Предложение повесы - Браунинг Аманда - Страница 17

— В любви и на войне все дозволено, — заметил он, и глаза Кэтрин немедленно вспыхнули.

— Тогда сейчас моя очередь.

Она поднялась, и Джоэл был вынужден лечь на спину. Кэтрин тут же оседлала его. Вызывающе улыбаясь, она смело встретила взгляд сверкающих глаз.

— Боишься? И правильно. Я заставлю тебя расплатиться, — пообещала она, и ее ладони тут же совершили дерзкий набег на грудь Джоэла.

Он ответил ей белозубой улыбкой.

— Вперед. Я переживу, — прошипел он сквозь зубы, когда ее пальцы нашли его соски и ее ногти впились в них.

Полностью завладев его вниманием, Кэтрин удовлетворенно улыбнулась и перевела взгляд на его грудь. Какое блаженство с такой свободой прикасаться к нему! Он отвечает на ее призыв, и она торжествует. Теперь он не сдерживается, ничего не скрывает от нее. Невероятно возбуждающее ощущение. Она дразнит его совершенно так же, как он только что дразнил ее, и ее желание возрождается с новой силой. Ее губы, а потом и зубы находят его соски. Воздух со свистом вырывается из груди Джоэла, а ее язык лениво описывает круги на его груди.

Кэтрин была уже не в силах двигаться медленно, соблазняюще. Она погладила его бедра, причем ее руки слегка дрожали. Джоэл застонал и потянулся к ней.

— Не надо, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Кэтрин подняла голову и встретилась с огненным блеском его глаз. Теперь он окончательно понял, что больше ласк он не вынесет. Он сжал ногами ее бедра и притянул ее к себе, стараясь хотя бы в какой-то мере овладеть собой.

— Джоэл…

Его имя прозвучало призывом в ее устах, и его отчаянное самообладание наконец рухнуло. Он прижал Кэтрин к полу, перевернулся так, чтобы оказаться сверху, и одним мощным толчком вошел в нее. Ощущение того, что он находится внутри, в первый раз в жизни принесло Кэтрин чувство абсолютного блаженства. Она вцепилась в Джоэла, внезапно испытав безудержное желание соития. Вихрь невероятного наслаждения закружил ее. Через считаные секунды Джоэл присоединился к ней в ее экстазе и издал стон, исходивший, казалось, из самых сокровенных глубин его души.

Переплетясь, они отдались на волю шторма страсти, пока это море не вынесло их, пресыщенных и обессиленных, на берег. И лишь спустя долгие минуты Джоэл как бы очнулся и понял, что все еще лежит на Кэтрин. Тогда он перевернулся на бок, и его голова опустилась на ее плечо, глаза закрылись, а сколько-то секунд спустя он уже спал. Кэтрин, умиротворенная, тоже засыпающая, положила ладонь на сердце Джоэла.

— Я люблю тебя, — прошептала она, так как ей было необходимо произнести эти слова и так как она могла не опасаться быть услышанной. А затем она, вслед за Джоэлом, уплыла в страну сна.

Через несколько часов она внезапно проснулась и замерла, прислушиваясь к собственному сердцебиению и силясь осознать, что происходит. Ее спина ощущает тепло; значит, они с Джоэлом во сне поменялись местами. Теперь он спит, крепко обнимая ее. Окружающее постепенно возвращалось к ней. Огонь в камине догорел, но в комнате не стало холоднее, значит, работает центральное отопление. И еще одно: они с Джоэлом лежат на полу обнаженные, как в тот день, когда появились на свет.

Губы ее раздвинулись, но посторонние звуки заставили ее замереть. Это был шум мотора подъезжающего автомобиля, его ни с чем нельзя спутать. Затем хлопнула дверь. В одно мгновение Кэтрин сообразила, что эти звуки могли означать только одно: вернулась Агнес. Ясно, что через пять минут, а может, и того меньше, она войдет в гостиную и перед ее глазами предстанет сцена, которая повергнет всех участников в величайшее смущение.

Лихорадочно озираясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть себя и Джоэла, Кэтрин увидела висящее на ручке кресла покрывало. Когда ей удалось схватить его и набросить на Джоэла и на себя, из холла уже слышались шаги. Это покрывало, конечно, не спрячет их полностью, но все же поможет соблюсти некоторое подобие скромности. И не напрасно: в следующее мгновение дверь отворилась и Агнес вошла в комнату.

