Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 49

– Боюсь, это необходимо при моей работе, – сказал Холмс, подливая себе чаю. – Тьерс заварит свежий чай и принесет вам чашку, сэр Мармион. Вы меня извините?..

– Конечно, конечно. Я ведь незваный гость. – Он широко улыбнулся нам обоим, лучась добродушием, словно Рождественский Дед. – Вы очень добры, что приняли меня без предупреждения.

– Я заинтересован в том, что вы делаете, сэр Мармион. Это вы очень добры. – Произнося эти слова, Холмс не улыбался, но держал себя очень приветливо. – Итак, вы желаете отложить наше посещение из-за того, что к вам должны привезти опасного преступника. Мне кажется, это разумная предосторожность.

– Да-да, – подхватил сэр Мармион. – Остальные наши пациенты легковозбудимы, многие из них начинают волноваться, если случается что-то необычное. Можете себе представить, как они откликнутся на прибытие кровожадного убийцы, которого мы собираемся держать под замком.

– Я думаю, не нужно быть умалишенным, чтобы опасаться подобного соседства, – заметил Холмс.

В это время Тьерс вкатил в библиотеку сервировочный столик с завтраком и поставил его между нашими креслами.

– Я заварил свежий чай. Вот топленые сливки – приготовлены не больше получаса назад. – С этими словами он удалился.

– Бифштексы, яйца, булочки, джем, топленые сливки, – объявил Холмс, перечисляя находившиеся на столике лакомства. – И омлет для вас, сэр Мармион, – добавил он, снимая крышку с аппетитного блюда.

– Отличный выбор, – одобрил сэр Мармион. – Вам повезло с прислугой, мистер Холмс.

– Я тоже так думаю, – невозмутимо отозвался Холмс, придвигая к себе серебряный прибор и принимаясь за еду.

Я последовал его примеру, почувствовав, что зверски голоден. Яйца пашот были великолепны – белки полностью схватились, желтки же остались жидкими. Я с аппетитом уплетал их, и не успел еще допить свой чай, как Холмс предложил мне новую чашку.

– Мистер Холмс, – проговорил сэр Мармион, отрезая кусок омлета, за которым с тарелки потянулись желтые нити расплавленного сыра, – вы сможете прийти ко мне в лечебницу в пятницу в два часа пополудни?

Холмс подумал.

– Полагаю, да, если какое-нибудь срочное дело не потребует моего присутствия в Адмиралтействе.

– Конечно, я понимаю, – ответил сэр Мармион и отрезал от омлета еще один кусок.

Я вспомнил, что в пятницу будут давать заключительное представление «Макбета». Вероятно, патрон собирался побывать на нем: он уже купил билеты на вечерний спектакль в среду.

– Думаю, с этой оговоркой, – продолжал патрон, – мы можем предварительно условиться о встрече в… Хоторн-Энде, не так ли?

– Да, именно так называется предместье, где расположена лечебница, – подтвердил сэр Мармион. – Она размещается в усадьбе Хотриз, старинном поместье стюартовской эпохи, между Ист-Эктоном и Парк-Ройалом[26]. Вы легко его отыщете. Назовите у ворот свое имя, и вас пропустят.

– Сколько в настоящее время у вас содержится душевнобольных? – спросил Холмс.

– У нас проживают девяносто три пациента. Больше половины из них считаются неизлечимыми. Я возлагаю на них огромные надежды, ибо верю, что с помощью френологии и гальванотерапии мы сумеем значительно улучшить их состояние.

– Весьма похвально, – рассеянно проговорил Холмс. Казалось, его гораздо больше интересуют бифштекс и яйца пашот, чем надежды сэра Мармиона.

– Надо что-то делать, чтобы остановить вырождение низших классов, ведь большинство безнадежных пациентов – бедняки или иммигранты. Френология может стать для них спасительным средством. – Сэр Мармион немного помолчал. – Я не сбрасываю со счетов даже того несчастного, который поступит к нам завтра.

– Вы имеете в виду упомянутого вами преступника? Кажется, вы говорили, что он убийца, – заметил Холмс.

– Да, именно, – подхватил сэр Мармион. – Надеюсь, что мы сумеем ему немного помочь. – Он снова умолк, промокнул рот салфеткой, а затем воодушевленно продолжал: – Вообразите, насколько лучше станет мир, когда мы полностью искореним преступный элемент! Положим конец слабоумию и всем видам психических расстройств, которые веками терзали человечество!

