Церкви и всадники - Галкова Ирина - Страница 6

Еще один вариант – использование терминологии, сложившейся в рамках других культур (patron of arts (англ.), mecene (mecenat) (фр.)). Первый термин восходит к обсуждавшейся выше ренессансной модели заказа, второй – к Античности (то есть к имени известного покровителя поэтов времен императора Августа Гаю Цильнию Меценату). Приложение данных понятий к средневековым реалиям проблематично в первую очередь потому, что исторически их значение связано не столько с нацеленностью на созидание чего-либо, сколько с поддержкой и покровительством, оказываемым творческой личности. Э. Панофски термин patron очень мешал еще и из-за подразумеваемой им отстраненности инициатора от творческого процесса, контрастировавшей с разбиравшимся случаем Сугерия; тем не менее лучшего варианта у исследователя не нашлось. Вообще в англоязычной историографии не выработался термин, которым бы – пусть с условностями и натяжками – можно было обозначить роль заказчика как созидателя. Термин patron в англоязычных исследованиях по-прежнему остается ведущим для обсуждения ситуации средневекового заказа и на современном этапе ее изучения – с учетом вышеозначенных аспектов – требует от исследователей весьма обстоятельных оговорок о несоответствии его традиционного смысла изучаемому феномену. Понятие же mecene в еще большей мере нагружено ассоциативными смыслами (во-первых, отсылкой к личности Мецената как покровителя, во-вторых, его привязкой к благотворительной деятельности в современном понимании), и его применение для описания средневековой ситуации требует значительного абстрагирования от них[40].

Сложность с использованием того или иного термина, как кажется, часто побуждала авторов вовсе отказаться от какой-либо терминологии в этом отношении и говорить о роли человека, выступавшего с побудительной инициативой, лишь описательно. Так, Э. Маль, рассуждая о деятельности Сугерия, не использовал никакого обобщающего понятия (как commanditaire), стремясь, по всей видимости, избежать того рода сложностей, с которыми столкнулся Э. Панофски, пытаясь соотнести роль аббата в строительстве церкви с традиционным смыслом понятия patron; Р. Крозе также предпочитал говорить о «социальных аспектах искусства Пуату», а не о светских «заказчиках» или «основателях»[41]. В других случаях исследователи пытались предложить новый термин, отвечающий избранной ими перспективе: таково понятие iconographer (англ.) (автор иконографической программы), использованное П.Л. Джерсон[42]; сходно с ним по смыслу, хотя и несколько шире, понятие concepteur (фр.) (автор концепции), предложенное Б. Бренком и подхваченное некоторыми другими исследователями[43].

Тем не менее в ходе комплексных исследований феномена в последнее время, как кажется, выработалось достаточно адекватное описываемой ситуации использование терминов (речь здесь идет прежде всего о работах на немецком языке).

Центральное понятие для правовой и историко-культурной перспективы изучения явления – Stifter (нем.) – в основе своей соответствует средневековому понятию «основатель», fundator (лат.). В деталях же оно было развернуто и определено в ходе практики историко-культурных исследований. Этот термин тоже охватывает не всю область значений, присущих феномену: восходя по своей сути к юридическому факту основания, он не соотносится впрямую с созиданием произведений искусства (каковое, собственно, и не всегда происходило). Поэтому в немецкой традиции часто можно встретить парное употребление терминов «основатель» и «заказчик» (Stifter und Auftraggeber) – именно на пересечении этих понятий находится то явление, которое было обозначено как «тотальный социальный феномен». Такое двойное обозначение представляется хотя и несколько громоздким, но наиболее адекватным определением явления, присущего средневековой культуре, в его целостности.

