О чем знаешь сердцем (ЛП) - Кирби Джесси - Страница 15

– Сегодня спокойно, так что туда можно попасть, – говорит Колтон.

Прикидывая, хватит ли мне храбрости, я вновь осматриваю расщелину, темную и на мой взгляд недостаточно высокую.

– Если все так, как мне запомнилось, то это одно из самых крутейших мест, какие я когда-либо видел. Там есть основная пещера с проломом вверху, через который на воду светит солнце, и пара пещерок поменьше. Они все соединены между собой, и прибой закачивает и откачивает воду, как…

– Как сердце, – говорю я. Сравнение возникает словно из ниоткуда и отовсюду одновременно. Я оборачиваюсь.

Колтон вздрагивает. Едва уловимо, но я замечаю и жалею о том, что нельзя забрать назад эти два слова, которые я только что произнесла. Глупая. Еще секунду назад мы были посреди океана, проводили наш один день, а связавшая нас причина осталась далеко-далеко на берегу. Но теперь она снова оказалась рядом и, будто течение, потянула меня за собой.

– Да, – говорит он просто. – Вроде как сердце.

Дернув краешком рта, он надолго замолкает. Я боюсь, что он может заговорить о своем сердце – о сердце Трента, – но он вместо этого спрашивает:

– Ну, что скажешь? Хочешь попасть туда? Это безопасно, честное слово. – И, приподняв бровь, с надеждой мне улыбается.

Я знаю, опасности наверняка нет. Я доверяю ему, правда. Однако то, что я делаю здесь, с ним рядом, то, что при этом чувствую, то, насколько он мне доверяет – все это далеко небезопасно. Мою совесть терзает стыд, напоминая о том, сколько неверных поступков я уже совершила, но потом его перекрывает нечто бoльшее, оно накатывает на меня, тянет к Колтону и к тому чувству, которое я сейчас испытываю.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, прогоняя прочь все, о чем не хочу сейчас думать. А потом смотрю на него – так, как до сих пор себе запрещала.

– Да, – отвечаю. – Хочу.

Мгновение он молчит. Удерживает мой взгляд в ярком солнечном свете. Потом улыбается.

– Хорошо, – произносит он так, словно одержал еще одну маленькую победу. – Тогда приготовься влюбиться. 

Глава 11

Мы сидим на некотором отдалении от пещеры и, пока каяк мягко покачивается с каждой проходящей мимо волной, смотрим, как вода накатывает на скалу, а затем вторгается в узкий пролом. Вытянув шею, я уже десятую волну подряд пытаюсь определить расстояние между поверхностью воды и сводом тоннеля – кажется, оно всего на фут или два, не больше, выше, чем наш каяк.

– Ты как? – спрашивает Колтон, отгребая чуть-чуть назад. – Нам вовсе необязательно туда плыть, если не хочешь.

– Все нормально, – лгу я. Но в следующих моих словах – правда. – Я хочу, очень. – Считаю, через сколько секунд вода начинает откатываться назад. – Только еще один раз посмотрю, и поплывем.

– Окей, – отвечает он, выравнивая нас напротив входа.

За нами, качнув каяк, вновь поднимается волна. Я смотрю, как она вторгается в пролом. Быстро.

– В общем, помни, что я сказал, – говорит мне Колтон, пока мы движемся вперед под углом к пролому. – Все, что тебе нужно делать – изо всех сил грести, потом, когда я скажу, хватаешь весло и ложишься, ладно? Мы поймаем следующую волну. И у нас все получится, обещаю.

– Поняла, – говорю с уверенностью, которой на самом деле почти не чувствую. Я зашла так далеко, что ничего другого мне просто не остается.

– Ну, погнали! – восклицает он, когда за нами вздымается очередной водяной вал. – Поворачивайся. Греби!

Начинаю грести и немедленно чувствую силу его ударов, они вторят моим, инерция несет нас вперед, а потом, совершенно внезапно, волна подхватывает каяк, и я ощущаю прилив страха, когда мы взмываем вверх и летим – прямо в дыру в скале.

– Ложись! – вопит Колтон.

