Отличительный признак - Тихонов Стас - Страница 8

Ерик не ответил, он всё ещё был весь багровый после падения и с ног до головы перемазался магнезией. Зато Лех снова закрутился вокруг своей оси – это он так радовался – и ткнул Ерика пальцем в грудь:

– Ну ты даёшь! Лучше всех! После меня, конечно. Нет, вы видели? – Лех обернулся к остальным, и все заулыбались, подходя к ним, шутливо толкая Ерика и подтверждая, что да, видели, это было супер.

Ким тоже улыбался, но остался там, где стоял. Где-то в желудке у него словно бы сгустилось неприятное тёмное облачко.

За обедом Лех в лицах изображал происходившее на скале, неподражаемо гримасничая и вовсю шевеля ушами:

– Вообразите себе, други: как стремительная ящерица и горная рысь, мы с ним на стенке; первая попытка – и тут я ррраз и….

– Горная рысь? – серьёзно переспросила Лена, которая встала на полдороге со своим подносом, завороженная панегириком Леха.

– Эм… Горных рысей не бывает, – пробормотал Ерик, который выглядел и смущённым, и гордым и оттого ещё активнее обычного поглощал баклажанную икру. При взгляде на бледно-фисташковую Лену он поперхнулся.

Следом за Леной подошёл Индра.

– Ну конечно, бывают, – уверенно произнёс он, отодвигая Лену с дороги. – Они совсем как горные бараны, только шизанутые.

– Не бери до головы, – посоветовал Ерику Гриша из-за соседнего стола. – Он, конечно, молоток, но скала – не его сильное место.

Ким жевал молча, внимательнейшим образом изучая каждую ложку бурой кашицы, которую отправлял в рот. Надо же, первое занятие в жизни – и такой успех. Везучий парень, этот дикарь. И где бы он сейчас был, если бы не «звёздочка»…

– Ким!.. Эй, Ким! – Сытый Ерик, видимо, был отходчивее голодного. – Кем станут те, кто хорошо сдаст силовую?

– Кто кем, – Киму не улыбались очередные объяснения. – Лех, между прочим, на коммуникатора идёт. Силовику одного скалолазания маловато.

– А что нужно силовику?

– Тебе-то что? – желчно спросил Ким. – Ты же только отъесться собирался? Ну так лопай и проваливай.

Ерик замолчал и демонстративно повернулся к Леху.

Во второй половине дня были занятия по биохиму Их тоже вели двое: Хегай объявил интенсив по генетике, а миниатюрная пищевица Ши помогала остальным со свободной программой.

Ким чуть не сошёл с ума, в четвёртый раз проходя один и тот же автотест по химии полимеров. Он наконец-то правильно ответил на вопрос по катализаторам Циглера-Натты, но на визуализации молекул застрял прочно.

– Ким, у вас тут трёхмерная поликонденсация, видите, сколько функциональных групп? – прощебетала ходившая между столами Ши, заглядывая ему через плечо. – А вы пишете, что линейная. Вам не кажется, что эта тема для вас сложновата? Почему бы вам не попробовать химическую термодинамику?

– Потому что её я уже завалил, – пробормотал Ким. Он с отчаянием смотрел на экран пластфона, на котором атомы по очереди встраивались в цепочку, образуя какую-то непостижимую конструкцию, вид которой ему ничего, ну ничегошеньки не говорил.

На другой половине зала Хегай увлечённо рассказывал что-то Лене. Самоуверенный дикарь опять полез на интенсив и теперь сидел с открытым ртом, недоверчиво переводя взгляд с неё на биотехника. Огненная голова Гриши непрерывно кивала в такт. Похоже, у этих занятие проходило несказанно интересно.

Ким тихонько встал и выскользнул из учебного зала.

Коридор был пуст, если не считать мультибота, который улучил минутку безлюдья и деловито жужжал дисковыми щётками, опрыскивая пол розовой жижей.

– Как дела, дружище? – спросил Ким, похлопав бота по нагретой макушке. Мультиботы работали и на голосовом управлении, но отвечать могли только одной фразой.

– Уточните команду, – сказал мультибот.

Ким вздохнул и побрёл в Общую.

