Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 4

– Как выяснилось, ее дядя был тесно связан с некоторыми членами Братства, – мрачно пояснил Холмс. – Если верить телеграмме, которую она послала мужу, они будут сопровождать ее в поездке. Я узнал об этом только что, иначе посоветовал бы не позволять ей путешествовать в их обществе. Было бы куда лучше, если бы ее окружали пять-шесть офицеров одного из отборных шотландских полков.

– Теперь уже это не удастся устроить? – спросил я, стоя на одной ноге и собираясь надеть носок.

Ригби по-прежнему загадочно взирал на меня.

– Боюсь, что нет. Подобный совет возбудил бы ненужные подозрения.

Натянув носки и принявшись разыскивать ботинки, я проговорил:

– Вы уверены? Уверены, что они состоят в Братстве? Ваши источники не ошиблись? Такими обвинениями просто так не бросаются.

Я вытащил ботинки из-под кровати и всунул в них ноги.

– Если учесть случившееся с сэром Камероном, я не думаю, что…

– Я уверен, хоть и не видел, как они расписывались кровью под присягой. Ваша осмотрительность похвальна, мой мальчик, но в данном случае совершенно неуместна, – строго ответил Холмс, вставая со стула. – Кроме того, не надо забывать о сэре Мармионе. Это задание тоже нельзя откладывать. Вы готовы?

Я вздрогнул, кивнул и потер подбородок.

– Я не побрился, сэр!

– Когда приедем на Пэлл-Мэлл, Тьерс одолжит вам бритву. Хорошо, что вы держите у меня запас одежды на смену. Возможно, домой вы вернетесь лишь завтра или послезавтра. Сейчас на бритье нет времени. Нас ждет Гастингс. Время идет. Скорее, Гатри. И будьте осторожны.

Он открыл дверь и придержал ее для меня. Ригби выскользнул из комнаты первым. Мне оставалось лишь накинуть пиджак, снять с крючка, прибитого к двери, плащ и выйти вслед за Холмсом на улицу.

Кэб подъехал к краю тротуара, и Гастингс опустил подножку.

– Прошу, господа, – спокойно проговорил он, словно дело происходило не глухой ночью, а посреди дня.

Мы забрались внутрь.

– Пошел, Ланс!

Новая лошадь Гастингса – рослая гнедая кливлендских кровей – тотчас повиновалась приказу, и наш экипаж резво покатил на Пэлл-Мэлл. Гулкое цоканье лошадиных копыт жутковатым эхом разносилось по пустынным улицам. Моросил мелкий дождик, пришедший с Темзы. Я полной грудью вдыхал ночной воздух, надеясь немного взбодриться. Молча проехав несколько кварталов, Холмс обернулся.

– Да, дело скверное, – с чувством промолвил он, доставая револьвер.

– Вы о Братстве? – спросил я, не в силах проникнуть в мысли патрона, но замечая, что его что-то тревожит.

– Дело скверное, – повторил Холмс, искоса поглядывая назад, в туманную мглу. – За нами следят, – заявил он. – Два всадника.

Я посмотрел в окно, но ничего не увидел, хотя услыхал невдалеке цоканье копыт пары лошадей.

– Вы уверены?

– Гатри, мой мальчик, я уехал из театра раньше отчасти потому, что меня предупредили о возможном покушении на мою жизнь. Случайным образом это совпало с визитом во дворец. Я приметил двух лошадей еще у театра, потом – когда вышел из дворца, и вот теперь. Прислушайтесь: у одной плохо прибита подкова. Скрипа колес не слыхать: значит, люди едут верхом, а не в экипаже. – Он покачал головой, все еще сидя вполоборота к окошку, чтобы видеть, что? происходит сзади. – Есть и другая сложность, с которой нам придется столкнуться сегодня ночью.

– Какая?

