Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 10

– Аллах велик, – проговорил мистер Керем.

– Сделайте пометку, Гатри: изучить факты, изложенные мистером Керемом, и как можно быстрее. Если они верны и в Англию действительно ввозят рабов, правительство ее величества этого не потерпит.

Он говорил это явно в расчете на собеседника, тем не менее я старательно сделал пометку, в то же время внимательно наблюдая за Халилем Керемом.

– Что ж, на большее я не мог и надеяться, – уныло пробормотал мистер Керем. – Полагаю, мне следует довольствоваться вашими заверениями.

– Постараюсь сделать все от меня зависящее, – сказал Холмс, и по его тону я понял, что он говорит искренне.

– Спасибо вам за это, – ответил мистер Керем, надевая ботинки, – и за вашу доброту. Надо же было так натереть себе ноги. – Он нервно засмеялся и, застегнув ботинки, встал. – И за завтрак спасибо. Я не думал, что так голоден.

– Накормить голодного – богоугодное дело, – с притворным благочестием заметил Холмс, но мистер Керем этого не заметил, так как совершенно серьезно ответил:

– Так учит и наша, и ваша вера.

Майкрофт Холмс встал.

– Если вы хотите получать новости о расследовании, которое будет вести Адмиралтейство, вам лучше обращаться непосредственно туда. Я только дам ход делу, – сообщил он.

– Благодарю вас. Я понял. А теперь отпускаю вас к вашему немецкому посетителю.

– Вы очень любезны, – в учтивой и вместе с тем загадочной манере ответил Холмс и незаметно подал мне знак.

Я встал, чтобы проводить турка к выходу.

– Вы можете остановить кэб на углу, – посоветовал я, отворяя парадную дверь.

Мистер Керем вытянул шею, пытаясь заглянуть в гостиную, и в этот миг я понял, как мудро поступил Саттон, продолжая играть роль немца. Держись он по-свойски, мистер Керем вполне мог бы усомниться в истории, которую ему поведали несколько минут назад. Наконец турок отказался от попыток получше рассмотреть Саттона.

– На углу, вы сказали?

– Да. Вы избавите себя от лишнего беспокойства, если не станете много ходить, с вашим-то волдырем, – ответил я, ощутив тревогу, потому что вспомнил курьера, раненного на заднем крыльце.

– Ваша правда, – признал Халиль Керем и надел шляпу.

В первых лучах восходящего солнца его фигура отбрасывала длинную тень.

Закрыв за ним дверь, я почувствовал безотчетное облегчение.

Из кабинета вышел Майкрофт Холмс. На его властном лице ясно читалось раздражение. От робкого государственного служащего не осталось и следа. Он прислонился к дверному косяку и спросил:

– Как полагаете, к чему все это?

– Вы имеете в виду желание турка привлечь к своей проблеме внимание правительства? – сказал я, понимая, что патрону нужен вовсе не такой ответ.

– Не глупите, мой мальчик. Все не так просто, как кажется. Этот человек подбирался именно ко мне. Не к правительству. Не к Адмиралтейству. Ко мне. Он что-то задумал. – Холмс уставился на карту в рамке, украшавшую стену напротив двери. – Запутанное дело.

– Запутанное, что бы там ни было на самом деле, – согласился я, не в силах отделаться от неприятного осадка, оставшегося после знакомства с Халилем Керемом. – Вы тоже вели себя несколько… лицемерно.

– Лицемерно? В каком смысле? – с невинным видом поинтересовался Холмс.

– Ну разве что хвостом не виляли, – резковато ответил я.

Холмс улыбнулся:

– Знаете, Гатри, когда кто-нибудь настойчиво пытается манипулировать мною, как это делал мистер Керем, мне всегда хочется сорвать его планы.

Я кивнул:

– Да. И все же я не могу удержаться от предположения, что вы чего-то недоговариваете. У вас возникли некие подозрения, и вы насторожились.

– Как вы проницательны! – усмехнулся Холмс, выпрямляясь. – Что там курьер?

– Я давно к нему не заглядывал, – признался я и вздохнул: – В последний раз он мне совсем не понравился. Болтал какую-то чепуху – утверждал, будто перед выстрелом слышал, как кто-то произнес: «Это другой Холмс»… – Я запнулся, а затем изложил свою версию: – Мне подумалось, что речь о вашем брате. Если курьер на самом деле это слышал.

