Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 52

– Похоже, с тех пор как мы виделись последний раз, дела приняли дурной оборот, – томно проговорил Саттон.

– Да, верно, – ответил я и постарался как можно внятнее поведать ему о недавних событиях, а в заключение заметил: – Теперь вы понимаете, отчего мистер Холмс так нервничает.

– Нервничает? Я понимаю, если бы он бесновался, – отозвался Саттон. До сего момента он слушал меня рассеянно, сидел, уставившись в потолок и почти не двигался, теперь же весь подался вперед и сцепил кисти. – Я полагаю, единственный путь решения проблемы – воздействовать на сэра Камерона.

– Это почему еще? – спросил я. Мне бы хотелось как можно меньше общаться с Макмилланом.

– Потому что он тупой, самолюбивый мужлан, который привык добиваться своего запугиванием и угрозами, – объяснил Саттон. – Если хотите выиграть время, убедите сэра Камерона, будто его обманывают, и сделайте так, чтобы он сам договаривался с «дядюшками» и бароном фон Шаттенбергом. Ему плевать на дипломатию, а кроме того, у него репутация человека упрямого. Если вам не удастся обратить это себе на пользу, значит, я вас плохо знаю.

Я ошарашенно уставился на него. Смысл его совета был столь очевиден, что я тут же упрекнул себя за то, что сам до такого не додумался.

– Наверно, это сработает, – промолвил я наконец.

Саттон усмехнулся:

– Сработает, а как же иначе. Вы сможете одним ударом убить сразу двух зайцев: сэр Камерон скорее поможет, чем навредит вам, а немцы перестанут использовать Холмса как посредника.

– Впрочем, сомневаюсь, что Холмсу это понравится, – с некоторым сожалением проговорил я.

– А вы укажите ему на преимущества, которые даст нам такой план. По крайней мере, так можно выиграть несколько дней. Судя по тому, что вы рассказали, в это время все и решится, разве не так? – Саттон излучал уверенность и оптимизм.

– Как будто так, – осторожно сказал я.

– И поскольку это все, что вы должны предпринять, – продолжал Саттон, – лучше уж сделать то, в чем вы действительно уверены. – Он вскочил с кресла. – Я проголодался. Как думаете, Тьерс приготовит мне сэндвич, чтобы я мог продержаться до ужина?

– Почему нет? Попросите его, – посоветовал я, уже обдумывая, как уговорить Холмса внять совету Саттона в отношении сэра Камерона.

Саттон был почти у двери, но тут в библиотеку вошел Тьерс, бледный, как молодой сыр. В руке он держал какую-то записку.

– Какого черта?.. – воскликнул Саттон.

Я вскочил на ноги и подошел к Тьерсу:

– Что случилось? У вас ужасный вид.

Мне тотчас представилась мисс Хелспай в луже крови, и по спине у меня пробежал холодок. Но я заставил себя выслушать Тьерса.

– Это прислали из лечебницы, – глухо произнес камердинер, протягивая мне записку. – Курьер умер.

Я молча пытался вникнуть в сказанное, а затем выхватил у него записку:

– Что вы сказали?

Дорогой мистер Холмс,

по Вашей просьбе с сожалением извещаю Вас, что сегодня, примерно в час пополудни, раненому курьеру Адмиралтейства, поступившему к нам на излечение, сделалось хуже. Это явилось для нас неожиданностью, поскольку он уже шел на поправку. Лихорадка, которая почти спа?ла, началась снова, легкие наполнились жидкостью, и, несмотря на все наши усилия, в четыре часа одиннадцать минут он скончался. Уведомление об этом уже отослано в Адмиралтейство.

Искренне ваш

Хамфри Джонатан Альберт Роулинз,

врач, член Королевского хирургического колледжа

– Он ведь уже выздоравливал, – сокрушался Тьерс. – Только вчера мы получили обнадеживающее сообщение. – К счастью, камердинер понемногу оправлялся от потрясения.

– Огнестрельные раны непредсказуемы, – напомнил я ему. – Если произошла внезапная вспышка инфекции, ему уже ничто не могло помочь.

– Да, – кивнул Тьерс. – Не знаю, как сообщить об этом мистеру Холмсу.

