Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 20

– Раз так – не буду, – покорился я, в то же время убеждая себя, что мои тревоги порождены лишь разыгравшимся воображением, а вовсе не тем, что поведал Холмс. – Револьвер у меня в саквояже.

– Вот и славно.

– Заряжу его, если вы считаете, что так лучше, – продолжал я.

– Конечно лучше. Зачем вам незаряженный револьвер? – поморщился он, зажимая переносицу между большим и указательным пальцами. – Прошу вас, не испытывайте мое терпение.

– Я не собирался испытывать ваше терпение, сэр, – заверил я его. – Обычно вы не требуете, чтобы я брал заряженное оружие на дипломатические встречи вроде той, на которую мы собираемся.

– Ах да! – спохватился патрон. – Простите. Конечно, вы правы, но сегодня мы сделаем исключение. На случай, если Братство имеет на нас какие-то виды.

– Вы опасаетесь, что они опять что-то затевают? – осведомился я, невольно пораженный этим.

– Сколь ни прискорбно, да, – ответил он. – Если вместе с Викерсом в Англию прибудет и Якоб Браатен, можете быть уверены: они захотят устранить любые… помехи со своего пути. Меня они считают чем-то вроде препятствия. – Холмс положил руку себе на грудь. – И вас тоже, – вкрадчиво добавил он.

– Возможно, – промолвил я. – Но для чего им привлекать к себе внимание двойным убийством? Ведь полиция не…

Холмс перебил меня:

– Если полиция действительно замешана в этом, как полагает инспектор Стрендж, мы не должны надеяться на ее помощь, по крайней мере в той форме, в какой могли бы ее ожидать. – Он принялся вертеть в пальцах цепочку от часов, что являлось у него верным признаком волнения. – В Братстве понимают: если они хотят вернуться в Англию, им придется устранить или обезвредить меня. Не знай я о роли, которую во всем этом, возможно, играет полиция, я легковерно положился бы на нее. – Он понизил голос: – Вы не единожды сталкивались с Братством, Гатри, и знаете, на что они способны, однако все еще не верите в их беспощадность.

Я подумал, прежде чем ответить.

– Мне не хочется верить в чью бы то ни было бесчеловечность, – признался я наконец.

– Я не могу винить вас за это, – сочувственно ответил Холмс. – Но вы должны вспомнить, как они поступали раньше, и осознать, что их намерения остались прежними.

– Да, – вздохнул я. – Все это так сложно. Сэр Камерон и его жена. Барон фон Шаттенберг и его помощники. А в довершение всего – история мистера Керема. Но это совсем другое дело.

Майкрофт Холмс поднял бровь:

– Неужели? Не знаю, не знаю.

Я вспомнил, что? говорил Тьерс, и мне очень захотелось рассказать об этом Холмсу, но вместо того я произнес:

– Неужели эти дела могут быть связаны?

– Не знаю. Пока не знаю.

Холмс оставил в покое часовую цепочку и принялся расхаживать по комнате.

– Может, и не связаны. Но у меня опять разнылся палец.

– Не очень-то научно, – съязвил я, надеясь, что он не обидится.

– Не очень, – согласился он, опять подобрев, – но чертовски верно.

– Да, сэр, – ответил я, понимая, что за долгие годы работы Майкрофт Холмс развил интуицию до совершенства. Я сдержался и не стал спрашивать его, где на черепе расположена шишка, отвечающая за такого рода способности.

– А сейчас… – начал было он, но тут раздался звон дверного колокольчика, а затем в дверь забарабанили кулаком. – Что там такое?

– Мистер Холмс! Мистер Холмс! – раздался голос с отчетливым иностранным акцентом.

– Мистер Керем! – воскликнул Холмс, жестом веля мне открыть. – Возьмите свой револьвер, Гатри. Возможно, это ловушка.

Он открыл передо мной дверь кабинета. Я побежал за револьвером, который до сих пор лежал в моем саквояже незаряженный, а затем бросился исполнять его распоряжение.

Халиль Керем стоял на верхней ступеньке лестницы. Пальто его было распахнуто, костюм в беспорядке, волосы мокрые. Я посторонился, пропуская его внутрь.

– Это слишком, – простонал он, вваливаясь в квартиру и еле держась на ногах.

