Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 6

– Я имею в виду не Турцию, мистер Холмс, – драматически воскликнул мистер Керем, больше похожий в этот момент на итальянца. – Нет. Ничего подобного. Рабство здесь, в Англии. – Он пару секунд выждал, затем прибавил: – Вы должны это прекратить.

– Рабство здесь, в Англии? – с отвращением переспросил Холмс. – Ничего подобного, мой милый. Ничего подобного. Наши законы… – Он умолк, и на его лице появилось нетипичное для него недоверчивое выражение. – Что дало вам повод так говорить?

– Я лишился родного брата, – сказал мистер Керем. – Ему было всего шестнадцать. И это не единственный случай.

Приход этого турка, м-ра Керема, странным образом обеспокоил М. Х. Тот даже посреди ночи самолично съездил за Г., чтобы Г. записывал разговор; М. Х. получил мою записку, когда возвращался домой после тайных переговоров с Е. К. В. Э.[6] Мне кажется, что м-р Керем встревожил М. Х. куда сильнее, чем то было оправдано обстоятельствами. Поэтому я спрашиваю себя: что такого знает М. Х.? Вероятно, недавние события обострили его проницательность.

Вечером я сообщил М. Х., что за его квартирой следят с черного хода. В квартире напротив, через переулок, находился мужчина, одетый как слуга. Он ничего не делал, только наблюдал за переулком и за нашим задним крыльцом. Сначала я подумал, что ошибся, но теперь сомнений не осталось. Я рассказал об этом М. Х., он в ответ кивнул…

Что меня удивило, так это распоряжение М. Х. оказать м-ру Керему теплый прием. На М. Х. это не похоже. Бесспорно, в свое время он все объяснит.

Мне надо найти способ предупредить Саттона, чтобы не заходил в квартиру с парадного входа или чтобы переоделся. Он явится в течение часа; нам надо будет что-то придумать на ходу, так как М. Х. не хочет, чтобы Саттона видели в этой квартире, разве только в обличье самого М. Х.

Глава вторая

На лице Майкрофта Холмса недоверие боролось с тревогой. Я понял, что он, должно быть, уже слышал что-то подобное, иначе сомнениям не нашлось бы места. Я взглянул на нашего посетителя и сам обратился к нему:

– Почему вы так говорите, мистер Керем? У вас есть доказательства? Вы предъявляете ужасные обвинения.

– Увы, я располагаю лишь косвенными свидетельствами и подозрениями. Прямых доказательств у меня нет, – ответил мистер Керем. – Мне не по вкусу бросаться голословными обвинениями, но… – Он с сожалением пожал плечами. – Вам это может показаться невероятным, однако я расскажу все, что знаю, и пусть Аллах оделит вас большей мудростью, чем меня.

– Хорошо, – вступил в разговор Холмс. – Вы утверждаете, что здесь, в Англии, есть люди, которые промышляют работорговлей?

– Боюсь, что так, – ответил мистер Керем. – Думаю, брат пытался предупредить меня, но я его не слушал. Я не хочу сказать, будто все европейцы – негодяи. Казалось бы, чушь несусветная: европейцы занимаются работорговлей в Европе, где, как вы говорите, она запрещена. Но когда пропал мой брат, а полицейского, расследовавшего его исчезновение, нашли зарезанным близ порта, я понял, что был глупцом. Я должен был верить брату, так же как верю своим начальникам. – Он устремил в пространство невидящий взор. – Он был хорошим мальчиком, мой брат. Его звали Юджель. Англичанину нелегко выговорить это имя, но у нас, турок, оно считается очень красивым. – Он попытался улыбнуться, но безуспешно.

– Так вы полагаете, Юджеля похитили? – спросил Холмс деловым тоном, который свидетельствовал о том, что он не желает тратить время на сентиментальные воспоминания.

– Да, – ответил мистер Керем. – В наш город прибыл один человек, европеец, который утверждал, что собирается разводить сады и присматривает подходящее место, но присматривал он главным образом молодых людей. – Турок обреченно махнул рукой. – Виданное ли это дело? – Мистер Керем, подняв бровь, посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Холмса.

Я не знал, что? ответить, но, к счастью, моего патрона эти слова не поставили в тупик.

