Параллельные дневники Виталика Туманова - Набат Александр - Страница 4

И как это они меня только не расстреляли в порыве искреннего энтузиазма? Нет, ну положим, со мной бы у них ничего такого и не получилось, но вот спящую Катю задеть вполне могло бы, а она, как-никак, теперь очень сверхценное достояние нации.

Победоносно окинув скромным взглядом немую мизансцену, аккуратно спускаюсь со скользкой ступеньки. По-прежнему не делая резких движений, аккуратно лавирую между тушами благополучно отстреленных тварей и погибших людей. Из рядов доблестных защитников и отважных ополченцев, наконец, вырываются санитары и добровольцы, от ближайшей «скорой» уже вовсю тащат носилки. Вообще-то, тут недалеко, буквально через дорогу, целый «Склиф» обосновался, плюс отдельная станция скорой помощи имени товарища Пучкова, на пару с московским Центром медицины катастроф, но им виднее. У современных эскулапов свои процедуры и ритуальные пляски, даже эвакуационный вертолет вызывать не стали. Я бережно укладываю спасенную девушку на белую простыню. Неожиданно она приходит в себя, приподнимает голову и удивленно озирается.

– Где я? – ее прекрасные растерянные глаза сияют чистой бирюзой. – Что со мной?

– Не волнуйся, – я кладу рядом с ней ее сумочку, – теперь все будет хорошо.

Глава 2. Опрометчивый Поступок

В коридоре приливной волной нарастает веселый шум-гам-тарарам. Пара закончилась. Но в нашей аудитории по-прежнему царят глубинная тишина и вселенский покой. Иосиф Соломонович, профессор по матанализу, терпеть не может праздной суеты. По непроверенным слухам он обладает феноменально эффективной тактикой запугивания оппонентов: и после того, как коварный профессор однажды просто слегка побеседовал с некоторыми избранными торопыгами, самые слабовольные из них неожиданно практически полностью отказались от приема пищи, и теперь ведут фактически вегетативный образ жизни. Потому никто из студентов и не рискует самовольно сняться с места, все благоразумно ждут заветной команды. Блин, а мне ведь еще на внеочередное занятие по английскому языку сегодня непременно нужно успеть: контрольные сочинения разбирать будут, а у меня, как назло, еще с самого утра очередное странное предчувствие приключилось, пополам с отвратительным настроением, будь они трижды неладны.

– На сегодня все, – хладнокровно выдержав внушительную паузу, невысокий и весь такой кругленький старикан с роскошными седыми баками не спеша выруливает из-за кафедры, – к семинару советую освежить весь материал с начала года, проведем перекрестный блиц-опрос. Можете быть свободны.

Оно бы, может, и не проблема, – мелкое застревание после лекции. Но вся фишка в том, что мне теперь срочно нужно успеть на Моховую улицу, в центр. То есть, от «Университета» на «Библиотеку имени Ленина»! За какие-то жалкие десять минут! Не фиговый объездной маршрут и норматив по времени, должен сказать! Спрашиваете, а на кой черт мне туда переться приспичило? Все очень просто: английский язык у меня запланирован на журфаке МГУ, но расписания разнесенных в пространстве факультетов не стыкуются совершенно, даже с учетом длинных перемен; соответственно, я уже катастрофически опаздываю. Совсем как тот белый кролик из сказки одного именитого английского математика с ярко выраженным писательским уклоном. Хм… а судьбе не чужда ирония в некотором смысле.

Итак, по порядку. Терять вхолостую время в школе мне особо не хотелось: увы, по совокупному объему знаний я ее благополучно перерос, впрочем, не только школу, но не будем об этом. Короче, мы, вместе с верными братьями-электрониками, экстерном сдали ЕГЭ, правда, для этого мне пришлось их немного «прокачать», и на целый год раньше покинули родные пенаты. Ребята дружно решили двинуть на юрфак, в РУДН, я же незамедлительно поступил в МГУ. Причем сразу на два факультета – физмат и журналистику. К чему такая эксцентричность? Все предельно просто. Я решил всенепременно причинить беспрецедентную пользу и нанести массированное, неоспоримое добро моей горячо любимой Родине. Для этого и выбрал физмат. Ну, а для общего развития, самообразования, чтоб не сказать, самосовершенствования, жизненного опыта, новых знакомств, возможностей, в частности для частых загранпоездок я поступил еще и на журфак. Стану учиться «глаголом жечь сердца людей».

