Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 46

– А как насчет газет? – спросил я. – Конечно, «Таймс» не опустится до такого… Но менее уважаемые издания могут…

– Существуют законы, которые не осмелятся нарушить даже наибульварнейшие из газет, – сказал Холмс, и в его серых глазах блеснула сталь. – Не думайте, что их издатели не сознают, какие последствия может иметь публикация обвинений, способных нанести вред Адмиралтейству. Кроме того, они отлично понимают, что, если суд подорвет доверие читателей к этим скандальным листкам, им останется только закрыть лавочку. Ведь подобные издания существуют за счет намеков и недомолвок: «Лорда М. видели за границей в обществе юной балерины. Кто он: покровитель искусств или?..», «Что член парламента от Х. делал в парижском игорном доме?», «Зверское убийство в Друри-Лейн. Арестован актер», «Что такого увидел дворецкий сэра Р., что его уволили?». Вот что их интересует. Они безумцы, если решат заняться фигурой не столь публичной, как привычные герои пикантных историек. Читатели этим не заинтересуются, а вот судебные власти – непременно. – Он потер свои крупные, длиннопалые руки. – Нет, думаю, на этот раз самонадеянность Братства сослужит ему плохую службу. По крайней мере, в Англии, – хмурясь добавил он.

– Из-за этих писем? – озадачился я.

– По большей части да. Теперь мы знаем, чего ожидать от этих людей. Они не застали нас врасплох, хотя уверены в обратном, и это дает нам преимущество. – Он потянул за сонетку, вызывая Тьерса. – Навряд ли они верят, будто их порочные измышления могли нас убедить, однако, безусловно, надеются, что им удалось посеять в нас взаимное недоверие с тем, чтобы в будущем отдалить друг от друга.

– Мне это тоже приходило в голову, – признал я, не упомянув о том, что случилось это в третьем часу ночи.

Холмс вздохнул:

– Похоже, сейчас самое время рассказать вам про шрам у меня на запястье, чтобы отмести хотя бы этот клеветнический намек.

Я смущенно отвел взгляд. Должен признаться, что, с тех пор как я поступил к Холмсу на службу и узнал про Братство, шрам время от времени возбуждал мое любопытство. Но до сих пор Холмс ни разу не заводил о нем речь. Кашлянув, я заметил:

– В этом нет необходимости, сэр.

– Есть, Гатри, есть, – возразил патрон и перевел взгляд на слугу, только что вошедшего в библиотеку: – Тьерс, сейчас нам бы не помешал чай, а через полчаса – завтрак. Бифштексы, яйца и, пожалуй, печеные яблоки в сливках.

– Хорошо, сэр, – кивнул камердинер. – Я тотчас примусь за стряпню.

– Тьерс, а кто наблюдает за нами сегодня утром? – беззаботным тоном добавил Холмс.

Слуга ответил сразу, не выказав при этом никакой тревоги:

– Двое из Золотой Ложи. Один – в экипаже в конце переулка, другой – на Пэлл-Мэлл. Больше я никого не приметил, хотя некоторое время назад по переулку проехал торговец скобяным товаром со своей тележкой. Я не различил названия и тележки этой раньше не видал.

– К какому дому подъехал торговец? – спросил Холмс.

– К дому миссис Хелмстоун, пожилой дамы, что живет на втором этаже, по другой стороне переулка, в конце. Она прикована к постели, – пояснил Тьерс.

– Ах да! – воскликнул Холмс, слегка улыбнувшись. Улыбка эта не предвещала ничего хорошего.

– Она находится на попечении сиделки и своего племянника, – продолжал слуга, будто докладывал о состоянии погоды.

– Пора разузнать о миссис Хелмстоун побольше. Жаль, что Саттона нет. Но мы можем попросить об этом мисс Хелспай, когда она придет.

Услыхав это имя, я изумленно уставился на Холмса.

– Вы ее пригласили? – Мой вопрос прозвучал гораздо резче, чем мне хотелось.

– Нет. Однако сдается мне, сегодня утром она появится у нас, – вкрадчиво проговорил Холмс.

– А!.. – Я несколько смешался. Надо было что-то ответить, но мне ничего не приходило в голову.

– Это согласуется с ее прежними поступками, – добавил Холмс, озорно сверкнув глазами.

– Если вы вздумали шутить со мною, я тоже постараюсь развлечься, – буркнул я.

Он продолжал считать, что между мной и мисс Хелспай что-то есть, а я никак не мог уяснить себе, каким образом он, с его-то проницательностью, мог дойти до столь смехотворных заключений.

– Не возмущайтесь, Гатри. Я и не думал смеяться над вами с мисс Хелспай. – Он жестом отпустил Тьерса и сменил тему: – А теперь поговорим о шраме у меня на запястье. Подвиньте-ка ваш стул поближе, Гатри, чтобы лучше его рассмотреть. Глядите, – сказал он, закатывая рукав, – это бесцветный рубец размером с фартинг.

