Яростные тени (ЛП) - Беннет Джен - Страница 33

Лоу уже ее ждал.

За исключением белой рубашки, вся его одежда была черной – от шелковой ленты на шляпе до ладно скроенного сшитого на заказ костюма и идеально отполированных туфель. Серебряная цепочка карманных часов шла от пуговицы к кармашку на жилете, а пальто спадало ниже колен.

Охотник за сокровищами из семьи нарушителей закона исчез, а на его месте появился невероятно красивый состоятельный светский лев. Сердце Хэдли билось так, будто ему было плевать на ее страхи и беспокойство, словно говоря «Смотри! Вот красавец, который поцеловал тебя как самую желанную женщину в мире. Давай, снова накинься на него!»

Хэдли проигнорировала свои порывы и остановилась в нескольких шагах от Лоу. Он склонил голову, чтобы поймать ее взгляд из-под края шляпки, и медленно улыбнулся.

– Привет.

Ответное приветствие Хэдли прозвучало как бульканье старого водостока. Милостивый бог. Из-за Лоу она глупеет. До конца вечера забудет, как говорить и считать.

В сумерках он повел ее к серебристому «паккарду» у обочины.

– Очень мило, – заметила Хэдли, наконец снова заговорив связно.

– Машина принадлежала моей матери, – пояснил Лоу, открыв для Хэдли пассажирскую дверь. – Ее водила Аида, а я поменял номера на всякий случай.

– Что ты сделал?

– Мой брат для бутлегерства приобрел пачку номеров, – пояснил он, будто это как-то меняло ситуацию к лучшему.

Машина оказалась такой же красивой внутри, как и снаружи: кожа, дерево и полированный хром. Крыша двухместного автомобиля была поднята, сохраняя тепло. Стало даже слишком жарко, когда Лоу вытянул свои длинные ноги, устраиваясь на водительском сиденье. От него пахло свежестью, лимоном и розмарином.

– Какую историю ты придумал? – спросила Хэдли, как только он завел машину и отъехал от ее дома.

– Умерла наша старшая сестра, и мы хотим кремировать ее тело.

– И все?

– Не люблю планировать наперед, тогда рассказ покажется искусственным. Просто подыграй мне, и все будет хорошо.

Легче сказать, чем сделать. Сумерки сгустились, и замерцали фонари, когда парочка искателей сокровищ поехала по городу на юг. Со временем здания встречались все реже и становились все ниже, а неровная дорога испещрена колеями. По пути между партнерами повисло тяжелое молчание, которое нарушил Лоу.

– Ты выглядишь очень мило.

Ответ сорвался с губ Хэдли до того, как она сумела сдержаться:

– Вчерашний эпизод был ошибкой.

– Я не согласен.

– Ну, случившееся никогда не повторится.

После продолжительного молчания, он ответил:

– Все в порядке.

Хэдли расслабила судорожно стиснутые пальцы и взглянула в окно. Лоу больше ничего не скажет?

Она снова попыталась поговорить:

– Не знаю, что на меня нашло.

– Не хочешь, значит не хочешь.

– Не в этом…

– Не нужно объяснять. Считай, что все в прошлом.

В полумраке машины Хэдли не могла рассмотреть выражение его лица. Все шло совсем не так, как ей хотелось. Она пыталась выразить свои мысли, но Лоу успел высказаться раньше.

– Я рад, что не выставил себя дураком, пригласив тебя на свидание на выходных.

– Что?

– Мои друзья с исторического факультета Беркли встречаются выпить и потанцевать в Норт-бич. Я знал, что это сборище не в твоем вкусе, но все придут парами.

– А.

– Все равно моя подружка по колледжу недавно разорвала свою помолвку и оставила мне парочку сообщений, желая возобновить наши отношения.

Хэдли застыла.

– Да?

– Милашка Руби. Такая сумасбродка. Бог знает, она изменяла мне направо и налево. Но с ней весело на вечеринках. Узнáю, не захочет ли она составить мне компанию.

Руби – что за ужасное имя.

Хэдли открыла окно, чтобы вдохнуть воздуха, пока в ее голове вертелись мысли о клубах и джазбэндах. А еще танцах и безрассудной девке, желающей возобновить отношения с Лоу. Спал ли он с ней? Неужели время, проведенное вместе с Хэдли, значило для него так мало, что он мог запросто об этом забыть и завести интрижку с другой?