– Предоставьте это нам, – вступил в разговор Саттон. – А сами идите выпейте чаю с капелькой бренди и постарайтесь взять себя в руки. – Саттон чуть ли не силой выпроводил Тьерса из комнаты, а затем вернулся ко мне. – Он совершенно выбит из колеи. Знаете почему?

– Нет, – признался я. – Теряюсь в догадках.

– Тогда, быть может, Холмс все прояснит по возвращении, – проговорил Саттон, опять усаживаясь в кресло. – Что ж, продолжим, Гатри. У нас много работы.

Не знаю как, но мне все же удалось накрыть стол к ужину. М. Х. до сих пор совещается с Г. и Саттоном. Я по-прежнему переживаю смерть курьера, которая глубоко меня потрясла. Он напомнил мне племянника, который служит во флоте, поэтому я позволил себе принять его несчастье близко к сердцу, и вот результат. Клайв – хороший парень, он хочет служить своей стране, как и тот курьер. Как внезапно оборвалась эта многообещающая жизнь! Я не раз наблюдал подобное, но впервые так расстроен, словно тот юноша и был мой племянник.

В урочный час прибыл адмиралтейский курьер, на этот раз я предложил ему чашку чая за его хлопоты. Знаю: это попытка искупить вину перед убитым пареньком, но я ни о чем не могу больше думать.

От полиции не поступало никаких новостей о ходе текущих расследований. Это может означать, что либо следствие не продвинулось ни на шаг, либо появились какие-то затруднения, либо полицейские намеренно избегают ответов. Мы получили из Скотленд-Ярда предварительный отчет о покушении на сэра Камерона. В нем не содержится ничего интересного…

М. Х. отсылает Г. домой: он хочет завтра рано утром наведаться к сэру Камерону, который переехал в недавно снятый дом. Вполне понятно, что перед такой встречей необходимо как следует набраться сил…

Саттон остается ночевать, на случай, если завтра он понадобится Холмсу. Говорит, что больше пользы принесет здесь, а не в своей квартире, где будет слоняться из угла в угол, ожидая известий от антрепренера…

Скорее бы дождь прекратился.

Глава восемнадцатая

Дом на Динери-Мьюз оказался величественным четырехэтажным строением, возведенным около столетия назад, но хорошо сохранившимся. Когда в девятом часу утра мы поднялись по ступеням парадного входа, я заметил, что Майкрофт Холмс ничего хорошего от нашего визита не ожидает.

На наш стук открыл усталый дворецкий, изо всех сил старавшийся скрыть замешательство под маской выспреннего достоинства.

– Боюсь, сэр Камерон никого не принимает, господа. Пойду взгляну, есть ли у него ваши карточки.

– О нет, мы явились вовсе не со светским визитом, – приветливо пояснил Холмс. – Мы здесь по поводу совершенного на него покушения. Чтобы дело продвинулось, нам нужны дополнительные подробности. Попросите сэра Камерона спуститься к мистеру Холмсу из Адмиралтейства и мистеру Гатри. Мы не возражаем, если он выйдет к нам неодетым, так ему и скажите.

Не сумев выставить непрошеных гостей за дверь, дворецкий, которому больше ничего не оставалось делать, забрал у нас пальто и перчатки и нехотя пустил внутрь.

– Я сообщу сэру Камерону, что вы здесь, – сухо проговорил он.

– Весьма любезно с вашей стороны, – ответил Холмс и кивком указал на три сундука, стоявших около двери гостиной. – Я вижу, сэр Камерон привез собой кое-что из вещей.

– Да. Они прибыли вчера вечером из Шотландии, – ответил дворецкий, на этот раз гораздо обходительней, чем можно было от него ожидать.

– Уверен, сэр Камерон очень рад, – заметил Холмс. – Если вы скажете, в какой из комнат разожжен камин, мы с мистером Гатри подождем сэра Камерона там. Передайте, что мы всецело в его распоряжении.

Озадаченный дворецкий проводил нас в малую гостиную, дверь которой выходила в главный коридор. Это была уютная комната в восточной части дома; если бы не дождь, ливший из низких туч, в ней было бы очень светло. В камине горел огонь, для нашего удобства зажгли одну из газовых ламп.