Слепая любовь - Лагутина Елена - Страница 15

Полина сидела не двигаясь, Данке хотелось снова ее обнять, но она не решалась...

— Знаешь что, Данка... Ни в чем ты не виновата. Это я так, прости... Кроме меня самой, никто ни в чем не виноват. А тебе я знаешь что скажу... Не упускай своего счастья, Данилка! Обещай, слышишь, нет, клянись, что никогда, ни за что в жизни не отпустишь своего Андрюшку, что выйдешь за него замуж, уедешь с ним в Штаты... Обещай, что будешь счастливой!

Данка молчала. Да и что она могла ответить, как можно обещать быть счастливой? Если бы это целиком и полностью зависело только от нее... Но Полина не отставала — все так же молча и требовательно смотрела в глаза.

— Господи, Полина, да прекрати, ты как будто умирать собралась... Будем мы с тобой еще счастливыми, и я, и ты — слышишь, и ты тоже! И я тебе это обещаю — за двоих! Поняла?

Полина улыбнулась немного грустно, но уже спокойно — тревога прошла.

— Принеси сигареты, а? Не будешь ворчать, если я сегодня закурю прямо в комнате?

— Не буду, — ответила Данка, поднимаясь. — Если хочешь, даже закурю с тобой...

Дана не стала читать подруге мораль — на данный момент было совершенно ясно, что никто и ничто не в состоянии вернуть то, что было. Она приняла все так, как есть, и Полина была ей за это благодарна. Но именно с того дня все пошло по-другому — как будто мелкая трещинка пролегла на ровной полированной поверхности, малозаметная, но все же... И, по странному стечению обстоятельств, именно в эти дни и начались эти странные звонки по телефону. Первый был, кажется, на следующий день после той жуткой ночи. Данка в тот вечер пришла рано — Андрею нужно было позаниматься, вечернее свидание было коротким, Полины не было (Боже, где она сейчас, с кем?), и Данка собиралась было пойти в душ. Именно в этот момент и зазвонил телефон. «Андрей», — сразу подумала она, зная, что тот иногда любил перед сном позвонить и пожелать спокойной ночи. Но голос на том конце был женским.

— Послушай, ты, стерва. Отстань от Андрея! Оставь его в покое, слышишь? Ты для него — подстилка, у него скоро свадьба...

Данка не успела сориентироваться, не успела произнести ни слова — гудки... Она поежилась — кто это был? Щеки побагровели, от нахлынувшей растерянности она и не поняла, чей это был голос. Он показался ей молодым — но может быть, просто показалось?

«У него невеста, Катенька, в середине лета будет свадьба...» Она, Галина? Но что за странный, грубый способ — на нее не похоже, она с виду женщина интеллигентная... Данка поморщилась: было такое чувство, что она вдохнула запах разлагающегося мертвого тела, и ей даже показалось, что она ощутила этот запах физически, словно ветер, такой свежий еще секунду назад, вдруг переменился.

Зажмурив глаза, она попыталась успокоиться, как обычно в минуту тревоги, вспомнив спасительное «люблю» — тысячу раз... В тот день ей это помогло, помогло и на следующий день — а точнее, на следующую ночь, когда пронзительный звонок телефона разрезал ночную тишину и нарушил ее уже глубокий сон.

— Это она! — уверенно заключила Полина, наводя утренний марафет.

— Кто — она? — уточнила Данка.

— Мать его, кто же еще! Сука.... Знаешь, давай телефон отключим, чтобы вообще никто не звонил?

— Давай, — неуверенно согласилась Дана. — А как же Андрей? Мы сегодня на выставку собирались...

— Сама ему позвонишь. У него ведь сотовый, насколько я помню? И вообще ты с ним поговори. Обязательно поговори. Пусть вправит мозги своей мамаше...

— Нет, Поль, — решительно отмахнулась Данка, — ничего я ему говорить не буду, он и так на нервах...

— Ах ты, Боже мой, цветочек аленький! — Полина скорчила гримасу. — Что же это он нервничает? О чем переживает?

— Все о том же, и вообще перестань гримасничать. Его мамаша и так уже достала. Я-то знаю.

— Что ты знаешь? Чем она его достала? — Полина нахмурилась, рука с кисточкой от туши для ресниц застыла без движения.

— Она... Она на него давит — психологически. Денег ему не дает...

— Это он тебе так сказал? — засомневалась Полина.

