Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 71

– Милая девушка, вы же сами понимаете, что мы не можем расхаживать по Европе, стреляя во всех попадающихся навстречу членов Братства, хотя, может быть, так и стоило бы сделать. К тому же их здесь больше, чем нас. И еще, учтите, совершенно нежелательно, чтобы нас задержали и стали допрашивать французские власти.

– Вы чрезвычайно утомительный человек, мистер Холмс, – объявила она, не желая сдаваться слишком уж откровенно. – Хорошо. Я больше не стану наступать вам на мозоли.

Мне показалось, что она уступила чересчур быстро и легко и что в этом должен быть какой-то подспудный смысл, но решил промолчать. В таких весьма непростых обстоятельствах следовало избегать всего, что могло бы привести к расколу в нашем маленьком войске.

По задворкам мы добрались до церкви, а когда вошли туда, увидели, что кюре готовится к вечерне. Он стоял, коленопреклоненный, сложив руки у груди перед невысоким алтарем.

– Смею надеяться, что мы не потревожили вас, святой отец, – обратился к нему Холмс, когда мы вошли через боковую дверь. – Если желаете, мы подождем, пока вы завершите службу. – Он прошел вперед и опустил Макмиллана на переднюю скамью так, чтобы тот не свалился на пол. – С нашим другом произошел несчастный случай, иначе мы не решились бы вторгнуться в храм.

– Вы не вторглись сюда, – ответил старик, бросив быстрый взгляд на исповедальню, но не двинувшись с места. – Вы знаете, где ваши лошади. Они сыты и напоены.

– Благодарю вас, святой отец, – сказал Холмс, глядя в ту же сторону. Я тоже окинул исповедальню взглядом, и мне показалось, что одна из дверей приоткрыта. – Мы должны попасть на станцию в Шато-Салин, чтобы успеть на вечерний поезд в Мец. – Он произнес это слово на немецкий манер – Метц, и священник чуть заметно вздрогнул. Майкрофт Холмс кивнул. Я заметил, что Пенелопа Хелспай, вынимая на ходу револьвер, двинулась к исповедальне.

Но в этот момент дверь исповедальни распахнулась и оттуда прозвучали два выстрела. Одна пуля угодила Пенелопе в плечо, девушка пошатнулась, но не выпустила оружие. Вторая просвистела совсем рядом с Майкрофтом Холмсом; его спасло лишь то, что он с ловкостью, неожиданной для столь грузного тела, бросился на пол, как только увидел, что дверь открывается.

А я сунул руку в карман и, не вынимая пистолета, нацелил его в сторону исповедальни и дважды нажал на курок. От этого мой сюртук непоправимо пострадал, но пули попали в цель – фон Метц был убит на месте.

Еще несколько секунд, после того как его тело с шумом вывалилось из исповедальни, в церкви стояла тишина. Затем кюре поднялся с колен, трижды перекрестился и, подойдя к мертвецу, принялся читать молитву. Мы же с Майкрофтом Холмсом занялись раной Пенелопы Хелспай.

– Он пришел чуть больше часа тому назад, – сказал священник, закончив молиться. – Он высказал сомнение в том, что вы останетесь в живых и сможете вернуться сюда, но решил устроить засаду на случай, если вам все-таки удастся выскользнуть из петли, – с мрачным видом рассказывал старый священник. Он говорил и другие вещи, настолько непристойные, что я не осмелюсь повторить их. Боюсь, что они оставят пятно в моей душе. Пусть Бог простит его, а я не могу, да прибавится это на чашу моих грехов.

– Мы имеем представление о том, что он мог сказать вам, и если Бог – справедливый судья, а ваша вера учит именно так, то вам не стоит каяться в своем отношении к покойному, – заметил Майкрофт Холмс, осматривавший рану на плече мисс Хелспай. Та страдальчески морщилась от его прикосновений, но не издавала ни звука. – Болезненно, сильное кровотечение, но ничего опасного. Кость не задета. Все хорошо заживет, если вы сразу же приступите к лечению. Уверен, что у Золотой Ложи есть для этого все возможности, – продолжал он. – И рана не помешает в дальнейшем вашей работе, если вам станет легче от этих слов.

– Благодарю вас, – ответила мисс Хелспай в своей сдержанной манере. – Золотая Ложа признательна вам за все, что вы сделали вместе со мной и для меня.

Холмс видимо колебался, но все же заговорил:

– Мне жаль, что мы не смогли ничего сделать, чтобы спасти Гийома.

