Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 28

– Человек, рассказавший об этом, поплатился за правдивость своих сведений жизнью. Вскоре после того, как он связался с нами, его обнаружили мертвым. Он встретил ужасную смерть. – Холмс тяжело вздохнул. – Простите, но я высоко ценю жертву, которую принес наш агент. Он выслеживал этих людей больше года, прежде чем они разоблачили его и наказали за то, что он сделал. Если вы желаете иметь копию его отчета, я позабочусь о том, чтобы вы ее получили.

Предложение Холмса ошеломило меня. Я спрашивал себя, чего он добивается.

– Да, – сказал барон. – Я бы хотел взглянуть на этот ваш отчет.

– Завтра же непременно пришлю его вам, хотя будет воскресенье. Я знаю, что эти факты подлинные, и полагаю, что они заслуживают вашего неотложного внимания. Когда вы найдете время изучить их, то, возможно, поймете, отчего меня так беспокоит свита леди Макмиллан, а может быть, сами захотите принять меры в отношении этих людей. – Он бросил взгляд на окно: ставни были уже закрыты на ночь. – Возможно, вы не сочтете нужным разделить мое беспокойство, но я хотел бы, чтобы вы поняли мои резоны.

– Я кое-что знаю о Братстве, – вставил сэр Камерон. – В большинстве своем это низкие твари. Очень не хочется, чтобы они ошивались вокруг. Не думаю, что моя жена позволит такое…

Тут в дверь постучал дворецкий.

– Прибыл старший инспектор Прайс, – доложил он.

– Пусть войдет, – ответил Холмс, опередив барона фон Шаттенберга.

Патрон сделал мне знак подойти; я тут же повиновался. Откровенные заявления Холмса по-прежнему тревожили меня. Подобное было не в его стиле. Мне пришло в голову, что убийство может придать вес тому, что он узнал о предполагаемых спутниках леди Макмиллан. По крайней мере, он не обмолвился о поездке Браатена и Викерса в Ирландию: эти данные лучше было приберечь на потом.

Дверь распахнулась, и в гостиную вошел старший инспектор Вон Прайс. Среднего роста, худощавый, лет тридцати пяти, с мужественным лицом, он казался куда дружелюбней инспектора Лайонела Фезерстоуна. Оглядевшись кругом, инспектор произнес:

– Добрый вечер, господа. Я вижу, тут кое-что случилось. Как это произошло?

Он выделялся из общей массы полицейских хорошей речью и безупречным костюмом. Я слыхал, что его мать, чью фамилию он носил, была актрисой, а после вышла замуж за какого-то захудалого графа с Севера и вызвала в семье своего мужа единодушное осуждение. Это ли сказалось на мрачном выражении его лица или же циником его, как и многих других, сделала работа в полиции?

– Значит, вы – старший инспектор Прайс? – сказал Холмс. – Мой брат не раз упоминал о вас. Я – Майкрофт Холмс. Работаю на Адмиралтейство.

– Холмс, Холмс… – произнес инспектор. – Кажется, знаю я вашего братца: высокий, умный малый, сыщик что надо.

Обычно Холмс возражал против столь уничижительных характеристик, даваемых его брату, однако теперь он только заметил:

– Да, он именно таков.

– Он уже побывал здесь? – спросил Прайс. – Мне об этом не говорили.

– Увы, нет. Эта подозрительная смерть, возможно, имеет отношение к дипломатическим делам. Должно быть, именно поэтому расследование поручили вам, – многозначительно произнес Холмс. Он знал, что в последнее время старшему инспектору Прайсу доверяли дела, связанные с преступлениями в высших слоях общества.

– К дипломатическим делам? – переспросил Прайс. – Как это?

Ему снова ответил Холмс, опередив остальных:

– Видите ли, старший инспектор, этот дом принадлежит немецкому подданному Дитриху Амзелю. Покойный также немец. Он служил у барона фон Шаттенберга. Мы все собрались здесь, чтобы обсудить предстоящий визит леди Макмиллан… Вы, разумеется, знаете сэра Камерона?

– Наслышан, – сказал Прайс. – Счастлив познакомиться, сэр Камерон.

– Вы очень любезны, – дежурным тоном ответил Макмиллан.

Последовала долгая неловкая пауза, наконец старший инспектор Прайс заметил:

– Так вы собрались здесь, чтобы обсудить визит леди Макмиллан. И вдруг этот человек рухнул на пол?