Я наклонился вперед, чтобы изучить шрам.

– Да. В этом месте кожа имеет синюшный оттенок, как у кровоподтека, а сам рубец похож на след от ожога.

– Превосходно, – воскликнул Холмс. – Это и есть след от ожога. Я получил его, когда был изгнан из Братства.

Наутро дождь не прекратился, и конца ему не видать. Сид Гастингс отъехал к «Чертополоху», чтобы не мокнуть. Через час он снова появится здесь – узнать, не нужно ли чего М. Х. …

Тележка торговца скобяным товаром опять тут, стоит на прежнем месте. За последний час я дважды имел возможность наблюдать за окнами квартиры миссис Хелмстоун, но ничто не свидетельствовало, что внутри что-то происходит. Возможно, соглядатаям из Золотой Ложи повезло больше.

Надо идти готовить завтрак для М. Х. и Г., а потом принести новую порцию дров для каминов и кухонной плиты…

Глава шестнадцатая

Я был потрясен. Верно, мне послышалось?

– Простите?

– Много лет назад меня изгнали из Братства, – спокойно повторил Холмс, расправляя рукав и застегивая манжету. – Они выяснили, что я шпионил за ними. Мне повезло: удалось уйти целым и невредимым, остался только этот ожог да след на шее – я знаю, вы видели тот шрам. По всему выходило, что я должен был погибнуть во время отчаянной авантюры. – Он посмотрел на меня с кротким недоумением: – Гатри, вы, конечно, догадываетесь, что я не всегда был таким домоседом?

Справившись с изумлением, я ответил:

– Да, разумеется.

По правде говоря, я и подумать не мог, что некогда он пытался внедриться в Братство. Это поразительное открытие совершенно ошеломило меня.

– В молодости я был похож на тех чудесных молодых людей, которых мы сейчас отправляем с заданиями по всему миру, – одним из них когда-то стали и вы. Меня готовили для внедрения в одну из многочисленных организаций, враждебных Британии. – Он подался вперед, оперся локтями о колени и продолжал: – Мне было двадцать четыре. Трудно поверить, что когда-то я был так молод и так беспечен! Меня отправили на континент выявлять тайные общества, которые могли угрожать безопасности Британии. В то время название «Братство» ничего нам не говорило, но мы знали о существовании некоего подпольного революционного объединения. Я понял, что его деятельность может представлять опасность для нашей страны. Мне поручили разобраться в этом, и я, не догадываясь об истинном характере Братства, стал выдавать себя за молодого ученого-идеалиста, грезившего социальными преобразованиями. – Он грустно усмехнулся. – Тогда это было не слишком далеко от истины: мои идеалы еще не подверглись испытаниям. Теперь все изменилось.

Тьерс принес чай. Холмс встал, подошел к камину и подбросил в огонь полено.

– В такие дни от сырости ломит кости.

– И холод пронизывает все тело, – подхватил я. – А с приходом зимы будет еще хуже.

Тьерс покачал головой:

– Рассказываете ему о былых днях, да? О кровавых временах, с позволения сказать. Он предан вам уже не один год. – С этими словами он повернулся на пятках и вышел из комнаты.

Холмс пожал своими могучими плечами:

– Тьерс все понимает. – Он подошел к столу, чтобы налить себе чаю. – А, порох! Шуточки Тьерса[25].

Я выдавил из себя улыбку:

– Наверное, перепутал.

– Не перепутал, уж поверьте. Возьмите. – И Холмс протянул мне чашку жемчужного чая, а затем налил себе. – Да, так вот. Я случайно наткнулся на Братство в Бельгии и в течение нескольких месяцев посещал его собрания, жадно внимая всему, что там говорилось. Мой нескрываемый энтузиазм произвел впечатление. По прошествии некоторого времени я присоединился к Братству. Мне было неизвестно, насколько велико это общество и как давно оно существует. Сначала я счел Братство чем-то вроде радикальной масонской ложи и уже почти утратил интерес к нему, полагая, что натолкнулся на одну из этих традиционных полумистических организаций с политическими устремлениями. Мне казалось, что она объединяет теоретиков, не представляющих опасности для Британии. Я уже почти отделался от них, чтобы приступить к другим, более насущным задачам, когда познакомился с Викерсом. Он только что приехал из Кембриджа и рвался в бой. Тогда я еще не постиг размеров бедствия. Он убедил меня остаться, заявив о своем намерении внедрить Братство в Англию. Сказал, что он нуждается в помощнике и что я ему подхожу. Я решил, что это отличная возможность получить необходимые сведения, и уведомил Адмиралтейство – секретно, как мне казалось, – о своих планах. Потом я пообещал Викерсу делать все возможное, чтобы помочь ему. – Он хмуро сдвинул брови. – Я крепко увяз, но не сознавал этого.