– Действительно, странная фраза. Однако, быть может, она не имеет отношения к его несчастью, – заметил Холмс, выходя в коридор. – Очевидно, явился Саттон?

– Важный, как Габсбург, – ответил я, улыбнувшись собственному сравнению. – Мистер Керем мельком его рассмотрел. Похоже, сей блестящий господин произвел на турка большое впечатление.

– Граф фон Мутигхайт? – произнес Холмс, входя вслед за мной в гостиную и подавая гостю руку. – Доброе утро, Саттон. Или мне следует называть вас графом? – Он окинул актера беглым взглядом. – Очень мило.

– Если учесть, что это импровизация, превосходно! – ответил Саттон, не выходя из образа графа. – Я совершенно растерялся, увидев петуха, знаете ли, – добавил он уже в своей обычной добродушной манере. – Что-нибудь случилось?

– Прошедшей ночью на заднем крыльце стреляли в адмиралтейского курьера, – устало объяснил Холмс.

– Боже милосердный! – воскликнул Саттон, совсем позабыв о роли, которую только что исполнял. – Он сильно пострадал?

– Боюсь, что да. Тьерс отправился за Уотсоном, – ответил Холмс, выглядывая в окно и наблюдая за утренним оживлением, царившим на Пэлл-Мэлл. – Не нравится мне все это. Братство вновь пытается проникнуть в Британию.

– У вас есть доказательства? – спросил Саттон. Он был встревожен и в то же время заинтригован.

– Полагаю, да, – сказал Холмс и оглянулся, услыхав стук входной двери у черного хода. – Прошу меня простить.

Он развернулся и направился в кухню.

Мы с Саттоном волей-неволей последовали за ним.

На кухне нас встретил Тьерс.

– Доктор Уотсон вернулся, – без лишних слов сообщил он. – Он сейчас у курьера.

– Хорошо, – ответил Холмс. – Вы побывали в Адмиралтействе?

– Нет. Я хочу принести им последние новости о раненом, – объяснил Тьерс.

Он подошел к раковине и налил в чайник воды.

– Я должен выпить чаю. А вы желаете, господа?

Холмс кивнул. Я обрадовался, так как ощутил, что меня начинает клонить ко сну.

– Что сказал Уотсон? – спросил Холмс.

– Просто предупредил, чтобы его не беспокоили, пока он возится с парнем.

Тьерс поворошил угли в топке и подбросил туда дров.

– Он скоро закончит.

Саттон стал снимать со своего вечернего костюма орден и орденскую ленту.

– Думаю, мне надо переодеться во что-то более скромное, – заметил он и взглянул на Холмса. – Отпу?стите меня минут на двадцать?

– Идите. И вы, Гатри. Возьмите у Тьерса станок и побрейтесь. Вам следует задуматься над покупкой второго прибора, чтобы держать его здесь, как вы уже сделали со сменной одеждой. Видок у вас тот еще. – Холмс улыбнулся, давая понять, что пошутил.

– Вы правы, – сказал я, потирая свой щетинистый подбородок, – а я уж и забыл.

– Вы знаете, где лежит моя бритва, сэр, – сказал Тьерс, явно чем-то озабоченный.

Я почувствовал, что ему надо что-то сказать Холмсу, но он не хочет говорить при всех. Не будь я таким сонным, сразу бы это приметил.

– Да, знаю. Спасибо, Тьерс.

Я вышел из кухни. Саттон последовал за мной.

Мы оба направились в гардеробную Холмса, соединявшую спальню с ванной комнатой. По пути Саттон скинул пальто и стал расстегивать запонки на сорочке. Искусство быстро переодеваться составляло один из замечательных навыков его профессии.

– Он встревожен, – заметил Саттон, оказавшись в гардеробной.

Я выдвинул ящик комода, в котором Тьерс хранил свои туалетные принадлежности. Здесь лежали три бритвы. Я выбрал одну, с роговой рукояткой, и ответил:

– Да, верно.

– И не хочет, чтобы мы тревожились, – приглушенным голосом говорил Саттон, продолжая разоблачаться.

Я отправился в ванную, оставив дверь открытой, чтобы не прерывать разговор.

– Ясное дело, – сказал я, доставая чашку, кисточку и начиная взбивать пену.

– Это из-за Братства или есть что-то еще? – спросил Саттон.

– Не знаю, – ответил я, сердясь на себя за то, что мне нечего больше сказать.