ослабли, и я рухнула бы; если бы рука Артура не обхватила мою спину.

– Чёрт, – прошипел он в мой висок, – Ты не была такая тугая.

Боже, он может заткнуться?

Я повела бёдрами, подстраиваясь. Он дёрнулся в ответ, достигая каких—то невероятных глубин во мне, и сдавленно застонал мне в волосы. Медленно выйдя из меня, он снова вошёл с очередным тихим стоном и начал двигаться.

Это было идеально. Чёткое давление; знакомый ритм. Туда—обратно, туда—обратно, и так до бесконечности. Моя спина покрылась потом; на его груди тоже выступили крошечные капельки, и я невольно подняла лицо, чтобы слизать их. Ответом мне был воздух, со свистом вырвавшийся из его лёгких. Я провела ладонью по его руке, и обхватила плечо, ища опоры; но Артур наклонился, опрокинув меня на стол и убрал руку из—за моей спины.

– Ты хоть представляешь, как я скучал по этим божественным сиськам? – прошептал он, не прерывая движения бёдер.

Его взгляд блуждал по моей обнажённой груди; в глазах я читала знакомое восхищение, перемешанное с восторгом. Он наклонился и провёл языком по ложбинке; а потом повернул голову и втянул один сосок в рот. Я тихо пискнула, и прикусила свой мизинец, чтобы не крикнуть от удовольствия.

– Ты хоть представляешь, как я скучал по тебе? – снова тихий шёпот; губы, блуждающие по моим ключицам и шее, – Ты хоть представляешь, что ты со мной сделала? – шепнул он в моё ухо, прикусывая мочку.

Я сдавленно ахнула, и застонала. Его ладонь накрыла моё лицо, перекрыв доступ воздуха, но мне было плевать. Он задвигался резче, заставляя край стола болезненно впиваться в мои ягодицы. Чуть отстранившись, прижал мои колени к груди; проникая ещё глубже, если такое вообще было возможно. Моя спина непроизвольно выгнулась, и я накрыла рукой его ладонь на моём лице, пытаясь загасить рвущийся из глотки крик.

Оргазм накрыл меня ледяной волной, заставив дрожать. От давления его руки на моих губах, его тела у меня на бёдрах; от того, что я не могла выпустить его сумасшедшим, громким и отчаянным криком, он был таким мощным, что на долю секунды мне показалось – вот—вот и я потеряю сознание. Веки сами собой закрылись; его ладонь исчезла с моего лица, переместившись на моё бедро. Он вонзился в меня ещё несколько раз, пока не достиг пика.

Открыв глаза, я увидела это, сквозь туман, застилающий веки. Увидела, как он запрокинул голову; как напряглась каждая его мышца; как проступили вены на шее. Я увидела зачастивший пульс у него под подбородком; увидела, как капля пота стекла с него и упала туда, где соединялись наши тела. Артур закусил нижнюю губу и зажмурился, вздрогнув в последний раз, а затем всё это кончилось.

Опираясь на вытянутую руку, он навис надо мной, тяжело дыша. Другой он вытер влажный лоб, разбрызгав по мне капельки пота.

– Одевайся, – тихо сказал он, перед тем как коротко поцеловать и отпустить меня.

Я села и изогнула бровь в немом вопросе. Захотелось сложить руки на груди, но выглядело бы это глупо – я же голая и на письменном столе.

– Одевайся, Кира. Быстро, – снова приказал Артур, поднимая свои джинсы и застёгивая их нервным движением, – Мы уходим.

– Куда? – вырвалось у меня.

– Куда надо, – он устало вздохнул и присел передо мной, чтобы поднять мои шорты и нижнее бельё с пола, – Если ты не оденешься в течение тридцати секунд, я выведу тебя отсюда голой.

Проверять, шутит он или нет, я не рискнула, поэтому послушно спрыгнула на пол и начала одеваться. Когда три пуговицы на моей блузке застегнулись, Артур закатил глаза и дёрнул меня за руку; выводя из студии.

– Может, ты объяснишь, что происходит? – выдавила из себя я, привычным жестом пристёгиваясь на пассажирском сидении.

– Мы едем ко мне домой, и лучше сделать это как можно быстрее, – с улыбкой ответил Артур, выруливая на дорогу.

Я задумчиво хмыкнула, откинувшись на спинку. Кожа сиденья противно липла к моим бёдрам, и я невольно поёрзала. Артур покосился на меня и сглотнул, а потом покачал головой и уставился на дорогу.

В полной тишине мы ехали по городу. Я разглядывала в окнах витрины магазинов, и такие непривычные вывески на русском языке. Артур барабанил пальцами по рулю, и это немного раздражало. Мы попали в пробку; теперь я поняла, почему их так не любят. Время тянулось мучительно медленно; Артур тяжело молчал рядом со мной; и я не нашла ничего лучше, кроме как прислонить голову к окну и задремать.

– Подъём, – услышала я сквозь сон, – Мы приехали.

Я распахнула глаза и поморгала на окна квартирных домов впереди. Вытянув шею, я повернула голову направо; а потом налево и тихо присвистнула:

– Вот это да.

Слева хлопнула дверь машины, и я вздрогнула. Артур появился в поле моего зрения в лобовом окне, а затем он открыл мою дверь и протянул мне руку. Я отстегнула ремень безопасности и, пожав плечами, выползла на улицу.