– Мне тоже. Но он умер за то, во что верил. Меня ждет та же участь. – Судя по выражению лица, ей было все равно, о чем говорить: о собственной смерти или о завтрашней погоде.

Ненормальность всего происходящего наконец подкосила меня. Я почувствовал, что не в силах больше стоять на ногах, и ухватился за ближайшую скамью, чтобы не упасть. Я убил фон Метца. Он мертв. Окончательно и бесповоротно. Это радовало меня, но в то же время мне было очень плохо. Я изо всей силы стиснул спинку скамьи.

– Гатри, мой мальчик, у вас такой вид, будто вам необходимо выпить, – воскликнул Холмс.

– Это мне необходимо выпить, – проворчал лежавший на скамье Макмиллан. – Какого черта вы столько времени возились, чтобы вытащить меня оттуда? – Слова звучали неразборчиво, но тон был весьма жалобный. – Где вас такого откопали, что вы ни на что не способны?

Холмс держат в руке фляжку, которую достал из кармана своего необъятного плаща. Первым движением он протянул ее мне, но, услышав голос раненого, поднес ее к губам Макмиллана.

– Приходится сделать скидку, Гатри, – обратился он ко мне.

Я пожал плечами. Как ни странно, я очень обрадовался тому, что, несмотря на перенесенные страдания, Макмиллан не изменился.

– После вас, сэр.

Бренди обожгло Макмиллану разбитые губы и раны в деснах от выбитых зубов, он громко вскрикнул, и я почувствовал какое-то недостойное удовлетворение. Мне нужно было отвлечься, и помогла в этом Пенелопа Хелспай.

– Не могли бы вы пойти со мной и помочь мне сесть на лошадь? – сказала она. Разорвав платок, который сняла с шеи, она наложила тампон на рану под порванную блузку, и завязала так, чтобы в рану не могла попасть грязь.

– Но… – в который раз почувствовав себя глупцом, начал было я.

– Меня ждут мои люди. Они невдалеке. Они никогда не бывают вдалеке от Братства. – Она, прощаясь, махнула рукой Майкрофту Холмсу и торопливо пошла к выходу.

На дворе пылал великолепный закат. Яркое небо переливалось всеми оттенками розового и оранжевого цветов, на холмах лежали длинные синие тени.

– Вам понадобится фонарь, – заметил я, провожая девушку к небольшому сараю, скрывавшемуся в тени церкви.

– Мне ехать недалеко, и я хорошо знаю дорогу. – В ее голубых глазах блеснула суровая радость. – Мир не таков, каким вы представляете его себе, мистер Гатри. Ваш мистер Холмс знает это лучше большинства людей, особенно находящихся на правительственной службе. Если вы хотите продолжать ее, то прислушивайтесь к его словам. Если нет, тогда… – Она нашла свою лошадь и теперь смотрела, как я вскидывал на спину животного седло и затягивал подпругу. – Да, это задание оказалось во многом неожиданным. Мне почти что жаль расставаться с вами. – Она взялась за уздечку. – Не поддержите ли вы мою ногу?

Я нагнулся, подставив ей сцепленные руки, и когда девушка встала на эту подножку, поднял ее в седло. Она оказалась легче, чем я ожидал, эта сильная девушка, мыслящая, как индийский фанатик.

– Благодарю вас, мисс Хелспай, за все, что вы для меня сделали. Если бы не вы, меня бы уже не было в живых.

– Да, не было бы, – согласилась она, собрав поводья и перебросив ногу через луку седла; она предпочитала сидеть в седле по-мужски. – Впрочем, и меня не было бы в живых, если бы не вы. Так что взаимные долги отданы. Не забудьте об этом при нашей следующей встрече. – С этими словами она повернула лошадь и скрылась из виду и, надеюсь, из моей жизни.

Когда я вернулся в церковь, Майкрофт Холмс внимательно посмотрел на меня.

– Вы уже выглядите гораздо лучше, – сообщил он, протягивая мне фляжку.

Я с благодарностью принял ее и так быстро плеснул обжигающую жидкость в горло, что закашлялся.

– Что там делает Джеффрис? – сварливо спросил Макмиллан. – Джеффрис, как вы позволили им захватить меня?

– Он не Джеффрис, он Гатри, – ответил за меня Майкрофт Холмс, – и работает он не на вас, а на меня. – Он повернулся к священнику. – Я сожалею о причиненном волнении, святой отец, но надеюсь, что вы помолитесь за нас. Сейчас мы, с вашего позволения, уедем. Мы уже почти в безопасности.