– Почти что так, – сказал барон, словно до него только теперь дошло, что его секретарь мертв. – Он выпил чаю и упал.

– Угу, – пробубнил инспектор. – Отчего?

– Отчего он упал? Судя по всему, в чае был яд, – ответил Холмс. – Быстродействующий, паралитический. Возможно, аконитин. – Он кашлянул. – Мы ничего здесь не трогали.

– Понятно, – протянул инспектор. – Кто-нибудь из вас заметил что-то необычное перед тем, как этот человек… упал?

И опять ответил Холмс:

– Пока мы ждали вас, я попросил каждого из присутствующих записать, что? происходило в минуты, предшествовавшие смерти герра Криде. Мой секретарь Гатри передаст вам эти записи.

Я открыл портфель и вынул оттуда листы с показаниями.

– Думаю, вам это очень пригодится, инспектор, – сказал я, отдавая бумаги Прайсу.

Он взял листы, во взгляде его читалось замешательство.

– Как… предусмотрительно с вашей стороны, мистер Холмс, – процедил он, и мне почудилось, будто это ему совсем не по вкусу.

– Брат внушил мне, как важно сохранить первые впечатления очевидцев, а также ничего не трогать на месте преступления. Я прислушался к его мудрому предостережению. Вот почему я велел закрыть комнату и попросил присутствующих записать свои показания. Надеюсь, я не превысил своих полномочий? – Холмс в беспокойстве закусил нижнюю губу. – Если желаете, мы можем перейти в библиотеку и предоставить эту комнату в ваше распоряжение.

Старший инспектор Прайс, подавив растущее раздражение, ответил:

– Да, пожалуй, так будет удобнее, сэр.

– Тогда идемте, господа, барон фон Шаттенберг, сэр Камерон, – позвал Холмс. – У инспектора полно работы.

Барону не очень хотелось уходить.

– Гельмут Криде был моим секретарем, он погиб при исполнении служебных обязанностей. Думаю, мне следует остаться и проследить, чтобы ваша полиция не проявила неуважения к его телу.

– У меня и в мыслях такого не было, – с показным сочувствием заявил Прайс. – Однако нам придется удостовериться, что он действительно скончался, и выяснить причину смерти. Это нужно для того, чтобы мы могли подготовить обвинение, которое предъявят, когда будет установлен и привлечен к ответственности убийца. Определить, какой яд послужил причиной смерти, не так-то просто. Этот человек пал жертвой преступления, и мы обязаны сделать все возможное, чтобы поймать преступника. Вы согласны? Если я заверю вас, что с телом будут обращаться осторожно и почтительно, вы обещаете покинуть комнату на то время, пока мы будем исполнять свои обязанности?

Барон фон Шаттенберг ответил не сразу:

– Сначала его придется поместить в ваш морг? Нельзя ли сразу перевезти тело в похоронную контору, дабы его забальзамировали перед отправкой в Германию?

Холмс повернулся к барону:

– Думаете, это разумно? Герра Криде убили, и его тело может о многом поведать нам.

– Он приехал сюда в качестве дипломата, – резко ответил барон. – По одной этой причине нам должны разрешить как можно скорее передать его тело семье. Или мне проинформировать кайзера, что британское правительство не будет придерживаться дипломатических традиций?

– Если вы хотите переправить его морем, – удивленно промолвил Прайс, бросая тревожный взгляд на Холмса, – я постараюсь ускорить выдачу тела из морга. А вам нужно заняться улаживанием формальностей. Вероятно, вы сможете забрать его в понедельник. Для этого завтра нашим людям потребуется работать весь день. К сожалению, раньше вряд ли получится, ведь речь идет об отравлении. Должно быть проведено вскрытие. Я постараюсь уже завтра направить одного из наших врачей в морг, чтобы к понедельнику вы могли забрать тело.

– Благодарю вас, – сказал барон, смягчаясь. – Его родные обезумеют от горя.

– Весьма прискорбно, – ответил инспектор. Ему уже не терпелось выпроводить нас отсюда. – Прошу вас, господа.

– И еще одно, – проговорил Холмс, направляясь к двери. – Мы не знаем, была ли отравлена еда. Не могли вы ваши люди проверить угощение, тарелки, чай и все, что находится на подносе, на предмет наличия яда?