Но если ей настолько не все равно, не надо было утверждать, что их поцелуй – ошибка. И зачем она вообще подобное сказала? Хэдли совершенно не умела заводить отношения. Часть ее совершенно забыла о мужчинах и была уверена, что Хэдли не суждено влюбиться и завести семью. Но другая половина все еще надеялась. Та самая, которая не могла заснуть по ночам от желания, фантазируя, что и Лоу не спит, мечтая о ней.

В груди защемило. Острые болезненные ощущения сдавили горло, а на глаза навернулись слезы.

– Эй, ты в порядке? – спросил Лоу ласковее.

– Тут жарковато, – ответила Хэдли, стараясь успокоиться. Сейчас не время расклеиваться как ребенок, обиженный, что не получил желаемого. Им надо работать вместе.

– Конфетку? – спросил Лоу, протягивая открытую упаковку.

Хэдли взяли три штуки.

Проехав знак «Округ Сан-Матео», они прокатились по городской общине Лондейл, ранее известной под название Колма. Некрополь. Холмы вдалеке усыпали многочисленные кладбища, каждое из которых имело своего владельца и управляющего. Не считая могил, в городе был спортивный клуб, железнодорожная станция, а деловой район кишел похоронными бюро.

Троттер жил в крепком двухэтажном доме. На пороге Хэдли и Лоу приветствовали запах чистящего средства и угрюмая пожилая секретарша, которая провела их в кабинет хозяина.

– Я передам, что вы пришли, – пообещала она, когда Хэдли и Лоу сели на стулья для посетителей перед старым столом. На стене, в покрытых пылью рамках, висели сертификаты и лицензия гробовщика. Никаких урн, но Хэдли, кажется, почувствовала странную энергию; вторая перекладина должна быть тут.

– Вам что-нибудь принести? Кофе? Воду? Я совсем скоро все закрою и уйду, – сказала секретарша.

– Ничего, благодарю, – ответил Лоу устало и безразлично. Неужели он уже вжился в роль? Теперь Хэдли пожалела, что не расспросила его о плане, вместо того, чтобы переживать из-за Лоу как влюбленная девчонка. Как только секретарша закрыла дверь, он наклонился и прошептал:

– Ты что-то чувствуешь?

– Я не хочу говорить об этом здесь. Давай потом, – прошептала она в ответ.

– Что?

Она посмотрела на него:

– Что «что»?

– Я имел в виду перекладину амулета. Ты чувствуешь ее?

Хэдли покраснела.

– Да, похоже на то. Трудно сказать. От этого дома у меня мурашки.

Она сняла шляпу и обмахнулась.

Дверь кабинета открылась, и вошел дородный блондин в плохо сидящем костюме. Он был примерно одного возраста с Хэдли, а, может, и моложе.

– Добрый вечер, мистер Смит, – поздоровался он с Лоу, протягивая руку. – Меня зовут Билл Троттер.

Лоу пожал руку нового знакомого и представил:

– Познакомьтесь с моей сестрой Руби.

Руби? Шлюха из ночного клуба? Во что, черт побери, он играет?

– Мисс Смит, – поздоровался гробовщик, кивая головой. – Соболезную вашей потере. – Непохоже, чтобы искренне соболезновал. Если ей не померещилось, то мистер Троттер ее разглядывал. Такое случалось не часто. Возможно, узнал родственную душу, чья работа тоже сосредоточена на смерти. – Не хотите ли присесть? Я попытаюсь по возможности все упростить.

Хозяин бюро опустился в кресло, и послышался скрип.

– Мистер Смит, вы сказали моему секретарю, что ваша сестра скончалась два дня назад.

– Бедная Эсмерельда, – сказал Лоу. – Мы вернулись домой и нашли ее на полу гостиной. Кто-то ее ударил.

– Грабители?

– Ничего не пропало, поэтому мы не знаем, что случилось. Только, если честно, ее недолюбливали. Она все время была весьма не сдержанна на язык. Мы с ней не слишком ладили. – Лоу сжал руку Хэдли на подлокотнике; ей пришлось противится своим инстинктам вырваться. – А вот с Руби мы близки, и решили выполнить свой долг и позаботиться об Эсмерельде, хотя она всего лишь наша сводная сестра. Но не буду врать: дома станет намного уютнее, когда не придется ее сдерживать, так сказать.

Боже милостивый, Лоу выдает гробовщику вариацию мифа о Хьюго Троттере, чьи брат и сестры умерли от удара по голове и ножевой раны.