Жизнь других людей - Нортон Шейла - Страница 39

– Я не хотела этого, – призналась Фэй. – Мы с Саймоном были счастливы, но, понимаешь, мне все время чего-то не хватало.

– Чего? Чего тебе не хватало? Ты говорила, что он тебе надоел, но ведь надоесть может любой.

– Я понимаю. Дело не в этом. Пока я не встретила Нила, я не понимала, чего мне не хватает. – Она пристально посмотрела на меня. – Того, что было у вас с Дэниелом…

Я вздрогнула, и она быстро добавила:

– Я завидовала тебе. У нас с Саймоном не было ничего подобного. Мне никогда не было с ним по-настоящему хорошо.

– Тогда зачем ты вышла замуж?

– Потому что я любила его – и люблю. Я думала, что это перерастет в нечто большее.

– В страсть?

– И в это тоже, но не только. В ощущение, что он единственный, кто мне нужен…

– Фэй, – мягко сказала я, – я в подобные вещи больше не верю.

– Так не бывает, – заявила она. – Ты не можешь в это не верить. У тебя это было, Бет. Ты думала, это будет продолжаться бесконечно, но вышло по-другому. И все же ты прекрасно знаешь, что у вас с Дэниелом это было. Это видели все. И это было чудом.

Я сделала большой глоток вина.

– Что ты хочешь сказать? Лучше любить кого-то и потерять, чем вообще не любить? Вся эта чушь?

– Это не чушь. Что бы ни случилось, чем бы ни кончилось то, что происходит у нас Нилом, я не пожалею об этом. Это лучшее, что было в моей жизни. Даже если завтра все прекратится, я ни о чем не пожалею. Пусть это даже разобьет мне сердце.

– Да. – Я допила вино. У меня ныло сердце, а в горле першило из-за долгих разговоров. – Да, – сипло повторила я, глядя на пустой стакан. – Тебе не о чем жалеть.

– Я прощена? – тихо спросила Фэй, и я увидела, что ее глаза полны слез.

– Ты ни в чем не виновата, – отрывисто сказала я. Я попыталась встать, чтобы обнять ее, но комната покачнулась, и мне пришлось снова сесть. – Пожалуй, мне пора спать, – пробормотала я, откидываясь на подушки.

– Принесу тебе одеяло, – сказала Фэй. Выходя из комнаты, она остановилась рядом со мной и слегка коснулась моего плеча: – Спасибо.

– Иди к черту, – буркнула я, погружаясь в бессознательное состояние.

– Я рад, – говорит Мартин. – Рад, что вы помирились. Что-то случилось?

Я рассказываю ему про Дэниела. Разумеется, опустив размышления о том, люблю я его или уже нет.

– Когда он открыл дверь, я просто онемела, – жалуюсь я. – Он живет в этом роскошном доме, а я пришла убирать… Это было так… унизительно.

– Здесь нет ничего унизительного! – горячо возражает Мартин. – Во всем виноват только он! Если бы он не бросил тебя с ребенком… Если бы он помогал тебе…

– Да, конечно, – устало говорю я.

У меня больше нет сил.

К тому же после вчерашнего я чувствую легкое похмелье.

– Тебе нужно подумать об алиментах, – продолжает он. – Тогда ему придется…

– С этим я разберусь без тебя! – огрызаюсь я.

Мы едва знакомы, а он уже вообразил, что может учить меня жить. Таких вещей я не выношу. Это не его дело. Что он знает про нас с Дэниелом?

– Вот и прекрасно, – невозмутимо отвечает Мартин. Воцаряется неловкое молчание. – Так мы увидимся сегодня вечером? – спрашивает он.

– Да, – я стараюсь говорить помягче, но без особого успеха. – Увидимся вечером. Удачного дня.

Повесив трубку, я понимаю, что мне наплевать, придет он или нет.

Днем я отправляюсь к Луизе и помогаю ей печь пироги и готовить сандвичи, пока Элли в опустевшей спальне играет с детьми.

– Я рада, – говорит Луиза, – что сегодня мне есть чем заняться. А к детям пришла Элли. Иначе мы все действовали бы друг другу на нервы.

– Где Бен?

– Пошел к приятелю смотреть футбол. – Она качает головой. – Мужчины!

– Наверное, он тоже не знает, как себя вести, – мягко замечаю я.

– Да. Скорей бы переехать. В этом доме мне всегда было хорошо. Здесь родились и выросли дети. Все вызывает теплые воспоминания. А теперь… здесь словно затаилось что-то дурное.