С недавних пор я отчего-то очень сильно невзлюбил подземку. Вроде бы с того небольшого приключения со стрельбой на Сухаревской минула уже пара недель, но все равно неприятно. Кстати, я тогда «под шумок» благополучно свинтил из эпицентра этих загадочных событий, успешно избегнув нежелательного внимания и худо-бедно сохранив инкогнито. Такой вот я, скромный и застенчивый, да и для Катюши и ее нового дара так даже лучше будет. Она уже давно из больницы выписалась, проверял. А я вот все никак не могу забороть постыдную робость перед зловещими подземельями, ладно, хоть пресловутых драконов не боюсь совсем… Нет, ну пользуюсь, конечно, метрополитеном потихоньку, куда ж деваться. Но приходится постоянно прикладывать определенные усилия, в том числе и воли. А водительские права официально я только через год смогу получить, если, конечно, не прибегать к известным спецсредствам и не злоупотреблять секретными приемчиками.

На марш-бросок до метро у меня уходит всего тридцать секунд, – новый мировой рекорд, но я не спешу его регистрировать. Допинг-контроль я, скорее всего, смогу пройти не без применения все тех же пресловутых спецсредств, естественно. Но вот цели и приоритеты я себе немного иные выставил, так что не до спортивных достижений теперь. Даже футбольную карьеру пришлось безжалостно оборвать, можно сказать, на взлете. Заслуженный тренер, Иван Иванович, до сих пор в шоке, названивает с бесполезными уговорами вернуться, чуть ли не по три раза на день, хоть номер меняй. Зато уже сейчас, в середине семестра, я плотно участвую в разработке сразу девяти революционных проектов в сферах ядерной и квантовой физики, правда, опять в режиме полного инкогнито, но зато какой феноменальный прорыв совсем скоро намечается, мама не горюй. Ох, грядут фундаментальные перемены, аж страшно. Будем надеяться, наше нынешнее правительство сможет должным образом распорядиться новейшими технологиями, не американцам же сливать эдакое счастье! Они же опять тупо и банально все без исключения полезные ноу-хау в оружие массового поражения перепрофилируют. Нет, ну наши тоже не забудут новых «убивалок» всяких разных навыдумывать, но и в мирных целях тоже станут широко использовать, уж я об этом позаботился.

От станции метро до финишной аудитории, через парадный и местный атриум наперекосяк, опять же за неполных тридцать секунд уложился! Стабильность – признак мастерства истинного профессионала. Но я все равно опоздал на целых семь минут, вот черт! Терки неизбежны.

– О, Туманов! Вы как всегда безукоризненно пунктуальны, – англичанка у нас в целом нормальная, и где-то даже симпатичная, даром, что молодая, но иной раз такая вредная тетка. – Позвольте узнать, что же на этот раз вас так задержало? Неужели очередной UFO[1]?

– Извините, Татьяна Валерьевна, в метро нынче такие пробки, такие пробки…

– Ну да, конечно, – откровенно ехидничает Наташка Харина, наш неизменный чемпион по развернутым язвительным комментам, и просто отборная стерва. – Ты еще скажи, что метротоннель ради кортежа Путина перекрывали на целый час!

– Хм, а вот воспитанный человек сказал бы «вы»…

– Достаточно, дети, – звонко прихлопнув ладошкой, англичанка с неприкрытой иронией смотрит на нас. – Виталий, пожалуйста, займите свое место.

– Ну, если вы так настаиваете, – я старательно протискиваюсь на второй ряд, к окну, – я что-нибудь интересное пропустил?

– Нет, вы успели как раз вовремя, сейчас мы приступим к разбору вашего замечательного сочинения. Нет, не подумайте ничего плохого. Как всегда, виртуозное исполнение, и ваш фирменный стиль полностью соблюден. Ваша работа чрезвычайно богата на уникальные идиомы, утонченные метафоры и красочные яркие образы. Проделанная вами работа просто впечатляет: наверное, не раз в словарь заглянули, столько новых, незнакомых слов…