Только будь со мной! - Петерсон Элис - Страница 1

Элис Петерсон

Только будь со мной!

Пролог

– Какая же у меня тяжелая голова, – говорю я Шону. Зря я выпила ту последнюю стопку текилы. А вчера казалось, что это то, что надо…

Мы лежим в постели. Шон обнимает меня, его теплое тело прижимается к моему.

– Что ж, мисс Брукс, я знаю одно прекрасное средство от похмелья.

– Какое? Только не говори про сырые яйца.

– Секс.

– Секс?

– Да, секс. – Шон гладит меня по щеке. Вдруг он становится серьезным. – В больших количествах. На всякий случай я выпишу вам рецепт.

– Вы так добры, доктор Ирвин!

Легкими движениями он выводит буквы на моей обнаженной коже.

– Вам необходимо заниматься сексом как минимум три раза в день.

Я смеюсь.

– Утром – миссионерская поза. Днем партнер должен быть сзади. А вечером… – Он делает паузу, окидывая меня изучающим взглядом.

Я переворачиваюсь на бок и устраиваюсь поудобнее на подушках.

– Пожалуйста, продолжайте, доктор Ирвин.

– Вечером – стоя спиной к стене, и вы должны быть в клетчатой мини-юбке и туфлях на шпильках. – Он расписывается в воображаемом рецепте и протягивает его мне. – И чем раньше вы начнете лечение, тем лучше.

– Отлично! Сейчас же позвоню Джонни Деппу.

– Ничего не выйдет. Выписанное лекарство подействует, только если вы будете проходить лечение с парнем по имени Шон. Говорят, он невероятно хорош в постели.

Я недоверчиво приподнимаю бровь.

– А я слышала про него совершенно другое.

В следующую секунду он уже на мне, и мы оба хохочем, а я пытаюсь столкнуть его с себя. Мы катаемся по кровати, едва не скатываясь на пол, целуемся. Шон проводит рукой по моей обнаженной спине… прижимает меня к себе… Но мне удается выбраться из его объятий.

– Извини, мне надо в туалет.

Выходя из комнаты, я слышу его громкий вздох.

– Не задерживайся! – говорит мне Шон.

Я смотрю на свое отражение в зеркале в ванной комнате. Не самое приятное для глаз зрелище: черная подводка размазалась; голову неплохо бы помыть. Выпив две таблетки от головной боли, я чищу зубы. Вдруг до меня доносится крик Шона:

– Принесешь мне воды? Мне тоже как-то не очень…

Мы с Шоном уже четыре года учимся на медицинском факультете в Королевском колледже Лондона. Я только что прошла четырехнедельную практику в педиатрическом отделении больницы при нашем колледже. В следующем семестре нам предстоит отработать три недели сразу в нескольких отделениях: «Скорая помощь», ортопедичка, ревматология и анестезиология. Мы с Шоном часто шутим, что наши мозги скоро распухнут от такого количества информации. Мы ложимся спать, а на следующее утро не можем вспомнить, какой раздел учебника только что прошли.

Сегодня мы в квартире одни. Наша соседка Сара, которая учится с нами на медицинском факультете, уехала домой на Рождество. Совсем скоро я тоже уезжаю к родителям. Семейные праздники вселяют в меня ужас. Выходные проходят нормально, но если мы с мамой остаемся в одном доме дольше чем на два дня, то жди беды. Уже через пять минут мы начинаем ругаться. «Ты должна изучать юриспруденцию, а не медицину, Кассандра, – говорит она мне. – Ведь тебе так нравится спорить».

Еще у меня есть брат Джейми. Ему сейчас девятнадцать – он на четыре года младше меня. Характером он очень похож на отца: добрый, спокойный, любящий, и на него совершенно невозможно злиться. Однажды на каникулах во Франции он стянул у меня немного денег, чтобы мне же купить подарок. Сейчас он живет в Мадриде и преподает английский как иностранный язык. Он не знает, чем хочет заниматься в жизни, и поэтому не имеет никакого желания поступать в университет. А вот мне с этим повезло: с самого детства я мечтала стать врачом. В школе я всегда с удовольствием делала домашние задания по биологии. А когда я была маленькая, то просто с ума сходила от аптечных принадлежностей. Я даже представляла, что мои игрушки получили травмы или чем-то больны, и лечила их разнообразные болезни. Папа никак не мог понять, откуда взялась моя страсть к медицине, потому что у нас в семье никто бы и близко не подошел даже к шприцу. А Джейми вообще теряет сознание при виде крови.