Ложусь, притягивая весло к груди и одновременно визжа. Мне кажется, нам нипочем не пройти в пролом, и потому, зажмурившись, вжимаюсь в днище каяка. Вокруг все гулко грохочет. Каяк швыряет о каменные стены тоннеля, пока меня болтает внутри. Я стискиваю весло так крепко, словно от этого зависит моя жизнь.

– Все хорошо! – слышу сквозь шум крик Колтона. – Лежи!

Вероятность того, что в данный момент я могу делать что-то другое, равна нулю. Даже с закрытыми глазами мне ясно, что вокруг темнота. Воздух тяжелый от соли и влажности и такой густой, что не вздохнуть. Я зажмуриваюсь еще сильнее, уверенная, что мы умрем, потому что я не могу дышать, я не могу дышать, я не могу…

А потом происходит чудо. Нас выносит из тоннеля, точно из трубы в аквапарке, и все замирает. Мгновение я лежу, опасаясь открыть глаза. Прислушиваюсь. Слышу только наше дыхание, мое и Колтона, плеск воды о камни и что-то еще… капель?

– Ха! У нас получилось. – Колтон издает экстатический смешок, каяк покачивается, и я чувствую на плече его пальцы. – Эй. Ты в порядке? Открывай глаза, уже можно.

Я приоткрываю один глаз, потом второй. Первое, что я вижу – его склонившееся надо мною лицо, и мне становится трудно дышать, когда он так близко.

– У нас получилось, – повторяет он. – Смотри!

Я ахаю. Высоко-высоко, в окне, созданным природой на потолке пещеры, виднеется ярко-синее небо, контрастирующее с темной скалой.

– О боже, – шепчу я. – Это… – У меня нет слов. Ничего прекраснее я в жизни не видела.

Сажусь. Медленно, словно от резкого движения оно может исчезнуть.

Потоки лучей, под углом струящихся из отверстия, озаряют висящую в воздухе дымку, заставляя искриться каждую микроскопическую каплю воды. Повсюду вокруг вода ловит солнечный свет и отбрасывает на стены пещеры пляшущие, волнующиеся тени. В пролом, через который мы только что попали внутрь, проникает новая волна, потом расходится, и маленькие блики перестраиваются, точно стеклышки в калейдоскопе.

Я чувствую, что Колтон смотрит на меня, наблюдает за тем, как я впитываю окружающую красоту. Он проводит по дымке ладонью, создавая в воздухе множество крошечных завихрений.

– В детстве я думал, что это отрицательно заряженные ионы.

– Что-что? – переспрашиваю, глядя на кружащуюся в воздухе водяную пыль.

– Отрицательно заряженные ионы. – Он смеется. – Прости, я забыл, что не все росли у моих родителей с их пристрастием ко всяким странным случайным фактам.

Мне становится по-настоящему интересно.

– А что это такое?

– То, чем насыщается воздух, когда молекулы воды сталкиваются с чем-то твердым. – Он обводит рукой пещеру. – Например, с камнями, как здесь, или с берегом, когда в него ударяет волна. Хотя они возникают не только на океане, а всюду. У водопадов, после дождя… – Он делает паузу и немного смущенно улыбается. – В общем, тебе будет полезно ими подышать. Они лечат, по крайней мере, если верить моему папе и дедушке.

Он замолкает. Вслед за ним я смотрю на плавающую в солнечном свете дымку. Полными легкими мы делаем одновременный вдох, и я не знаю, почему – то ли из-за очарования этого места, то ли из-за его слов или отрицательно заряженных ионов, – но меня вдруг охватывает давно забытое чувство. Притяжение к другому человеку. К Колтону. Робкое, но лежащее глубоко внутри.

– Спасибо тебе, – внезапно говорю я. – За то, что привел меня в это место.

На его лице медленно расцветает улыбка, и он пожимает плечом.

– Я решил так: если нас с тобой есть всего один день, стоит сделать его отличным.

Я опускаю взгляд на свои руки, которые держатся за лежащее на коленях весло.

– И у тебя получилось. – Снова смотрю на Колтона. – Если честно, у меня уже очень давно не было такого замечательного дня.

Он кивает, не прекращая улыбаться.

– У меня тоже, ты даже не представляешь. Но погоди, он ведь еще не закончился.