Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 54

– Естественно, – подтвердил Холмс. – Вы должны будете условиться на сей счет, однако я сомневаюсь, что эти люди захотят ждать целых две недели. Если бы вы были в Лондоне, они могли бы приехать, невзирая ни на что. Но раз вы будете в Шотландии, они не приедут.

– У них нет охоты соваться в логово зверя, – самодовольно заявил сэр Камерон. – Их можно понять.

– Вы совершенно правы, – льстиво вставил Холмс.

– Можно посоветовать им не пускаться в плавание, пока бушует ненастье. В такую погоду никто не решится без крайней необходимости пересечь Ла-Манш, – изрек шотландец, словно погода была его верным союзником.

– Вполне вероятно, – ответил Холмс, с изумительным самообладанием скрыв растущее раздражение. – Однако разумнее всего будет сообщить леди Макмиллан, что вы уедете в Шотландию на…

– …На две недели. Прекрасно. Я использую это время, чтобы проконсультироваться со своим адвокатом. Если леди Макмиллан вступила в права наследства – а дело обстоит именно так, – с ее стороны весьма недостойно требовать своей доли совместного имущества. Вот что случается, когда женщин наделяют имущественными правами. Они дают волю своей природной жадности, и все мы, женатые мужчины, страдаем от этого. – Он принялся теребить пояс своего халата. – Возможно, все так, как вы говорите, и дядюшки действительно играют на ее корыстолюбии, но я-то ее знаю. Она расчетлива, как любая немка. Неудивительно, что она мечтает наложить лапу на мое состояние и земли.

Меня изумила эта мелочность, невероятная даже для такого человека, как сэр Камерон. Я и подумать не мог, что он лелеет столь ничтожные чувства. Меня подмывало спросить, так ли он в себе уверен, но это, вероятно, не подлежало сомнению, а потому он мог обидеться. Я обменялся с патроном понимающим взглядом и продолжал слушать их разговор.

– Такое вполне возможно, – ответил Холмс, – а значит, вам следует быть готовым к этому. – Он колебался, словно не знал, стоит ли продолжать.

– Да. – Макмиллан положил свою лапищу на плечо Холмсу. – Сегодня вы вели себя как друг, Холмс. Не думайте, я не забуду, что вы сумели своевременно предостеречь меня и выступили на защиту моих интересов.

– Благодарю вас, сэр Камерон, – промолвил Холмс с застенчивостью, отнюдь ему не свойственной.

– Вы хороший человек, – добавил хозяин дома и сменил тему: – Я немного выжду, а днем уведомлю прислугу, что получил известия с севера и должен немедленно вернуться в Шотландию. Слуги останутся здесь, чтобы подготовить дом к моему возвращению, а я завтра поутру поездом уеду на север. Как вы находите такой план?

– План хорош, но позаботьтесь о том, чтобы написать леди Макмиллан, – напомнил Холмс. – Если желаете, я сам могу посетить барона фон Шаттенберга и сообщить ему о новых обстоятельствах. Таким образом, вы будете избавлены еще от одной заботы.

– Отлично, Холмс, – обрадовался сэр Камерон. – А вы неплохо соображаете, когда хотите.

Я видел, что эта высокомерная похвала одновременно и позабавила, и разозлила Холмса.

– Приятно слышать, – проговорил он.

– Я не из тех болванов, – заявил Макмиллан, – которые думают только о себе и не способны оценить других.

– Вы очень добры, – ответил Холмс, прикрыв глаза.

Я понял, что он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Да, – самовлюбленно поддакнул шотландец. Он кивком указал на дверь и с грубоватой учтивостью сказал: – Что ж, не смею вас больше задерживать. У вас, несомненно, имеются и другие дела, кроме как заботиться обо мне. Вы хорошо постарались ради меня, и я этого не забуду.

– Вы очень добры, сэр Камерон, – повторил Холмс.

– Вы это заслужили, – проговорил наглец, своим рыцарством обязанный решимости и бесстрашию Майкрофта Холмса, которые сэр Камерон беззастенчиво приписал себе.

– Какая проницательность! – воскликнул Холмс, увлекая меня за собой к выходу. – У нас с Гатри и впрямь много дел этим утром. А вы займетесь своими планами. – У двери он помедлил: – На вашем месте я бы не стал сегодня выходить из дому. Возможно, убийца ищет вас, ведь полиция его еще не схватила.

– А что вы хотите от полицейских? Свора бездельников, даже этот фат Прайс. – Макмиллан подавил зевок. – Бич вас проводит.

