Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 32

Я не удержался от улыбки:

– А как вы замаскируете кэб?

– К счастью, все кэбы выглядят почти одинаково, это и есть лучшая маскировка. Если я могу обеспечить Гастингса черной кучерской накидкой, то комплект головных уборов будет отличным дополнением к ней. – Холмс серьезно посмотрел на меня. – Часто ли вы обращаете внимание на лицо извозчика?

– Наверное, в половине случаев, – признался я.

– И это еще много. Понимаете, для большинства лондонцев все извозчики на одно лицо. – Он насмешливо покачал головой. – Пассажир скорее запомнит лошадь, чем кэбмена.

Я вынужден был согласиться с ним:

– Да, мне кажется, я узнал бы Ланса повсюду.

– Очень может быть, – ответил Холмс. – Так что кепка или шляпа, думаю, сослужат нам отличную службу. Что скажете, Гастингс? Вы готовы время от времени менять свой головной убор?

– Если так нужно, мистер Холмс. – Судя по голосу, Гастингсу было совершенно все равно. Немного погодя он добавил: – Только чтоб без вычурности.

– Разумеется, – ответил Холмс. – Это сорвет все наши планы.

– Тогда скажите, что? мне надеть, и я надену. – Гастингс натянул поводья, пропуская вперед громыхавший мебельный фургон, который тащили два суффолкских тяжеловоза в огромных хомутах. – Кстати, я и сам не больно-то обращаю внимание на других извозчиков, разве только это кто-нибудь знакомый вроде одноглазого Таффи Сноу.

– Вот и я говорю. Спасибо, Гастингс. – Холмс чуть откинулся назад, поправляя меховую полость. – Это был трудный день, Гатри. Я от души рад, что он почти закончился.

– Совершенно верно, сэр, – ответил я, придерживая рукой портфель. – Мне завтра приходить?

– Хотелось бы, Гатри. Это скука смертная, но мы обещали старшему инспектору Прайсу. – Холмс заметил констебля, прохаживавшегося по улице. – Вот представитель еще одной невидимой профессии, как уже продемонстрировал Гастингс.

– В котором часу мне прийти? – спросил я, гадая, удастся ли перед появлением на Пэлл-Мэлл взглянуть на дом, снятый сэром Камероном.

– О, думаю, часам к десяти – самое то. Вы еще успеете перед этим посетить службу, если желаете. – Холмс взглянул на затянутое тучами небо. – К полуночи пойдет дождь.

– Вы ведь нечасто посещаете службу, сэр, – заметил я, уже зная ответ.

– Только когда это необходимо. В остальных случаях предпочитаю общаться с Всевышним один на один. – Холмс подался вперед: мы уже выехали на Пэлл-Мэлл. – На улицах по-прежнему многолюдно, – промолвил он.

– Субботний вечер, – подал голос Гастингс. – В такое время в Лондоне не протолкнуться.

– Ваша правда, – признал Холмс.

Мы подкатили к его дому.

– Благодарю вас, Гастингс. Полу?чите шляпы к понедельнику. Передавайте привет семье.

– Непременно, сэр, – ответил Гастингс, натягивая вожжи. – Если понадоблюсь завтра – дайте знать. А нет – так буду у вас в понедельник утром.

– Я ценю вашу преданность, – сказал Холмс. – И буду иметь ее в виду.

Мы вышли из кэба. Я подавил желание немедленно взбежать на крыльцо. Холмс же не торопился. Лицо его было спокойно и невозмутимо. Никто бы не подумал, что на его долю сегодня выпало столько испытаний. Я шел за ним, размышляя о том, что лет ему уже немало, и поражаясь его кипучей энергии. Великое множество его ровесников ни на что не годились, а Майкрофт Холмс, казалось, обрел второе дыхание и проявлял куда бо?льшую выдержку и стойкость, чем люди вдвое моложе его.

– Добрый вечер, сэр, – произнес Тьерс, открывая дверь. – Надеюсь, с вами все в порядке?

– Да, Тьерс. Несмотря на чудовищные события в доме герра Амзеля. Вероятно, вам о них уже сообщили? – Холмс снял пальто и отдал его Тьерсу. – Мечтаю о бренди и нормальном ужине. Эти немецкие бутерброды с колбасой и сыром курам на смех.

– Вот именно, – согласился Тьерс. – На ужин у нас свиная корейка с печеными яблоками, зеленая фасоль и картофельная запеканка. Это придаст вам сил.

