Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 22

Деликатно кашлянув, Холмс поинтересовался:

– Вы случайно не знаете, давно ли у него эта татуировка? И для чего он ее сделал?

Мистер Керем повернулся к нему. Лицо его подергивалось от волнения.

– Татуировка! Татуировка? Какое это имеет значение теперь? Она пригодилась лишь для того, чтобы опознать его тело! – И он по-турецки добавил несколько не слишком вежливых слов.

– Я понимаю, вы расстроены, мистер Керем. Потеряй я брата, тоже был бы потрясен. Однако нам надо с чего-то начинать. И очевидно, что начинать придется именно с татуировки. Наверняка это будет первое, о чем вас спросят в полиции. – Холмс вновь нацепил личину педантичного бюрократа; он не то чтобы всполошился, но был близок к этому. – Пока вы отвечали на вопросы этого человека, – Холмс кивком указал на служителя морга, – я, дабы приблизить момент выдачи тела, пытался представить, какие вопросы вам будут задавать полицейские. Татуировка эта весьма необычна. Я уверен, они непременно обратят на нее внимание. – Он нервно усмехнулся. – Чем скорее они выяснят все обстоятельства, тем скорее вы сможете заняться устройством… похорон.

– Хорошо, – ответил мистер Керем, стараясь говорить спокойно и вытирая глаза большим носовым платком. – Насколько я помню, эта татуировка у него с одиннадцати лет. Ее наколол один человек, который занимается этим всю жизнь. Считается, что она защищает от бед. – Голос его задрожал, и он смолк, снова борясь со слезами. – Юджель гордился ею. Показывал ее всем, кому только мог.

– Понятно, – ответил Холмс. – Значит, о том, что у него была татуировка, знали многие?

– Думаю, да, – сказал мистер Керем и внезапно обратился к санитару: – Вы можете что-нибудь сделать, чтобы вернуть моему брату достоинство?

– Достоинство? – рассмеялся служитель. – При всем уважении к вам, сэр, он мертв. А мертвецы не нуждаются ни в каком достоинстве. – Тут он заметил гнев в глазах мистера Керема. – Если вам так хочется, сэр, я перевезу его тело в самый конец морга, подальше от остальных.

– Благодарю вас от имени брата, – сдержанно проговорил мистер Керем.

– Я уважаю ваше горе, – извиняющимся тоном добавил служитель.

– Разумеется. Вы очень любезны. – Мистер Керем говорил механически. Казалось, турок был бы не способен продолжать, допусти он малейшее проявление чувств.

– А теперь, господа, вы двое должны поставить свои подписи как свидетели опознания, – обратился служитель ко мне и Холмсу. – Может, полиция будет спрашивать вас об этом, а может, и нет. Укажите имя и адрес, пожалуйста.

Он протянул перо Холмсу. Тот взял ручку и вывел на указанной строке свое имя, а в качестве адреса отметил клуб «Диоген». Затем он передал перо мне, я обмакнул его в чернильницу и написал свое имя и адрес: Керзон-стрит.

– Очень хорошо, – произнес служитель, прикладывая к документу листок промокательной бумаги. – Благодарю вас.

– Мы закончили? – спросил мистер Керем.

– Полагаю, да, мистер Керем, – ответил Холмс подобострастным тоном, который показался мне уморительным. – Вероятно, теперь нужно сообщить обо всем в полицию. Дадим этому человеку вернуться к его обязанностям.

– Да, – согласился мистер Керем. – Это гнетущее место. Мне не хочется больше здесь оставаться. – Он вынул из кармана полкроны и протянул санитару: – Это за то, чтобы телу моего брата выказывали больше почтения.

Служитель взял деньги, не обращая внимания на осуждающий взгляд Холмса.

– Что ж, спасибо, сэр, – поблагодарил он и сунул монету за пазуху.

– Позаботьтесь, чтобы желание мистера Керема было выполнено, – выразительно промолвил Холмс.

– Всенепременно, – ответил служитель, и лично я ему поверил.

Поднимаясь по лестнице, я исподтишка изучал лицо патрона. Было заметно, что его переполняет беспокойство. Мне не хотелось вторгаться в его раздумья, но я понимал, что должен что-то сказать, чтобы продемонстрировать мистеру Керему, будто мы принимаем его интересы близко к сердцу.