– Действительно, – вежливо согласился он. – Расскажите мне о том иностранце, что собирался разводить сады.

На кухне раздался какой-то грохот. «Должно быть, Тьерс что-то уронил», – подумал я и продолжал писать.

– Что ж, он был весьма похож на англичанина. А может, на голландца или даже шведа. Светловолосый, с цветущим лицом. При ходьбе прихрамывал. Средних лет, говорил с каким-то акцентом, утверждали, что с французским, но я так не думаю. Его речь была резче. – Турок откашлялся и продолжал: – Я говорил с ним всего однажды, по-английски, так что насчет акцента не скажу. Видел же его несколько раз.

Я понял, что под описание вполне подходит Якоб Браатен, и от этого предположения меня пробила дрожь.

– У вас есть причины полагать, что он планировал похищение? Об этом что-нибудь свидетельствовало? – спросил Холмс.

Если он и приметил сходство с Браатеном, то виду не подал.

– Не совсем. Мог ли я заподозрить что-то подобное? – нахмурился мистер Керем. – Этот человек был иностранец, и все мы наблюдали за ним и держали его на расстоянии.

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

Мне доводилось бывать в Турции, но утверждать, что хорошо понимаю ее жителей, я бы не стал.

– Видите ли, его сторонились. Разумеется, не демонстративно, а не то он мог обидеться, но так, чтобы показать ему, что в нашей среде он чужак. Думаю, по природе он был необщителен, как многие европейцы. Так что никто из нас не удостоил его дружбы, но никто и не чурался его. – Он помолчал. – Надеюсь, я вас не задел.

– Разумеется, нет, – спокойно ответил Холмс. – Я понимаю, о чем вы толкуете. Сторониться чужих в обычае не только у турок. – Он усмехнулся. – Любой английский фермер ведет себя точно так же.

– Возможно, – согласился мистер Керем и вернулся к прежней теме: – Не знаю, что? теперь делать. Мне удалось кое-что выяснить, но потом я сбился со следа. Боюсь, это может означать только одно: у Юджеля дела плохи, хотя я не отчаиваюсь и продолжаю поиски. Я узнал, что брат прибыл сюда пять недель назад на судне «Принцесса Фатима». Вот и все, что мне удалось установить.

– Вы были в полиции? – спросил Холмс и мельком взглянул на меня, чтобы удостовериться, что я в точности запишу ответ турка.

Мистер Керем помрачнел:

– Они не стали меня слушать. Какой-то начальник заявил, что я ошибаюсь. Они ничего не будут делать.

– И тогда вы нашли меня. Но для чего? – спросил Холмс так вкрадчиво, что я сразу насторожился.

– Один служащий в Адмиралтействе сказал, что вы сумеете мне помочь, – пожав плечами, объяснил гость. – Вот я и решил вас разыскать. – Он посмотрел себе под ноги. – Это было непросто, знаете ли. Верно, у вас есть враги, мистер Холмс?

– А у какого чиновника их нет? – ответил Холмс с таким хладнокровием, что я встревожился еще сильнее. – Вы узнали мой адрес, но добрались сюда не без приключений.

– Да, – подтвердил мистер Керем. – В переулке на меня напали бандиты. Они угрожали избить и ограбить меня…

– К сожалению, в Лондоне это может случиться на каждом углу, тем более вы иностранец. Но почему вы утверждаете, что нападение имеет какое-то отношение ко мне?

– Потому что один из бандитов велел мне держаться подальше от вас, – немного смутившись, проговорил мистер Керем. – Я очень испугался.

– Неудивительно, – сказал Холмс, вставая. – Пойду-ка я посмотрю, что там с Тьерсом и нашим чаем. А вы, Гатри, пока потолкуйте с гостем.

Я что-то пробормотал в ответ и полез в свой портфель, сделав вид, будто достаю оттуда какую-то вещь.

– Вы говорили о том европейце, на которого возлагаете вину за исчезновение брата… – Я не окончил фразу, давая ему возможность самому пуститься в рассуждения.

– Это было ужасно, – проговорил мистер Керем. – Я не обращал никакого внимания на то, что говорил мне брат, хотя он открыто делился со мной своими опасениями.