Яростные тени (ЛП) - Беннет Джен - Страница 51

Хэдли дернулась и застонала.

– О боже!

– О да!

Лоу чуть прикусил кожу за ее ушком.

– Какой у вас крупный гобелен, мистер Магнуссон.

Он рассмеялся ей в волосы.

– Я чуть не упал, услышав такое из твоих уст в кабинете доктора Бэкола. Рифмовать ты не умеешь, а еще ученая дама из Стэнфорда.

Хэдли фыркнула, усмехнулась и выдохнула:

– В мой кабинет…

– Ты ведь хотела, чтобы я взглянул на канопы. – Он отпустил ее талию и потянул за собой. – Наклонись и упрись в витрину.

– Здесь? Нас заметят.

– Очень на это надеюсь, – обеспокоенно и в то же время счастливо выпалил Лоу. – Тогда мы перестанем скрываться, будто занимаемся чем-то постыдным. Ну-ну, нет уж, – пожурил он Хэдли, прижимая ее к стеклу. – Руки сюда и не двигайся, пока не скажу.

– А то что?

– А то позову охрану и расскажу, что ты спятила и пытаешься украсть вечного компаньона Кошатницы. Не шевелись. – Он надавил одной рукой на ее поясницу, а другой приподнял край платья, чтобы ощупать красивую попу. – Что у нас тут? – Ярко-синие трусики, усыпанные золотистыми звездочками с переплетенными полумесяцами в центре. – Твой экстравагантный вкус в белье не перестает меня изумлять. Выглядишь, как эротическая картина Ван Гога.

Хэдли усмехнулась, оглянувшись на Лоу, а стоило ему скользнуть рукой под расшитую ткань, резко втянула воздух и улеглась на витрину. «Боже, какая мягкая кожа». Лоу благоговейно ощупал сначала одну округлость, потом вторую, потянул шелк, пока трусики не скользнули между ягодицами, обнажая нижнюю часть бледной попы. Красота. Ему особенно нравилось, как Хэдли вздрагивала под его ласками. Ее реакция подействовала на него будто красная тряпка на быка. Член явно оценил открывшийся вид.

Лоу не спеша стянул звездные трусики. С этого угла ее попа выглядела как перевернутое сердце. Но привлекало его то, что находилось у нее между бедер.

– Подними ногу, – хрипло приказал Лоу, отбрасывая белье, и попросил: – Разведи ноги шире.

– Лоу…

– Тс-с. – Он скользнул на колени позади Хэдли и поцеловал верхний край чулок. Облизнул ямочки под округлыми ягодицами. Хэдли тихо, хрипловато стонала. И только в нетерпении переступила с ноги на ногу, как он раздвинул ее бедра обеими руками. – Боже мой.

Он увидел влажную, возбужденную, розовую плоть в обрамлении мокрых черных кудряшек.

Опьяненный ароматом ее женственности, он склонился и принялся медленно облизывать, пока Хэдли не застонала и не согнула колени. И продолжил, пробуя теплую влагу, сочащуюся из ее лона. Такая влажная, и вся для него.

– Пожалуйста, – прошептала Хэдли.

О, как же ему понравилась ее мольба. Если она станет повторять это слово ежедневно всю оставшуюся жизнь, он умрет счастливым. И Лоу попытался помедлить, чтобы снова услышать эту просьбу, но сейчас ему так же отчаянно хотелось испытать наслаждение, как и Хэдли.

Он коснулся кончиком языка маленького бутона, несколько раз двигая его из стороны в сторону, чтобы оценить реакцию. И как только Хэдли вскрикнула и приподняла бедра, чтобы дать ему больший доступ, полностью отдался процессу и подарил ей желаемое. Он размеренно вылизывал ее сверху вниз и снизу вверх, посасывая и щелкая языком. Обводя клитор по часовой и против часовой стрелки. Пока он держал ритм, Хэдли дарила ему восхитительные звуки.

И какое-то время Лоу верил, что может просто давать, а не брать, но ноющая боль в яичках стала невыносимой. Боже, Хэдли превратила его в бешеное животное, неспособное себя сдерживать. Никто его так сильно не привлекал. Ее запах, вкус, фигура. Смех. Ледяной взгляд. Аристократический акцент. То, как она щурила один глаз, решая проблему. Все это его возбуждало. Слава богу, Лоу не встретился с ней в семнадцать, когда едва выдерживал несколько часов в школе без оргазма. Он бы никогда не получил среднего образования.