Холмс ответил не сразу:

– Как я уже говорил, Братство снова зашевелилось. Викерса не было в стране почти год, и я не без оснований надеялся, что он останется за границей, в Германии, откуда мы получили последние известия о нем. Я-то думал, после всего, что он вынес, спасаясь от наших преследований, у него пропадет охота снова соваться в Англию. Любой благоразумный человек так бы и поступил. Но благоразумие не относится к числу добродетелей, которые ценятся в Братстве, не так ли? – Он попытался усмехнуться, но вместо этого издал лишь печальный вздох. – Из достоверного источника мне стало известно, что он собирается встретиться с немецкими членами Братства. Следовательно, он тоже будет тут, и их высокое положение обеспечит ему защиту и покровительство. Его возвращение может означать только одно: Братство вновь пытается найти единомышленников в Британии. Собственно, таковых уже предостаточно. Очень уж подозрительно выбрано время для визита. – Он снова выпятил нижнюю губу. – Если бы в прошлое воскресенье к нам не выехала турецкая делегация, передвижения членов Братства меня бы не беспокоили. Слишком все кстати. Хотелось бы надеяться, что это лишь совпадение, однако я не могу позволить себе роскоши верить в простое стечение обстоятельств.

– Так, значит, для вас это не новость, сэр? – спросил я, припомнив, что Холмс много раз предупреждал своих коллег в правительстве об опасности, которую несет в себе деятельность этого тайного общества. – Вас не удивляет, что Братство опять пытается утвердиться в Англии?

– Нет, не удивляет, – мрачно проговорил Холмс. – Викерс дожидался удобного момента, чтобы снова сеять раздор. Мимо такой заманчивой возможности, как прибытие турок, он, конечно, пройти не смог. Отношения Турции со странами Восточной Европы сейчас довольно напряженные, и это дает Братству шанс, которого оно ищет. А Викерс не тот человек, чтобы упускать удобный случай. В его положении я бы, возможно, сделал то же самое. Я все же надеялся, что мы успеем подготовиться к их возвращению. – Он хлопнул себя по бедру и хмуро сдвинул широкие брови. – Что ж, не удалось.

– Вероятно, вы правы, – отозвался я, дипломатично кашлянув. – Должно быть, времени совсем не осталось, коль скоро вы подняли меня с постели в такой час.

– К сожалению, да. – Он понизил голос: – Вечером меня не только предупредили о возможном покушении, но и сообщили, что Якоб Браатен через пять дней будет в Дувре. Он первым из членов Братства приедет сюда, предположительно для того, чтобы встретиться с группой оксфордских преподавателей. Не сомневаюсь, он так и сделает. Будет прощупывать почву, чтобы понять, сумеет ли завербовать среди них одного-двух сторонников.

Он устремил взгляд в пространство, словно воочию разглядев в ночном тумане опасного голландца.

– Якоб Браатен! – воскликнул я.

Я вот уже три месяца ничего о нем не слыхал; это был самый отвратительный из всех мерзких членов Братства. Я надеялся, что, после того как в прошлом году взорвался паровой катер голландца, мы Браатена больше не увидим.

– Вам придется быть очень осторожным, если вы еще когда-нибудь с ним столкнетесь. Я слышал, после того случая он охромел и записал взрыв на ваш счет, – усмехнулся Холмс. – Отличная работа, Гатри, мой мальчик!

– Это получилось случайно, – сознался я. – Я должен был любым способом сбежать от него. Его перелом оказался побочным следствием взрыва моей импровизированной бомбы.

– Это был мудрый шаг – положить взрывчатку на паровой котел, – одобрительно изрек Холмс. – Жаль, что Браатену удалось выжить.

Лошади, что следовали за нами, немного отстали, и цоканье их копыт служило теперь лишь негромким аккомпанементом для нашей беседы.

– Если Браатен действительно приедет, то нам придется признать, что Братство всерьез намерено отвоевать свои позиции среди английских радикалов, – заметил я, чувствуя, что здорово разволновался, несмотря на твердое намерение сохранять спокойствие. – Неудивительно, что вас насторожило одновременное прибытие в Англию турецкой делегации. Браатен поклялся отомстить за Константинополь.

– Турок сказал бы: Стамбул, – поправил меня Холмс.

– Константинополь, – упрямо возразил я. – Впрочем, какая разница, как его называть? Если Якоб Браатен решил взять реванш за то поражение, мы ничего не можем с этим поделать.

– С Братством шутки плохи, – невольно повысил голос Холмс. – Вы знаете это не хуже меня, поскольку видели их в деле.

Я кивнул:

– Никогда не сомневался, что ради достижения своих целей они пойдут на все. Вы правы, я отлично знаю, что они жестоки и беспощадны.

Я постарался на время вычеркнуть из памяти неприятные воспоминания: ныне моего внимания требовали не былые злодеяния Братства, но планы, которые могли привести к новым несчастьям.