О чем знаешь сердцем (ЛП) - Кирби Джесси - Страница 24

Секунда – и Колтон уже снаружи, трясет головой, словно и веря, и не веря своим глазам.

– Ты приехала, – говорит он, не в силах сдержать улыбку, которая постепенно озаряет все его лицо до самой зелени глаз. И широко разводит руки в стороны. – Наступил новый день и вот… – делает паузу, – ты здесь.

Поднимается ветерок, отправляя вниз по моей спине мурашки и разбрасывая по моему лицу пряди волос. Колтон делает шаг мне навстречу и поднимает руку, словно хочет убрать их, но потом останавливается, лишь на миг, и проводит рукой сквозь свои собственные волнистые каштановые волосы.

– Неожиданно, – произносит он.

– Надеюсь, я не помешала. Я…

Прежде, чем я успеваю закончить, из проката выходит симпатичная белокурая девушка со смутно знакомым лицом.

– Колт, ты не мог бы…

Заметив меня, она замолкает и переводит глаза на Колтона, а потом снова на меня.

– О. Привет. Прошу прощения. Я не знала, что здесь есть кто-то еще. Я могу тебе чем-то помочь? – спрашивает она дружелюбным тоном, каким разговаривают с клиентами.

Мой желудок ухает вниз, и я стою, онемев на секунду. Это Шелби. Шелби, слова и мысли которой – и горестные, и радостные – я читала. Которую по ощущению я знаю, быть может, даже лучше, чем Колтона.

На меня обрушивается моя совесть, а вслед за нею – тяжесть всех нарушенных мною правил.

– На самом деле я уже ухожу, – говорю торопливо. Встреча с Колтоном – это одно, но его сестра… Я не предвидела, что мне придется переступить и эту черту.

– Погоди… а как же поплавать на каяке? – говорит Колтон, словно, когда нас прервали, мы разговаривали именно об этом. На крошечный миг его глаза ловят мои, и в них что-то вспыхивает.

– Я… передумала. – Во рту у меня становится сухо, и я делаю шаг назад. – Может, как-нибудь в другой раз? Не хочу отвлекать тебя от работы.

– Погоди, – повторяет Колтон. – Все нормально, ты никого не отвлекаешь. Я закончил работать полчаса назад.

Шелби смеется.

– Стоп… то есть твои бесцельные блуждания были, оказывается, работой?

Стрельнув в нее взглядом, Колтон возвращает глаза на меня.

– Куинн, это моя старшая сестричка Шелби. Шелби, это моя подруга Куинн. Вчера она брала первый урок плавания на каяке, а сегодня приехала за вторым. Мы с ней, наверное, опять сплаваем до пещер.

Шелби приподнимает на него бровь, но потом улыбается и протягивает мне руку.

– Всегда рада познакомиться с друзьями Колтона, – говорит она с какой-то неявной ноткой в голосе. Тем же тоном ко мне обращались медсестры в больнице, и я заслуживаю его, этот тон. Она коротко улыбается мне, затем вновь поворачивается к Колтону.

– Все это замечательно, но ты уже занят с другими клиентами, Колт.

Она не хочет отпускать его со мной. Я четко слышу это нежелание в ее тоне.

– Занят? – Колтон издает смешок. – Я? Да мне даже не разрешают…

Шелби выразительно смотрит на него.

– Вот именно.

– Да ладно тебе, – произносит он, делая шаг ей навстречу. В его взгляде – мольба, а в голосе – нечто, имеющее отношение не только ко мне.

Она выставляет вперед ладонь, не сводя с него пристального, серьезного взгляда.

– Даже не начинай. Мама с папой убьют меня, и ты это знаешь.

Колтон сердито вздыхает, потом – вспомнив, видимо, обо мне – улыбается, но натянуто, скорее для вида.

– Шел, но ведь папы здесь нет. И кроме того, она друг, а не клиент.

– Колтон, вот потому, что его нет, я и не могу согласиться. Он оставил меня за главную. И если что-то случится…

– Ничего не случится. Мы не станем брать каяк из проката. Я возьму папин, он на заднем дворе.

Шелби испускает тяжелый вздох и пожевывает нижнюю губу, явно взвешивая все за и против.

– Дело не в этом.