Отдельную проблему составляет вопрос о том, какой термин следует использовать в русскоязычном исследовании. Я остановилась на термине «заказчик», что должно быть очевидно по использованию его в названии и вводной части работы. Логика выбора была довольно простой. Это понятие, известное русскоязычному читателю по другим исследованиям, должно сформировать в целом верное представление о предмете повествования, тогда как другие варианты («инициатор строительства», «попечитель» и т. д.), возможно, более тонко улавливающие особенности средневековой ситуации, звучали бы слишком непривычно и мешали бы пониманию сути. Однако применение этого термина с его слишком очевидным современным подтекстом, отсылающим к прагматике экономического контракта, в отношении Средневековья, конечно, требует оговорки. Его использование в моей работе в достаточной мере условно. Здесь он является неким исследовательским инструментом, абстрагированным от современного культурного фона, но и внеположным реалиям изучаемой эпохи, вычленяющим из многогранности рассмотренных ситуаций только один аспект: намеренное волеизъявление в отношении строительства церкви.

Очерк региональных исследований

Систематическое изучение средневековых построек Пуату и их истории началось с основанием в 1834 г. Шарлем Маньоном местного Общества антикваров (Societe des Antiquaires de l’Ouest), объединившего эрудитов Пуатье и окрестностей, озабоченных сохранением и изучением исторических древностей региона. Так как средневековая история Аквитании и Пуату отличается особой яркостью и насыщенностью и оставила по себе множество следов – в форме памятников и документов, – то изучение Средневековья естественным образом сделалось ведущей темой ученых занятий Общества. В регулярном бюллетене, издаваемом им, публиковались результаты архивных и археологических изысканий, исторические, филологические, искусствоведческие исследования. Значительное внимание было уделено социальной истории региона, истории церкви, средневековым церковным постройкам, их археологическому и стилистическому изучению, истории бытования. То есть, по сути, многостороннее изучение средневековых (в том числе романских) памятников региона ведется уже давно; тема заказчиков в этих рамках как отдельная проблема сформулирована не была, однако целый комплекс присущих ей вопросов так или иначе затрагивался исследователями. К середине XX в. Обществом был накоплен солидный опыт по изучению истории региона, сбору и систематизации фактических сведений о его прошлом. Вклад некоторых его авторов заслуживает отдельного упоминания в контексте интересующей нас проблематики.

Р. Крозе, один из ведущих специалистов по исследованию романского искусства Пуату (возглавлявший в 1940–60-е гг. Общество антикваров) уделял в своей работе значительное место истории, стоящей за произведениями, в том числе инициативе по их созиданию. Он составил сборник архивных и эпиграфических источников, которые так или иначе касаются истории создания или бытования архитектурных сооружений Пуату в Средние века[44]. Сборник является неоценимым подспорьем в исследовании заказа храмового строительства; некоторые закономерности социальной ситуации, стоявшей за созданием церквей региона, были затем развернуты автором в статьях. Так, например, исключительную важность имеют два его наблюдения, подкрепленные широкой сетью визуальных и документальных источников: во-первых, о том, что в Средние века создание произведений (главным образом архитектурных) в регионе было в очень значительной мере инспирировано светскими кругами, прежде всего герцогской семьей и ее окружением[45]; во-вторых, о том, что архитектура монастырей и церквей, принадлежавших к Клюнийской конгрегации в регионе (в данном случае речь идет о Сентонже), практически не обнаруживает традиционных черт клюнийской архитектуры[46]. Крозе отличает исключительная осторожность в отношении выводов, однако о важности его наблюдений свидетельствует уже то, что они стали отправной точкой для более пространных размышлений других исследователей, обращавшихся уже непосредственно к проблеме заказа[47]. Вопрос о строительстве церквей затрагивал также Р. де ля Кост-Мессейер, основной темой исследований которого была история традиции паломничеств в Сантьяго-да-Компостела: он разбирал множество частных вопросов, касавшихся траектории дорог, проходивших по территории Пуату[48]. Проблематика заказа не сформулирована эксплицитно в его работах, но многие из разбираемых исследователем деталей вносят ясность в ситуацию, сопутствовавшую созданию архитектурных сооружений.