– Спасибо, что уделили нам время, сэр Камерон, – сказал Холмс, открывая дверь и выталкивая меня за порог.

– Не за что, – раздался великодушный ответ, и дверь захлопнулась.

– Ни слова Гатри, пока мы не выйдем на улицу, – прошептал Холмс, а затем кивнул подошедшему дворецкому: – Мы уходим.

– Я провожу вас, сэр, если не возражаете, – произнес дворецкий таким тоном, словно подозревал, что Холмс может что-нибудь стащить.

– Конечно, – ответил патрон, смиренно следуя за дворецким (сэр Камерон, кажется, называл его фамилию – Бич) к выходу. – Простите, что потревожили вас так рано, – извинился он, когда мы выходили из дома.

Сид Гастингс ждал в конце Динери-Мьюз. Увидев нас, он подъехал, что пришлось весьма кстати из-за дождя.

– Пока вы находились в доме, на улице не было ни одной живой души. Если не считать какого-то торговца.

Так как в этом не заключалось ничего примечательного, я вслух удивился, почему Гастингс счел нужным упомянуть о нем.

– Знаете, мистер Гатри, я заметил, что он нес с собою два больших свертка: один длинный и узкий, а другой, наоборот, квадратный. Мне нипочем не догадаться, что такое в них могло быть, – сказал Гастингс.

Что-то в его словах насторожило Холмса, и он спросил:

– Опишите-ка тот, длинный и узкий.

– Ну, он был дюймов тридцать в длину и десять в ширину. А другой – со сторонами дюймов восемнадцать, – объяснил Гастингс, обнаруживая праздное любопытство человека, который убивает время, разглядывая окружающих.

Услыхав это, Холмс убрал подножку и подался вперед:

– Везите нас кружным путем назад, Гастингс. Быстрее! И будьте осторожны.

Гастингс стегнул вожжами Ланса, и мы покатили узким переулком между домами.

– Что-то не так, сэр? – спросил возница, управляя лошадью.

– Надеюсь, нет. Возможно, – мрачно проговорил Холмс. – После нашей утренней беседы, не думаю, что нам потребуется еще одно… – Он запнулся и тут же воскликнул: – Вот!

Я увидел какого-то человека, одетого как торговец. Он притаился между домом сэра Камерона и большой конюшней, где держали лошадей обитатели Динери-Мьюз. В руках у него был длинноствольный венгерский охотничий револьвер. Он во что-то прицелился, но в этот момент Майкрофт Холмс на ходу выпрыгнул из кэба и кинулся на него. Я выскочил следом, готовый прийти на помощь.

Негодяй, пошатываясь, поднялся на ноги и метнулся прочь, но Холмс схватил его и повалил на мостовую.

– Гатри, – задыхаясь, проговорил патрон, – свяжите ему руки.

Никакой веревки у меня не было, и я, сняв с себя галстук, связал руки преступника у него за спиной. Мерзавец яростно вырывался, отчаянно брыкаясь и изгибаясь всем телом, но не произнес ни слова. Когда мы кое-как скрутили его, Холмс рывком поднял мнимого торговца на ноги.

– Захватите его револьвер и сверток, если он тут. Найдите второй сверток, – велел мне Холмс. – Втроем нам будет тесновато, да ничего не поделаешь. – Он подтолкнул связанного человека к кэбу Гастингса: – Забирайтесь внутрь, сэр. И не пытайтесь бежать. Вам это не удастся, если только вы не обгоните лошадь.

Плененный стрелок бросил на Холмса злобный взгляд и заскрипел зубами, однако покорно влез в экипаж. Холмс последовал за ним.

– Гатри, садитесь рядом с Гастингсом. Боюсь, вы промокнете, но что делать?

– Если у Гастингса нет возражений, то у меня и подавно, – ответил я и забрался на козлы.

Гастингс слегка подвинулся (это оказалось делом нелегким, поскольку ко?злы, маленькие и тесные, предназначались для одного человека) и вновь стегнул Ланса вожжами.

– До чего ж чудно?, – заметил он, когда мы опять выехали на Динери-Мьюз.

Я посмотрел на него:

– Что вы имеете в виду?

– Парень, что собирался пристрелить сэра Камерона – если стрелок и впрямь целил в него, – устроился в переулке, а не на улице. – Гастингс наклонился и крикнул Холмсу: – Хотите, чтоб я отвез вас в Скотленд-Ярд, а?