Жизнь других людей - Нортон Шейла - Страница 57

– Тогда ешь сама. Давай.

Я поднимаю глаза и вижу, что все смотрят на меня.

– На какие другие дела? – спрашивает Джил.

Если бы мне хватило мужества, я бы сказала: мне нужно время, чтобы быть матерью и заботиться о том, чтобы моему ребенку было хорошо и спокойно.

Но в обществе своих родственников я всегда робею.

– Сценарий, – говорю я неуверенно. – Я пишу сценарий для телевидения.

– Что ты говоришь?

– Ух ты!

– Неужели?

– Потрясающе!

– Молодчина, Бет!

– Мы всегда в тебя верили…

– Я… я только начала работать.

– Ну и что? – восторженно говорит моя невестка. – У тебя уже есть заказчик?

– Вообще-то… – Я не собиралась об этом говорить. Я не хотела ничего и никому рассказывать. – Им заинтересовался один литературный агент.

– Потрясающе!

– Прекрасно!

– Поздравляем тебя, Бет!

Мой брат поднимает бокал:

– За тебя, Бет, и за твой успех! С днем рождения!

Все поднимают бокалы. Я съеживаюсь от смущения.

– За успех!

– С днем рождения!

– За тридцать лет!

– Успехов тебе, Бет!

Они пьют, ставят бокалы на стол и облегченно вздыхают.

В тишине слышится тоненький детский голосок, который поет:

– С днем рожденья тебя!

Повернувшись к Элли, я успеваю увидеть, как она поднимает стакан с кока-колой и выливает его содержимое в тарелку с супом.

Остатки первого блюда убраны, а на столе перед Элли постелена свежая белая салфетка. Она сидит насупившись, а Томас и Джеймс, хихикая, делают вид, что тоже хотят опрокинуть на стол свою колу.

– Мальчики, хватит, – резко говорит им мать. – Это не смешно. Пора уже соображать, что к чему.

– К тебе это тоже относится. – Я выразительно смотрю на Элли.

Она поднимает глаза. Ее губы дрожат.

Ради бога, только не реви.

Я беру бумажную салфетку, чтобы вытереть ее перемазанное лицо, но она сердито отпихивает мою руку и, глядя исподлобья, скрещивает руки на груди.

– Элли, посмотри-ка, милая, – весело говорит моя мать, пытаясь отвлечь ее бумажным цветком, сделанным из салфетки.

Элли отталкивает цветок.

– Мам, лучше не обращай внимания, – тихо говорю я за спиной Элли.

Официант приносит основное блюдо. Я смотрю на тарелки с креветками и хрустящим картофелем, которые принесли детям. Томас и Джеймс с удовольствием поглядывают на креветки и тянутся за уксусом и томатным соусом. Элли озадаченно разглядывает содержимое своей тарелки.

– Это почти как рыбные палочки, – ободряюще говорю я.

– Ничего подобного! – возражает Джеймс.

– Попробуй, – предлагаю я. – Если не понравится, ешь картошку. – Я беру из стеклянной тарелочки немного томатного соуса и кладу его ей на тарелку.

Она смотрит на соус.

– Полей всю картошку, – требует она. – Я хочу соус из бутылки.

– Здесь нет соуса в бутылках. И никто не поливает всю картошку.

Она берет вилкой ломтик картофеля и обмакивает его в соус.

– Ну, Бет! – громко говорит Стив. – А как насчет нового мужчины?

– Его нет, – улыбаюсь я. – Не знаю, с чего вы это взяли. У меня никого нет.

Ни за что не скажу им про Алекса.

– Мартин, – произносит Элли с набитым ртом.

– Мартин? – переспрашивает Джил, с любопытством глядя на меня.

– Мартин хороший, – говорит Элли. – Он зовет меня «детка».

– Это просто мой приятель. – Меня охватывает отчаяние. – Элли, ешь, пожалуйста.

– И давно вы… дружите? – с усмешкой спрашивает Стив.

– Жалко, что ты не пригласила его в ресторан! – восклицает мама. – Мы же говорили об этом, Бет…

– У меня никого нет! – говорю я чуть громче, чем следовало. Мне страшно хочется покончить с этим разговором.

Женщина за соседним столиком оглядывается на меня, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не напомнить ей, что происходящее ее не касается.

Я наклоняюсь к Джил, которая сидит рядом со мной, и шепотом говорю:

– Элли не знает, что у нас с Мартином все кончено. Ради бога, давайте сменим тему!