Я положил револьвер в карман и закрыл дверь.

– Что слишком, мистер Керем? – спросил Холмс из-за двери кабинета.

Вместо ответа турок разразился жуткими рыданиями, на какие не способен ни один англичанин или шотландец.

– Полиция… Они нашли брата… Мистер Холмс… Он мертв. Мой брат мертв, – сквозь слезы проговорил он.

Когда я вернулся из психиатрической лечебницы, где передал бумаги сэру Мармиону из рук в руки, то обнаружил, что М. Х. заперся в кабинете с турецким господином, м-ром Керемом, который около часа назад узнал, что полиция нашла в одном из переулков Шордича[13] тело его пропавшего брата. Он не был опознан. Одежду с убитого сняли. На трупе остались явные следы пыток; на плече, кажется, есть татуировка. М-р Керем хочет узнать, та ли это самая татуировка, что была на плече брата, чтобы окончательно удостовериться в его гибели. Я принес в кабинет чай и бренди для М. Х., Г. и турка (хотя м-р Керем – приверженец ислама и не пьет).

Сэр Мармион прислал М. Х. записку. Передам ее, когда появится возможность. Судя по всему, сейчас М. Х. полностью поглощен тем, что утешает м-ра Керема…

Не забыть бы сказать М. Х., что по дороге в лечебницу и обратно за мной все время следили…

Глава седьмая

Мы втроем сели в кэб Сида Гастингса и отправились в морг лечебницы Сент-Элизабет, куда, по сведениям мистера Керема, отвезли тело его брата. По-прежнему хлестал дождь, выбоины на дороге заполнились водой, и, проезжая по ним, наш кэб поднимал волну, схожую с корабельной.

Мистер Керем немного пришел в себя. Время от времени он вздрагивал, однако перестал рыдать, и я был чрезвычайно рад этому. Думаю, Холмс разделял мои чувства.

– Я попрошу вас вернуться за нами, – сказал Холмс Гастингсу, когда мы остановились у подъезда лечебницы. – Не знаю, как долго мы там пробудем, но, думаю, у вас будет время, чтобы найти паб и перекусить мясным пирогом.

– Спасибо, сэр, – ответил Гастингс. – Через полчаса я снова буду здесь. Вас это устроит?

– Вполне, – кивнул Холмс, выходя из кэба и придерживая дверцу для нас с мистером Керемом.

Мы очутились под сенью просторного колонного портика, служившего некоторой защитой от непогоды.

– Я чувствую себя не в своей тарелке, – признался мне Холмс. – Ведь подобные случаи находятся скорее в компетенции моего брата.

Я согласился с тем, что его брат сталкивается с происшествиями такого рода куда чаще, но добавил:

– Вам тоже опыта не занимать, сэр.

– Вот потому-то я и боюсь, – сухо ответил Холмс, ведя нас за собой.

Санитар, стоявший в дверях, глядел на нас с ненавязчивым любопытством, не понимая, требуется ли нам помощь. Он курил трубку и хотел было вынуть ее изо рта, но Холмс зна?ком попросил его не делать этого.

– Ищете кого-нибудь? – участливо спросил санитар.

– Мы знаем, куда идти, благодарю вас, – ответил Холмс, и мы вошли в здание лечебницы.

Внутри пахло карболкой и тем едва уловимым сладковатым запахом болезни, который свойственен всем лечебницам. Невдалеке помещалась конторка; за ней стоял дежурный служитель, перед которым лежал раскрытая регистрационная книга.

– Добрый день, – произнес Холмс, подходя к конторке. – Я привел сюда мистера Халиля Керема, который полагает, что в вашем морге, возможно, находится тело его брата. Мистер Керем приехал, чтобы опознать его.

Служитель бросил на нас угрюмый взгляд.

– Ничем не могу помочь, – выдал он давно затверженный ответ.

– Насколько я понимаю, дело срочное, – не отступал Холмс.

Служитель делал в книге какие-то пометки.

– Примерно через час приедут полицейские. Можете подождать их здесь, на скамье.

– Разве при опознании непременно должны присутствовать полицейские? – спросил Холмс, отлично зная, что закон этого не требует – нужны были лишь два свидетеля, в качестве которых могли выступить мы с Холмсом.