— В том-то и дело, что он мне ничего не говорил... Машина, говорит, в ремонте — уже пять месяцев... А я ее видела, она на стоянке стоит, да и вообще я чувствую, что у него денег нет.

— А! — Полина махнула рукой. — Ерунда!

— Да я знаю, — согласилась Дана, — конечно, ерунда. Он только немного комплексует по этому поводу, привык ведь — никогда и никаких проблем, а тут... Смешной он у меня, Поль. Знаешь...

— А ну-ка помолчи. Я уже знаю, какой он у тебя замечательный. Ты мне лучше вот что скажи — когда свадьба?

Данка нахмурилась.

— Не знаю, Полина... Вообще не знаю, как все будет... Ему ведь через несколько недель уже уезжать. Он меня с собой зовет. Ну да я же тебе рассказывала...

— Ну и чего ты ждешь? Или он не настаивает?

— Да вроде не настаивает... Он ждет.

— Слушай, Данилка... — Полина развернула подругу к себе лицом, прищурившись, заглянула в глаза, молча и долго смотрела — и Данка не выдержала, сдалась и отвела взгляд. — Ты ведь обещала... Ты ведь обещала мне, что будешь счастливой! Так чего же ты ждешь? Регистрируйся, оформляй паспорт — и вперед! А то смотри, дождешься...

— Чего? — Затаив дыхание, Данка ждала — а Полина не пожалела, сказала:

— Того, что он на своей Катеньке женится, а тебе ручкой помашет! Его же видно, он слабый, а мамаша у него — сука! И Катька эта, наверное, еще похлеще...

— Да нет у него никакой Катьки, слышишь? Нет и никогда не было! Он меня любит, меня! Тысячу раз...

— Данка! — воскликнула Полина, отстраняясь от подруги. — Я не пойму, ты что, плачешь?!

Густели ночные сумерки, но спать не хотелось. Данка сидела дома одна и пыталась не думать. Но мысли так и лезли в голову — что же будет дальше? Она чувствовала, что в последние дни он стал какой-то слишком напряженный — неудивительно, ведь до отъезда оставались считанные недели, а ситуация так и не определилась. Она прекрасно знала, что он ждет от нее ответа, — Андрей был не таким человеком, чтобы по сто раз повторять одно и то же. А она не могла решиться, сама даже не зная почему, хотя представить свое дальнейшее существование на земле без этого человека просто не могла.

Но в этот вечер он не выдержал, напомнил как бы между прочим:

— Данка, ты как будто совсем забыла о моем предложении.

— Не забыла.

На этом тема была закрыта, но она почувствовала, что своим ответом сделала ему больно. Чувство вины не проходило, возникшая неловкость, возможно, и помешала им в тот вечер расстаться, как обычно, в первом часу ночи — сославшись на примитивную головную боль, Андрей проводил Данку до дома и уехал.

И вот она сидела — одна, как обычно, на кухне, за чашкой остывшего чая и думала. Позади было многое... Снова в памяти всплыли события далекого детства, снова — лицо отца... Сквозь мутную и тугую пелену воспоминаний все прошло мимо, и только он — Андрей... Дождь, первая ночь и тысячу раз — люблю... Да о чем тут думать? Какой же надо быть идиоткой, чтобы раздумывать над тем, согласиться ли на предложение любимого и любящего человека — навсегда остаться с ним, делить с ним горе и радость, счастье и беду? Разве можно в жизни мечтать о чем-то еще? Разве можно пережить разлуку с ним — и ради чего разлучаться, если можно быть вместе — всегда? Ведь они оба этого хотят!

Именно в этот момент она впервые за последние несколько месяцев ощутила удивительную легкость и всю полноту счастья, которая только возможна в этой жизни. Кинулась к телефону — она должна сказать ему об этом именно сейчас — и сразу же принялась мысленно отсчитывать дни: пока они подадут заявление, там еще месяц, кажется, но ведь можно и быстрее... Быстрее! Телефон молчал — заботливая Полина выдернула шнур из розетки, прежде чем выйти из дома, и Данка благодарно улыбнулась — да черт бы с ней, с этой мажор-дамой, сукой, как окрестила ее не изобретательная по части выражений Полька — теперь уже никто и никогда не сможет им помешать. Одним движением она исправила оплошность подруги — хотя откуда та могла знать, что именно сегодня Данке так понадобится телефонная связь. Мельком взглянула на часы — второй час ночи. Ничего, ради такой новости стоит потревожить сон любимого.