Джил понимающе кивает:

– Все ясно, – и с улыбкой принимается за бифштекс.

– Что? – громко спрашивает Стив через весь стол.

– О чем вы там шепчетесь? – интересуется мама.

– Ни о чем! – отвечает Джил. – Бет хочет сменить тему.

– Потом расскажешь, – подмигивает приятель Джил, Питер.

– Посмотрим, – неуверенно говорю я.

Господи, бывает ли что-нибудь хуже этого? Неужели все семьи одинаковы?

В этот момент Элли выплевывает креветку, подбирает ее и швыряет прямиком в глаз Томасу.

– Он сам напросился, – успокаивает меня Стив, когда мы уже пьем кофе.

Мы сидим в баре ресторана. Дети, слава богу, угомонились и тихо наблюдают за компьютерной игрой, которую взял с собой Томас. Инцидент с креветкой улажен при помощи вмешательства со стороны взрослых и шоколадного мороженого.

– Томас корчил ей рожи, – говорит моя невестка. – А она ведь совсем маленькая. Я считаю, она вела себя просто примерно.

– Правда?

Я смотрю на Элли. Она лежит, откинувшись на спинку кресла, и сосет палец – значит, она очень устала. Ее красное платьице перепачкано супом, томатным соусом и мороженым, в волосах тоже запуталась какая-то еда. И все же она держалась молодцом. Томас и Джеймс вели себя куда хуже, а ведь они намного старше. Я испытываю облегчение. Наверное, я не такая уж плохая мать. Надеюсь, мои родственники заметят это и поймут, что я не зря не пошла на работу, всецело посвятив себя воспитанию ребенка. И работе над сценарием.

Я улыбаюсь своим мыслям.

Поймав мой взгляд, Джил тоже улыбается.

– Так что ты хочешь на день рождения, Бет? – спрашивает она.

– Да, детка, скажи, что тебе подарить? – присоединяется мама. – У тебя круглая дата, а подарка мы пока не купили. Скажи, чего тебе по-настоящему хочется?

– Мы можем просто вручить тебе деньги, – говорит Стив. Ему явно лень возиться с покупками.

Звучит соблазнительно. Если они подарят мне деньги, я…

– Но при одном условии! – вмешивается мама. – Эти деньги ты должна израсходовать на себя. Ты не должна тратить их на продукты, стиральный порошок или одежду для Элли!

На что я могу их потратить? Я вспоминаю про туфли с открытыми носками, которые видела в «Фэйс», но они давно проданы. Новое платье или новые джинсы? Или костюм – вдруг я и в самом деле устроюсь на работу. На худой конец, сделаю приличную стрижку.

В эту минуту я понимаю, чего мне хочется по-настоящему, хочется так сильно, что при одной мысли об этом я покрываюсь гусиной кожей.

– Честно говоря… – Мой голос срывается от волнения, и это заметно всем, это ясно по выражению их лиц, они смотрят на меня с радостной готовностью, и я вижу, что им приятно исполнить мое желание. И я чувствую – хотя мне кажется, что они относятся ко мне снисходительно, что они цепляются ко всему, что я делаю, и бесцеремонно вмешиваются в мою личную жизнь, – на самом деле они любят меня. Они любят меня, и любят Элли, и донимают меня лишь потому, что желают мне добра и хотят, чтобы я была счастлива, на то они и родственники. – Честно говоря, – снова начинаю я, – мне действительно очень хочется иметь одну вещь. Правда, это очень дорогой подарок, но, может быть, мы могли бы купить его в складчину…

– Господи, Бет! – смеется Стив. – Уж не хочешь ли ты, чтобы мы купили тебе дом?

– Нет, – улыбаюсь я. – Это чересчур. Больше всего на свете мне хочется иметь компьютер.

Какое-то время они молча переглядываются. Я сижу затаив дыхание. Может быть, они рассердились? Наверное, я зарвалась. Нельзя требовать такие подарки, подумаешь, круглая дата…

– Если это слишком дорого, – робко говорю я, – часть расходов я возьму на себя и выплачу долг в рассрочку…

Первым нарушает молчание Стив:

– По-моему, это не такая уж плохая идея, как считаешь, Джил?

– Сегодня можно купить компьютер по весьма сходной цене, – вставляет Питер. – Я видел объявления о скидках на принтеры и сканеры.