– А в чем? – спрашивает Колтон с незнакомой мне настойчивостью в голосе. – Все будет нормально. Со мной все нормально. – На секунду он подносит руку к груди в жесте, который кто-то другой вряд ли заметит, но который понятен мне – и его сестре.

– Колтон… – Голос Шелби колеблется, точно ее разрывают сомнения.

– Скажи да, – просит он, сверкая обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. – Ну пожалуйста. Куинн хочет поплавать на каяке, она начинающая, и будет неправильно отпустить ее одну. Представь, как разозлится папа, если узнает.

Шелби молча смотрит на Колтона, и я замечаю, что ее сопротивление начинает сдавать позиции. И мне вспоминается запись в ее блоге о том, как Колтон впервые после перерыва вернулся на воду, как он был счастлив и горд вновь заниматься тем, что любит, пусть это и заставило его семью понервничать.

– Ладно, – говорит она после продолжительного молчания. – Но к трем ты должен вернуться. У нас тур на четырех человек, и ты действительно будешь должен помочь. – Она испытующе смотрит ему в глаза. – И не забудь о своих…

– Понял, – обрывает ее Колтон.

– И возьми с собой телефон, – прибавляет она, – и если что-то случится…

Одной рукой он крепко обнимает ее за плечи.

– С нами все будет отлично, честное слово. Верно? – Он оглядывается на меня, и внезапно я чувствую всю тяжесть ответственности. Я разговариваю не с кем-то, а с его сестрой, которая все это время находилась с ним рядом, поддерживала его и заботилась о нем. И которая переживает за него скорее как мать, нежели как сестра.

Я кошусь на Шелби, но в ее улыбке нет ничего похожего на одобрение.

– Верно, – бормочу в конце концов. Слово тяжело оседает на языке и каким-то образом кладет на мои плечи груз ответственности, отягощенный открытием, что я только что увязла еще глубже, чем раньше.

Колтон хлопает в ладоши.

– Супер. Тогда я сбегаю погружу каяк, и через минуту встречаемся у входа.

– Хорошо, – киваю я. – Я только… только схожу за сумочкой. – Я поворачиваю было к машине, чтобы не оставаться с Шелби наедине, но она останавливает меня, мягко придержав за руку.

И смотрит на мои швы.

– Это тебя Колтон возил недавно в больницу?

Мое сердце гулко стучит под ее пристальным взглядом.

– Да.

– Будь осторожнее, – говорит она, глядя мне прямо в глаза. – Их лучше не мочить.

Я знаю, она имеет в виду швы, но слышу в этом «будь осторожнее» отзвук того, о чем просила меня медсестра. И киваю, как если бы то же самое мне наказала мама.

– Хорошо. – Пячусь назад. – Приятно было познакомиться.

– Мне тоже. – Она улыбается, но в прокат не уходит.

Я перехожу улицу, стараясь сдерживать шаг, чтобы не казалось, будто я убегаю, и представляя, как она всю дорогу смотрит мне вслед. У машины я осмеливаюсь оглянуться, и Шелби мне машет. Послание передано. Ясное и отчетливое. Открыв дверцу, я прокручиваю их спор в голове – как она беспокоилась, а он настаивал, что с ним все хорошо, как он обмолвился, что ему многое не разрешают – и начинаю нервничать. Вдруг с ним не все хорошо? Шелби давно не обновляла свой блог, и потому я не знаю, есть ли повод волноваться за него в медицинском смысле…

Что я делаю, что я делаю, что я…

Я слышу за спиной рев двигателя и знаю, что это Колтон – в автобусе с каяком на крыше и шлейфом беспокойства его сестры и моих обещаний соблюдать осторожность.

– Быстро ты, – говорю.

– Поехали скорей, пока она не передумала, – отвечает он, улыбаясь в открытое окошко. – Садись.

И вновь – вопреки голосам в голове, кричащим «нельзя», вопреки ощущению, что все это нечестно по отношению к Колтону, что я не ведаю, что творю – я слушаю тихий, тоненький голосок, пробивающийся откуда-то изнутри, который настойчиво шепчет: может быть, можно. 

Глава 17

Мы стоим у обрыва и наблюдаем, как волны с отдающимся в груди грохотом разбиваются о камни внизу.

– Хм. Не думаю, что… – Я качаю головой, избрав на сей раз голос логики и самосохранения.