Слепая любовь - Лагутина Елена - Страница 6

— Я не манекенщица. И собираюсь не на подиум, а в ресторан!

— Послушай, Данка... — По интонации, с которой были произнесены последние слова, Дана сразу почувствовала, что сейчас ее ждет очередной экскурс в теорию на предмет «как завладеть мужским сердцем», и скорчила гримасу. Но Полину это не остановило, скорее, наоборот — вдохновило. — Грудь — это самая интересная и загадочная часть женского тела! Для мужчин, конечно...

Но Дана все-таки прервала ее, вклинившись в короткую паузу, пока Полина набирала полные легкие воздуха для произнесения очередной воспитательной тирады.

— И для патологоанатомов. Не имей сто рублей, а имей двух грудей, да?

Подруга захихикала:

— Классно ты придумала!

— Это не я. Цитата, только не помню, кто сказал. Ладно, Полька, давай другое платье.

Обреченно вздохнув, Полина протянула Данке свой очередной трофей — длинное, почти до пола, нежно-голубое шелковое платье с отделанным длинным, тоже голубым, мехом вырезом. На нем и остановились.

В ресторане было людно — но в то же время это не мешало его обитателям ощущать всю интимность обстановки. Каждый из столиков находился на достаточном удалении от другого такого же, покрытого белой накрахмаленной скатертью с вышивкой ручной работы. Звуки живой музыки были приглушенными, ненавязчивыми и шли откуда-то из глубины, переплетаясь с потоком такого же приглушенного, голубоватого, света.

Данка исподтишка оглядывалась. Она вообще впервые была в ресторане и до сих пор отнюдь не считала этот факт большим пробелом в своей жизни. Но в то же время она все-таки была довольна, что согласилась на приглашение Полины. Ей здесь определенно нравилось, и она, стараясь не показаться диковатой, рассматривала сидевших поодаль женщин и мужчин. Все они были разными, но в то же время Данка успела заметить нечто общее, присущее каждому из них, что сквозило во взгляде, в жестах, в манерах, может быть, в посадке головы, даже в голосе. Как будто всех их объединяла некая общность, причастность к чему-то такому, что познать дано, может быть, не каждому. Но возможно, все это Данке просто показалось, ведь ее воображение порой любило рисовать странные картины, возникающие откуда-то из глубины сущности, отодвигая внешнюю оболочку, тонкую пелену, которая другим и казалась истиной.

Взгляд ее плавно заскользил вниз, в прозрачную жидкость уже на самом дне бокала — коктейль, который она заказала наугад, оказался настолько вкусным, что она, возможно, против правил этикета, практически осушила бокал за пять минут. Сделав еще один глоток, она его отодвинула и заулыбалась шутке, которую в своих раздумьях не успела расслышать — просто потому, что увидела, как заиграли ямочки на щеках Полины и сверкнули ее зубки-жемчужинки.

— Эй, Данка, а повторить сумеешь? — услышала она вдруг насмешливый голос Андрея, того самого друга Влада, ради которого она, собственно, и была приглашена в это уютное и шикарное заведение.

— Что повторить? — не сразу поняла она, а поняв, почувствовала, как лицо медленно и предательски начинает покрываться краской.

— То, над чем смеялась, — широко улыбнулся Андрей. — Или признаешься, что в облаках витала?

Не поддержав улыбки, Данка нахмурилась и пробормотала что-то невнятное. Надо же — пока она как идиотка исподтишка рассматривала зал и раздумывала о чем-то отвлеченном, этот тип, оказывается, наблюдал за ней и прекрасно видел, что она совсем не следит за разговором. Скосила извиняющийся взгляд на Влада — ведь это именно его она не слушала, в чем и была уличена, но тот, похоже, не обратил ни малейшего внимания на короткий диалог между своим приятелем и Полинкиной подружкой, слишком сильно увлеченный собственным рассказом и собственной персоной. Дана облегченно вздохнула и перевела взгляд, теперь уже укоризненный, на Андрея, который продолжал улыбаться. Искры в прищурившихся светло-карих глазах так и плясали...