– Потом ты все равно будешь вспоминать этот дом с теплыми чувствами.

Она пожимает плечами.

– Давай выпьем, Бет? Пока работаем. – Она достает из буфета Бена первую бутылку вина.

– За ваш переезд, – говорю я, поднимая бокал, и улыбаюсь ей. – Надеюсь, на Дадли-роуд вам будет хорошо.

– Спасибо, – говорит она. – И за удачную вечеринку.

Около восьми начинают собираться гости. Я успела съездить домой, принять душ и переодеться. Элли отказалась поехать со мной. Ей не хочется расставаться с новыми друзьями. По ее глазам я вижу, что еще немного, и она упадет без сил.

Я напоминаю Элли:

– Будь хорошей девочкой. Играй спокойно.

Она сидит на кровати Энни, прижимая к себе плюшевого мишку.

– Агу, – говорит она.

– Не кривляйся, – строго говорю я.

– Мы играем, – объясняет Энни. – Джоди – наша мама, а Соломон – папа. А Элли – маленький ребенок.

Соломон сидит на полу со своими игрушками. Он вздыхает и говорит:

– Я буду папой, только если он все время на работе.

– Вечером ты должен приходить домой, – наставительно втолковывает Энни. – Вот глупый!

– Агу! – говорит Элли.

Я спускаюсь вниз, улыбаясь своим мыслям. Когда я играла с братом и сестрой, мне тоже всегда доставалась роль младенца. Я беспрерывно ползала по полу, обмотанная полотенцами, которые изображали подгузники, сосала палец и говорила «агу», «уа» и «ма-ма», точно слабоумная кукла-голыш. Странно, что после этого мне вообще удалось вырасти нормальным человеком. Иногда мне кажется, что здесь истоки доброй половины моих проблем.

– Как бы мне хотелось, чтобы у Элли были брат или сестра, – с легкой завистью говорю я Луизе.

– Время еще есть! – ободряюще улыбается она.

– Дело не в этом. Мне не хочется, чтобы в моей жизни снова появился мужчина. И второго ребенка я не хочу.

– А как же Мартин?

– Гм. Не знаю. – Вспомнив Мартина, я вздыхаю. В самом деле, а как же Мартин? – Он мне нравится, меня тянет к нему и все такое… Но… я не знаю. Мне кажется, я еще не готова, чтобы он или кто-то другой вошел в мою жизнь и принялся переделывать ее на свой лад. Ты понимаешь, о чем я?

Луиза кивает.

– Сегодня он позвонил и испортил мне настроение, – признаюсь я.

– Уже! – смеется она. – Вы знакомы всего несколько недель!

– Вот именно. Что толку думать о будущем, если он уже меня раздражает?

– Подожди, может, вечером все наладится. К тому же у вас впереди целая ночь! – напоминает она.

– Угу.

К десяти я уже перезнакомилась почти со всеми друзьями и соседями Луизы и выпила столько вина, что начала забывать, кто есть кто. Луиза представила меня Пэйтелам – они въезжают в Сельский домик в понедельник. Они показались мне очень приятными людьми и сказали, что весьма заинтересованы в моих услугах. Проходя мимо них, я забираю пустые стаканы и грязные пепельницы, чтобы они отметили мою аккуратность и чистоплотность.

– Успокойся, – ворчит Луиза, заметив, что я делаю. – Ты бы еще пылесос достала. Для гостьи на вечеринке поведение по меньшей мере странное.

– Надо будет, достану и пылесос, – отвечаю я несколько громче, чем следует. – Пусть знают: я та, кто им нужен. Если я пришла на вечеринку, это еще не значит, что я разучилась пылесосить! Это у меня в крови!

– Ты выпила, – смеется она.

Луиза права, я выпила. Я понимаю, что мне нужно что-нибудь съесть, чтобы немного протрезветь, иначе к приходу Мартина я уже не буду держаться на ногах.

Я иду на кухню, беру бумажную тарелку и начинаю наполнять ее креветками, цыплятами, салатом, хлебом и пирожками, которые пекла сама. Тарелка немедленно пропитывается майонезом и угрожающе прогибается. Немного майонеза проливается через край и капает мне на руку. Стараясь держать тарелку ровно, я подношу пальцы ко рту, чтобы слизнуть майонез. В этот момент я поднимаю глаза и вижу, что передо мной стоит самый умопомрачительный мужчина на свете. Он так хорош собой, что я едва не роняю проклятую тарелку.