– Мы едем в Скотленд-Ярд? – спросил я, когда мы очутились на первом этаже.

– Полагаю, это разумней всего, – ответил Холмс. – Им пора взяться за расследование. – По его тону было ясно, что он не слишком хочет ехать в полицию. Интересно, вспоминал ли он, отвечая мне, о своих подозрениях насчет продажности некоторых полицейских?

– С кем же мы будет говорить? – полюбопытствовал я.

– Для начала надо узнать, кому поручено дело. А там поймем. – Холмс покачал головой. – Не думайте, что этому убийству будут уделять столько же внимания, сколько остальным.

– Но почему? Зверски убит иностранный гражданин, – заметил я. – Желтая пресса любит такое не меньше скандалов в королевской семье.

Холмс обратился к мистеру Керему:

– Вы должны простить моего секретаря. Он предубежден против прессы.

– Вовсе нет, – запротестовал я.

– Мистер Гатри не слишком верит в то, что газеты заинтересованы в установлении истины, – подняв бровь, добавил Холмс.

– Они так говорят, – возразил я, – только вот я в этом сомневаюсь.

– Он забывает о том, что для газетчиков «истина» означает «новость», – безжалостно продолжал Холмс. – Пресса ищет новостей и трубит только о новостях. Если убийство вашего брата будет воспринято как новость, о нем примется судачить вся Флит-стрит[14]. Если же его сочтут заурядным преступлением, то попросту не заметят. – Он остановился в дверях. – Я хочу, чтобы вы были готовы к любому развитию событий. Не огорчайтесь из-за всего, что прочтете в газетах, мистер Керем. Пресса изменчива и непостоянна.

– В этом мы с вами единодушны, – с чувством сказал я и вышел под дождь.

Тут же, как было условлено, из-за завесы дождя появился кэб Сида Гастингса.

– Забирайтесь, мистер Керем, – пригласил Гастингс, опуская для нас подножку.

Я вслед за турком залез внутрь.

– Благодарю вас, – сказал Холмс, залезая в кэб. – Сейчас мы направимся в Скотленд-Ярд. Попрошу вас вернуться за нами через час. Не мешкайте. Наши дела еще не закончены. Днем у нас встреча с бароном фон Шаттенбергом.

– Будет сделано. Доставим вас куда надо, не бойтесь, – ответил Гастингс, давая Лансу знак трогаться. – Да, сэр, думаю, вы должны знать: за нами следят.

Мистер Керем явно встревожился, но Холмс только кивнул:

– Расскажите все, что знаете.

– Двое на лошадях. Увязались за нами на Пэлл-Мэлл. Сейчас, у подъезда, я снова их приметил.

Наш кэб покатил по улице. Гастингс оглянулся:

– Да. Вон они.

– Говорите, их двое? – спросил Холмс.

– На лошадях. Больше я ничего не сумел рассмотреть, – оправдывающимся тоном ответил Гастингс.

– У одной лошади подкова плохо прибита?

– Извините, сэр, не могу сказать. Тут слишком шумно.

– Ладно, постарайтесь не терять их из виду, но будьте осторожны, чтобы они этого не заметили, – велел Холмс, снова откидываясь на спинку сиденья, чтобы спастись от дождя.

Бо?льшую часть пути мы провели в молчании, словно боясь спугнуть преследователей. Внимание Гастингса было приковано к дороге. Когда мы доехали до места, он сказал Холмсу:

– Они еще тут.

Холмс кивнул:

– Увидимся через час.

– Слушаюсь, – ответил Гастингс и укатил.

Скотленд-Ярд гудел как потревоженный улей. Холмс провел нас к находившемуся за загородкой письменному столу. У человека, сидевшего за ним, был усталый вид.

– Инспектор Уоллес! Не поможете ли нам?

Заслышав эти слова, инспектор поморщился, а когда поднял голову, чтобы посмотреть, кто его зовет, нахмурился.

– О Господи! Это вы, – проговорил он.

– Я, – подтвердил Холмс.

– Что вам нужно? – спросил инспектор Уоллес с плохо скрываемым недоверием.

Холмс ответил не сразу.

– Убит один юноша, иностранец. Тело… сильно изуродовано. Это его брат, – объяснил он, положив руку на плечо мистеру Керему. – Мы только что из морга, а теперь желали бы поговорить с человеком, которому поручено расследование.