На ее взгляд, этот парень был хоть и симпатичным, но все же каким-то слишком самоуверенным, с большими претензиями на что-то значительное, чего Данка пока разглядеть в нем так и не сумела. По крайней мере внешне в нем не было ничего особенного — а по сравнению с чернооким красавцем Владом он и вовсе казался серой мышью. Хотя, с другой стороны, Данке он все же нравился больше — в его насмешливом янтарном взгляде была какая-то глубинная теплота, что-то живое, казавшееся Данке давно забытым, но близким.

— Эксклюзив, — немного растягивая, произнес Андрей.

— Ты это о чем? — сразу не поняла Данка.

— О тебе... Таких, как ты, еще не придумали.

— И тем не менее я уже есть.

— Да, и за это стоит выпить. Тебе заказать еще коктейль? Кажется, он тебе понравился...

Снова — скрытая насмешка, мелькнувший задорный огонек в желтизне глаз — а может, показалось?

— Понравился, — с вызовом ответила Данка. — Закажи.

Полуобернувшись, Андрей жестом подозвал официанта и попросил принести еще один коктейль для дамы. Дана отвела глаза, пытаясь сосредоточиться на рассказе Влада, но уже через минуту поняла, что опять ничего не слышит. Теперь она думала о Полине, которая сидела напротив, вся превратившись в слух, и смотрела на своего драгоценного Влада, заглядывала в его туманные темно-коричневые, с поволокой, глаза, словно ожидая увидеть в них отблески рая. Да, Полина была влюблена. Чтобы увидеть это, микроскоп не требовался. Данка ей немного завидовала, в то же время сочувствуя, понимая, что совсем скоро вместо счастья в глазах подруги снова будут сверкать слезы. Для нее это было очевидно, хотя сейчас, со стороны, Влад и Полина казались настоящей влюбленной парой. Ее рука покоилась в его ладони — большой, с тонкими, красивыми, совсем не мужскими пальцами, и он периодически легонько сжимал эти пальцы, и сердечко у Полинки билось, наверное, часто-часто, а глаза становились совсем уж влажными...

— Эй, ты где? — снова затормошил ее обделенный вниманием Андрей. — Тебе коктейль принесли...

Данка вздохнула и посмотрела на Андрея, теперь уже как бы извиняясь. В самом деле, нельзя же быть такой отстраненной, пожурила она себя, нашла время и место для философии...

— Извини, я что-то задумалась. Кажется, мы собирались выпить... — Она подняла бокал.

— За тебя, — подхватил Андрей, — удивительный экземпляр человеческого рода...

— Иронизируешь?

— Отчасти, — не стал он отрицать. — Но что-то в тебе есть...

Он не стал уточнять, что именно, а она не стала обижаться. Бокалы, столкнувшись, мелодично зазвенели, Данка отпила глоток и поставила хрустальный фужер на место. Андрей слегка скривился, приподняв брови и указав взглядом на Полину и Влада.

— Такое ощущение, что мы здесь лишние... Вот, смотри! — Он вдруг резко оживился, глаза снова засмеялись, уголки тонких губ поползли в стороны, улыбку не удавалось сдержать. Приложив палец к губам — тише! — он слегка откашлялся, постарался придать лицу серьезное выражение и ровным голосом, не тихо, но и не громко, произнес: — Влад Агеев — полный идиот.

Никакой реакции.

— Влад — самовлюбленный кретин, — теперь уже чуть громче, глядя Данке в глаза, продолжил Андрей, — безмозглое чучело, тупой валенок...

Дана прикрыла рот ладонью — удержаться от смеха и в самом деле было трудно, а Андрей продолжал достаточно громко сыпать всевозможными жуткими и смешными ругательствами, периодически уточняя, кому они предназначаются. Но, как он и предполагал, его так никто и не услышал — никто, кроме Данки, которая уже буквально начинала дрожать от надвигающегося приступа неудержимого хохота. Выражение лица у Андрея при этом не менялось — со стороны казалось, что он рассказывает своей девушке какую-то захватывающую, увлекательную историю, сопровождая рассказ щедрой жестикуляцией.

Наконец его лексический запас, по-видимому, иссяк, а может быть, просто нервы не выдержали — он сдался и прыснул в кулак. Засмеялась и Дана, открыто, искренне, благодарно, а парочка только сочувственно покосилась на смеющихся приятелей и продолжила свое воркование.