Две пары глаз встретились: в одной читалось изумление, в другой — отчаяние. Щеки Кэтрин пылали так, что вот-вот мог начаться пожар. Но она не хотела будить Джоэла, так как в эту ночь ему пришлось совершить два изнурительных дела. Поэтому она приложила палец к губам, предостерегая Агнес от какого-либо восклицания, а после этого жестом показала ей, что очень скоро присоединится к ней за порогом комнаты. Ей вдруг показалось, что Агнес не послушается ее, но та лишь повернулась и тихо покинула гостиную.

Кэтрин осторожно выскользнула из объятий Джоэла. Она похолодела, когда он что-то пробормотал во сне, но он лишь перевернулся на другой бок. Тогда Кэтрин поднялась на ноги, поправила на нем покрывало, чтобы он не замерз, и оделась, что потребовало некоторого времени, так как вся ее одежда была в беспорядке разбросана по комнате. И все же не прошло и десяти минут после приезда Агнес, как Кэтрин вышла из гостиной и отправилась на поиски экономки. Как оказалось, та хлопотала на кухне, готовя чай.

При появлении Кэтрин она повернулась и послала гостье исполненный значения взгляд.

— Надеюсь, вы представляете себе, на что идете, — без обиняков начала она, но в ее голосе не слышалось ни упрека, ни огорчения.

Кэтрин торопливо пригладила растрепавшиеся волосы и, словно защищаясь, скрестила руки на груди.

— Думаю, что представляю, — ответила она.

Впрочем, ей было заметно не по себе — чужой человек застиг ее в весьма компрометирующем положении. Агнес тем временем поставила на стол чайник, достала молоко и сахар, пригласила Кэтрин сесть, присела сама, но не произнесла ни слова до тех пор, пока на столе не появились две дымящиеся чашки. Тогда она, вздохнув, пристально посмотрела Кэтрин в глаза.

— Я привязана к мастеру Джоэлу, но я не слепа. Он играет женщинами. Спину некоторых, если честно, я была, рада видеть, а о других думала, что они могли бы быть ему хорошими женами. Некоторые даже его любили, но далеко не все. Они использовали его и мало-помалу изменили. Он уже не тот ласковый мальчик, каким я его когда-то знала. И особенно одна…

Агнес умолкла, прикусив губу, и Кэтрин затаила дыхание.

— А что такое? — робко поинтересовалась она, и Агнес мрачно взглянула на нее.

— Я говорю об этом, потому что вы мне понравились. Я вижу, что вы хорошая девушка. Он не разрешит себе полюбить вас. И все из-за той женщины. Я-то видела, какого полета эта птица, но он был от нее без ума. Они должны были пожениться, но тут он обнаружил, что у нее есть другой мужчина. Она любила того, но у него не было таких денег, как у Джоэла. Она решила, что рано или поздно добьется развода и будет жить на его средства со своим милым. И мало того: она отомстила Джоэлу, сказала, что была от него беременна и сделала аборт. Это был кошмар, — заключила Агнес, с отвращением передернув плечами.

Кэтрин в ужасе приоткрыла рот. Значит, оправдались ее подозрения о том, что настрой Джоэла вызван разладом с какой-то женщиной, но такого она не могла заподозрить.

— Боже мой, да как же она?..

Кэтрин твердо знала, что сама она на подобный поступок не способна.

— Да очень просто. Холодная, не слишком щепетильная женщина. Вначале он попросту обезумел, мы все страшно боялись за него. А потом он пришел в себя, но окружил свое сердце толстенной скорлупой. И эта скорлупа с каждым годом делается все толще. Любовь для него не существует. Он не допускает близости ни с кем, а это может погубить любящую женщину. Он может быть щедрым, добрым, но его сердце наглухо замкнуто. Я уже видела, что из этого выходит, и не хочу, чтобы то же самое случилось с вами, — мягко проговорила Агнес, как будто тайна Кэтрин не была для нее тайной.

— А почему вы думаете, что такое может случиться? — Она старалась говорить небрежным тоном, но голос ее предательски дрожал.

Агнес отпила чай и внимательно посмотрела на Кэтрин.

— Потому что сейчас вы здесь, а его нет. Вы думаете о нем, не о себе.