– Скорее, Кас! Я умираю от жажды.

Вернувшись в спальню, я даю ему стакан воды.

– Лежебока. Сам, что ли, не мог сходить за водой?

– Мог… Но твои ножки проворнее.

Я надеваю обтягивающие джинсы, черные полуботинки и синий свитер Шона, чувствуя на себе его взгляд. Я затягиваю свои темно-русые волосы в тугой хвост.

– Ты прекрасна.

– Шон Ирвин, что ты хочешь?

– Ничего… Ну, может, страстного секса.

Я улыбаюсь, удивляясь, что сегодня с ним происходит.

– Куда ты? А как же прописанное лечение? Вернись в постель, – стонет он, протягивая ко мне руки.

– Надо купить молоко, хлеб и еще что-нибудь поесть. Надо позавтракать перед отъездом.

Мои родители живут в Дорсете, семья Шона – в Дублине. Именно его ирландский акцент и привлек меня, когда я встретила его однажды в студенческом кафе. Он мог бы зачитать телефонный справочник, и я бы все равно впала в экстаз от его голоса. Ирландский акцент, отличное чувство юмора, голубые глаза – и я пропала.

Я беру свой кошелек, сгребая в него остатки мелочи с трюмо.

– Как насчет больших сандвичей с беконом? Я почему-то очень хочу чего-нибудь жирного. Шон?

Я машу рукой перед его носом.

– Я люблю тебя, Кас.

– Что?

Я настолько поражена его внезапным признанием, что не могу выговорить ни слова. Мы встречаемся уже почти год, и Шон часто говорил: «Мне нравится быть с тобой» или «Я люблю твою улыбку», а когда он говорит «Люблю заниматься с тобой сексом», я смеюсь и называю его старым романтиком.

– Я люблю тебя, – повторяет он.

Быстрым движением я сбрасываю ботинки и прыгаю на кровать. Шон стремительно стягивает с меня джинсы.

Как же холодно! Ослепленная зимним солнцем, я иду по улице вдоль дороги. Наш дом в Пимлико[1] стоит на широком проспекте, и я уже привыкла к шуму и оживленному дорожному движению. Я к этому привыкла, как к старым друзьям, которые всегда рядом.

Мне хочется петь, танцевать и кричать на весь мир о своей любви.

Будто в тумане я направляюсь к переходу на светофоре, который сегодня кажется таким далеким. А мне так не хочется тратить время впустую – мысли о жареном беконе, горячем кофе и объятиях Шона слишком соблазнительны. Дорога почти пустая, и если я потороплюсь, то успею без проблем перебежать на противоположную сторону улицы.

– Кас! – слышу я голос Шона.

Я оборачиваюсь, поднимаю взгляд на наше окно на четвертом этаже и вижу: Шон высунулся из окна и машет моим кошельком. Какая же я дура.

– Бросай его мне!

Мимо на полной скорости проносится машина, и мне к тому же приходится уворачиваться от двух бегунов на тротуаре.

Шон продолжает помахивать кошельком.

– Нам еще нужен сахар! И сигареты!

– Ладно. Бросай!

Он медлил.

– Лучше я спущусь.

– Не надо. Собирай чемоданы!

Рейс Шона через несколько часов. Я нетерпеливо переступаю с ноги на ногу.

– Да бросай же!

Шон с размаха бросает мне кошелек. Я подпрыгиваю, чтобы поймать его, – он ударяется о мою ладонь, перелетает через плечо и падает на дорогу.

Я бегу подбирать его.

– Осторожно! – кричит Шон. Я останавливаюсь. Теперь я слышу его невнятные вопли.

Оглушительный сигнал автомобиля.

А дальше я ничего не помню.