Несколько младших с головой ушли в «Космическую угрозу», нацепив окулусы и, естественно, ничего не видя вокруг. Ким шлёпнулся во вращающееся кресло и уставился в потолок. Ему вдруг стало всё равно. Почему нет? Он снова встал, вытащил из ячейки окулус и…

…Вдали выгибался неоново-голубой полоской горизонт, небо за ним было оранжево-белое. Ким обожал этот ролик: несколько секунд он просто снижался, глядя на яркую голубизну и редкие клочки облаков внизу. Вот красота, аж не верится… Но слайдер уже садился на крышу вражеской базы. Ким с девом на изготовку выскочил из люка и рванул под прикрытие.

Ради видео в начале «захват базы» он проходил уже сто раз и знал карту как свои пять пальцев. Пока напарники тратили время на разборки с сирианцами на крыше, Ким вышиб ногой чердачную дверь и нырнул в люк. Он в одиночку зачистил весь верхний этаж, но теперь приходилось дожидаться своих: внизу были турели и гравиловушки.

– Ааа! – раздался крик сзади, и Ким плашмя бросился на пол. Разряд ударил в угол, где он только что стоял. – Ты чего не предупредил?! Я ж тебя чуть не снял!

– А ты на радар смотри иногда, – громко посоветовал Ким, поднимаясь и осторожно заглядывая за угол. – Танкуйте давайте, я вперёд.

Дальше шёл длинный коридор, где стратегия была простой: Ким шёл вперёд с флагом, а двое других двигались по бокам, отстреливая тех, кто пёр из боковых галерей.

Флаг только назывался флагом, а на деле представлял собой батарею, которая запускала питание всей базы. В пусковой энергостанции, куда её требовалось воткнуть, Ким наткнулся на засаду, про которую совсем забыл, и сквозь зубы ругнулся, отпрыгивая к стене. Физика «угрозы» давала игроку фору: в жизни от выстрела из электролазерного дева, посылающего гигантское напряжение через плазменный канал за доли секунды, не увернулся бы никто.

– Я прикрою! – завопил один из танков, и Ким, пригибаясь, пробежал оставшиеся метры, едва не пережёг поглотитель экзоскелета, на который так и сыпались разряды, и сумел-таки триумфально воткнуть батарею в гнездо.

– Прикрой, прикрой меня! – манерно раздалось откуда-то сверху. – Прикрой, дорогой!

Ким резко сорвал окулус, не успев увидеть счёт игры. Прямо над ним, широко расставив ноги, с обезьяньей улыбкой стоял Фарид. В открытых дверях толпились остальные; по-видимому, биохим уже закончился.

– Оттягиваешься с малолетками, а, Безрод?

Малые вокруг поснимали шлемы и насупились.

Ким почувствовал, как к лицу приливает кровь, и вскочил, уронив пластфон и оттолкнув Фарида. В его жилах всё ещё бурлил азарт битвы, и он грозно рявкнул:

– Не твоё дело, макака тупая!

Фарид такого не ожидал и отступил.

– Слыхали? – бросил он через плечо, ища поддержки. – Безрод-то вконец обнаглел!

– Да оставь ты его, – послышался ленивый голос Индры, который уселся рядом с Милой со своим новеньким пластфоном, стоившим никак не меньше трёх сотен.

Фарид кинул вопросительный взгляд в их сторону, заметил у входа Ерика, пробормотал неопределённое: «Ещё посмотрим», – и отошёл.

По-прежнему красный, Ким яростно одёрнул по бокам футболку, которая в этом совершенно не нуждалась.

– Здорово мы их, а? – прошептал один из мелких, которые играли с Кимом, а теперь неуверенно стояли в сторонке.

– Ага. Здорово, – отозвался Ким, не уверенный до конца, кого малёк имеет в виду: сирианцев или Фарида с Индрой. Он обернулся и едва не столкнулся с Ериком, который, против обыкновения, молчал и казался немного заторможенным после трёх часов биохима с Хегаем.

– Ну? – воинственно спросил Ким.

– Психограмма. После занятий, – напомнил Ерик, по-прежнему пребывая в некотором остолбенении. – Склонности и способности на базе рандомизированного генотипа.

– Чего? – Ким не сразу сообразил, о чём он. Похоже, генетика оказалась слишком сильным потрясением для дикарских мозгов. – Ах да… Ну пойдём.

Когда они выходили из Общей, Фарид крикнул вдогонку:

– Смотрите прикрывайте друг друга!

– Чего они к тебе лезут? – спросил Ерик, более-менее вернувшись к действительности и шагая рядом.

– Трудности с коммуникацией.

– У тебя-то? Я заметил, – Ерик покосился на Кима. – А почему?