– И, надеюсь, бутылка кларета, – присовокупил Холмс. – Я знаю, на вас можно положиться, Тьерс.

– На сладкое будут безе и фрукты. А пока что в кабинете есть бренди. – Тьерс на секунду смолк. – Вы с Гатри собираетесь работать допоздна?

– Пока не знаю, – виновато вздохнул Холмс. – Надеюсь, до этого не дойдет.

– Я тоже, – против воли вырвалось у меня.

– Да. Завтра у вас должна быть ясная голова, – заметил Холмс, распахивая дверь в кабинет, где уже был накрыт стол для ужина. – Присаживайтесь, Гатри, а я тем временем налью бренди.

– Спасибо, сэр. – Я занял свое обычное место и открыл портфель. – Суматошный выдался денек, правда?

– Да уж. Думаю, наши сегодняшние приключения не уступят описанным в «Макбете». Здесь вам и мертвецы, и люди, рвущиеся к власти, и честолюбивая женщина. – Он принес к столу два бокала, отдал мне один из них и уселся в свое кресло. – А теперь о мистере Кереме. Кажется, я уже говорил, что можно по-разному объяснить нестыковки в его рассказе.

– Да, верно, – ответил я, весь обращаясь в слух.

– Итак, если татуировка действительно сделана недавно, как мне представляется – а вскрытие поможет точно это установить, – можно предположить, что мистер Керем узнал о татуировке, когда искал брата, но заявил, что уже видел ее, чтобы его рассказ выглядел достовернее. Если это допущение верно, значит, те, кто сообщил мистеру Керему о татуировке, хотели с его помощью привлечь к участию в розыске английские власти. Желая подстегнуть турка, они раскрыли ему кое-какие секреты, однако далеко не все, чтобы он не сумел добраться до истины самостоятельно. Это первая версия. Версия вторая основана на том, что сведения о татуировке мистер Керем получил после прибытия сюда. Они послужили приманкой для него. Возможно, ему показали рисунок или даже фотографию татуировки. Это опять-таки подтолкнуло бы мистера Керема к тому, чтобы любыми способами привлечь полицию и других людей к участию в поисках. – Холмс глотнул бренди.

– А третья версия? – спросил я, потому что Холмс замолчал и стал рассматривать свой бокал с бренди.

Наконец он ответил, голос его при этом звучал глухо:

– Третья версия состоит в том, что мистер Керем сам причастен к появлению татуировки, а значит, и к смерти юноши.

М. Х. и Г. наконец вернулись с Беркли-Мьюз. Оба вымотаны до предела. Сейчас подам ужин и оставлю немного для Саттона, который приедет после полуночи…

Инспектор Фезерстоун прислал свою карточку: он хочет увидеться с М. Х. завтра днем. Я ответил запиской, что утром подтвержу договоренность о встрече или же посоветую выбрать другое время. Надеюсь, инспектор предпочтет явиться сюда сам, а не вызывать М. Х. в Скотленд-Ярд. М. Х. не стоит проводить много времени в подобных местах, ведь там его может приметить какой-нибудь преступник, а то и полицейский, который служит вовсе не закону.

Судя по всему, леди Макмиллан собирается отплыть из Голландии в понедельник. Если мы не заручимся поддержкой барона фон Шаттенберга, то уже не сможем выдворить ее «дядюшек», когда она будет впущена в страну. Доказательств их злонамеренности у нас все еще нет, но, возможно, возникших подозрений будет достаточно, чтобы без лишних формальностей закрыть для них въезд в Англию. После сегодняшней трагедии сотрудничать с немцами будет нелегко…

М. Х. велел, чтобы завтра я послал в Адмиралтейство запрос относительно раненого курьера. Подготовлю записку вечером, после того, как освобожусь, а завтра утром отправлю с адмиралтейским посыльным…

Глава одиннадцатая

Меня разбудил перезвон церковных колоколов. Я пребывал в полудремотном состоянии, сознавая, что лежу в постели, но все еще находясь во власти сна. Шелест дождя, накладывавшийся на колокольный звон, сообщал мне чувство приятной истомы, которым я какое-то время позволил себе наслаждаться. Наконец я стряхнул последние грезы и сел в кровати. Был седьмой час утра, небо только начало светлеть, придавая облакам оттенок тусклого серебра. Выбираясь из постели, я сокрушался о том, что мне – как и всем, кто работал на Майкрофта Холмса, – редко выпадала роскошь проспать целых шесть часов.