– Весьма похвальная цель, – с некоторой иронией в голосе произнес Холмс.

– Я расскажу вам, как мы достигнем этого. Вы непременно одобрите мою работу, когда познакомитесь с нею поближе. – Он съел еще один кусок омлета, затем отложил вилку. – Благодарю вас за гостеприимство, мистер Холмс, но, боюсь, мне надо идти. С нетерпением буду ждать следующей встречи. – С этими словами он встал, положил салфетку и направился к двери. – Пожалуй, на обратном пути в Хотриз я навещу того юного курьера. Надеюсь, он по-прежнему на пути к выздоровлению. Не беспокойтесь, меня проводит ваш слуга.

И сэр Мармион вышел из библиотеки.

– Что ж, – промолвил Холмс, немного подумав, – он предоставил нам немало пищи для размышлений. Обсудим это, когда приедет ваша мисс Хелспай.

– Вы все еще ждете ее? – спросил я, удивляясь тому, с какой тоской в голосе это произнес.

– Разумеется, мой мальчик, – невозмутимо ответил он. – А вы?

Сэр Мармион уже откланялся, а М. Х. с Г. все еще сидят в библиотеке. Сейчас половина десятого, дождь припустил сильнее.

Я занимаюсь делами. Отнес М. Х. короткую записку, привезенную Гастингсом от инспектора Стренджа. Вскоре заварю крепкий чай для караульных из Золотой Ложи и Сида Гастингса, чтобы они могли погреться…

Глава семнадцатая

Когда, незадолго до одиннадцати часов, вновь прозвонил входной колокольчик, Холмс позволил открыть Тьерсу.

– Больше не буду по всякому поводу вскакивать с места, – заявил он, а через миг уже вставал, заслышав знакомый голос мисс Хелспай:

– Скажите, где они, Тьерс, я сама их найду.

– В библиотеке, мэм, – ответил камердинер.

Не успел Холмс повернуться лицом к двери, как мисс Хелспай уже входила в комнату. Ее светлые волосы были убраны в пучок, словно она собралась на псовую охоту; отдельные непокорные локоны выбились из прически и окаймляли лицо, только добавляя ей очарования. Наряд ее – темно-красный шерстяной костюм с пышными рукавами и скромная блузка с кружевным воротничком и манжетами – был более чем уместен на лондонских улицах.

– Доброе утро, мисс Хелспай, – приветствовал гостью Холмс, кивком указывая ей на кресло, которое недавно занимал сэр Мармион (сервировочный столик с остатками завтрака недавно был убран). – Я уже не надеялся вас увидеть.

– Значит, вы меня ждали! – воскликнула она. – Я так и думала.

– Действительно, – с подчеркнутой медлительностью подтвердил он, – я предполагал, что вы придете, но несколько раньше. И все же вы наконец явились.

– Раньше вы были заняты, мистер Холмс, – заметила она. – Едва ли вы ждали моего прихода, когда разговаривали с тем турком или с сэром Мармионом.

– Значит, вы следили за домом. Или же вас информировали товарищи из Золотой Ложи? – чрезвычайно сухо произнес Холмс.

– Я бы сказала и то, и другое, – беззаботно ответила мисс Хелспай и повернулась ко мне: – А, Гатри! У вас все в порядке?

– Вполне, мисс Хелспай. А у вас? Надеюсь, вы в добром здравии? – Как напыщенно прозвучали мои слова, хотя я вовсе не желал этого!

– У меня завидное здоровье, вам ведь это известно.

– Я знаю, что вы очень выносливы. Не хотите ли присесть?

– С удовольствием! – Она грациозно опустилась в кресло, где раньше сидел сэр Мармион. – Должно быть, вы неустанно трудились, стремясь понять, что? объединяет разнородные дела, которыми вы заняты последние несколько дней? Могу я спросить, продвинулись ли вы хоть сколько-нибудь за утро?

– Да, денек сегодня весьма занятный, – признал Холмс, тоже садясь.

Я торопливо последовал его примеру.

– В каком смысле? – спросила она. – Сорняк на капустной грядке тоже занятен, если это настоящий сорняк. Сдается мне, ваши проблемы будут похлеще сорняков.