Раскрыв ее складки одной рукой, дрожащими пальцами другой он расстегнул ширинку, откуда выскользнул тяжелый и твердый как сталь член. Проведя по нему рукой, Лоу почувствовал облегчение. Проклятье, он не мог больше ждать.

Не обращая внимания на возражение, он поднялся, расставил ее ноги и с прерывистым стоном направил член в ее влажное жаркое лоно. Хэдли напряглась и вскрикнула, выгнувшись и оторвавшись от стеклянной поверхности.

– Погоди! – предостерег Лоу, нажав рукой на спину и снова укладывая ее на витрину. Он начал двигаться быстро и решительно, совершенно не сдерживаясь. Просто несся к забытью, непременно желая довести Хэдли до новых высот. Завоевать и овладеть ею.

И если тихий голосок в голове лишь предупреждал Лоу об осторожности и призраках ее прошлого, то другой голос, погромче, избавил от сомнений.

– Да, да, да! Боже, спасибо тебе, да, спасибо… – кричала она, уцепившись за край витрины. Хэдли повернула голову так, что прижалась щекой к стеклу и от восторга открыла рот.

Никакой хрупкости, надломленности и призраков.

Ее крики звучали в полутемном зале, отражаясь от витрин и колонн. Их могли застать, но, черт побери, если он оставит Хэдли неудовлетворенной. Лоу только сильнее сжал ее потрясающие бедра обеими руками и быстрее задвигался, ощущая, как по шее потекла струйка пота. Пока они были лишь частями машины, наполняющими друг друга наслаждением, будто топливом. Со временем прерывистые стоны и мольбы стали отчаянней, Хэдли сжала его крепче.

– Вот так, кончи для меня, – прошептал Лоу.

Он скользнул рукой по ее бедру к влажным кудряшкам. Средним пальцем погладил напряженный клитор раз, другой… Хэдли стала задыхаться, дернулась и стиснула член, пока Лоу не застонал и не начал действовать еще упорнее. А потом…

Да.

Вот раздался ошеломленный прерывистый крик. Не останавливаясь, Лоу довел Хэдли до оргазма, лаская пальцем клитор, пока она не перестала кричать и содрогаться. Она прижала ладонь к его руке, показывая, что больше не выдержит.

В груди Лоу зародилась радость собственника, а в пояснице стало жарко. Боже, яйца сейчас взорвутся. Ускорившись, он двигался в Хэдли, с одержимостью стремясь к цели, готовясь присоединиться к ней на пике наслаждения. И, о боже, нет!

Неудивительно, что ему было так хорошо. Он забыл проклятый презерватив.

Неважно, как это получилось. Придется выйти из нее сейчас же.

Поддавшись какому-то безумному порыву, Лоу застонал и вышел из ее влажного жаркого лона. На такое способен лишь святой! И тут же схватил Хэдли за руку. Он едва расслышал ее изумленный стон, когда поставил ее на колени и обхватил затылок. Боже, она его за это возненавидит, но он не мог остановиться и прижал головку члена к ее губам.

– Хэдли, – взмолился Лоу. Он понимал, что ведет себя по-скотски, но пусть она…

Хэдли раскрыла губы, посмотрела на него расширенными карими глазами, взяла его член в рот и принялась сосать.

Все мысли вылетели из головы. Лоу откинул голову, и нахлынул экстаз. Он толкнулся в ее рот и стал кончать.

Небесные боги, казалось, что он отдает ей душу. Лоу вздрогнул, пошатнулся, едва не упал и сжал ее волосы в кулаке. Черт! Он едва дышал. Но пока по венам текло наслаждение, он постепенно стал различать окружающее пространство. И вместе с тем испытал сильный стыд.

В любую секунду Хэдли могла отпихнуть его и послать к черту. В любую секунду. Лоу в этом не сомневался. Поэтому, когда она выпустила его из своего рта, вовсе не ожидал нежных поглаживаний или легкого поцелуя в головку, отчего по ногам пошла дрожь, заставив приподняться на носочки.

А когда Хэдли наконец отпустила его и встала, Лоу к своему изумлению увидел ее игривую улыбку. Милостивые боги, какая это была улыбка! Одновременно дразнящая и робкая, что сбивало с толку. Лоу обнял Хэдли и поцеловал в макушку, повторяя ее имя, как молитву, пока они пошатывались на нетвердых ногах.

– Не знаю, о чем я думал. Позабыл презерватив, – пробормотал он, вдыхая цитрусовый аромат ее волос. – Мне жаль.

– А мне нет.

Он приподнял ее лицо и изумленно убедился в ее искренности: