Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 64

– Но раз вы поставили перед собой такую жизненную цель, то почему не убили меня тогда, в поезде из Кале? – Вопрос, конечно, был дурацким, и я, признаться, не ожидал ответа и потому был очень удивлен, получив его.

– За это благодарите Гийома. За ночь перед тем ему удалось выведать у вас так мало, что он решил проверить все получше: может быть, вы и в самом деле всего-навсего лакей. – Она улыбнулась, и мне показалось, что я уловил намек на теплоту. – Он сказал, что вы простой наемник, и к тому же совершенно неосведомленный. И окончательное решение вашей участи было доверено мне.

Я глядел на девушку, как зачарованный.

– Даже не знаю, что и сказать… – вырвались у меня слова, но я тут же вновь умолк.

– Ну конечно, – тоном победительницы ответила она. – Вам хочется свернуть мне шею. На вашем месте я чувствовала бы то же самое. – Она склонилась ко мне, ее глаза сияли. – А теперь, когда Братство захватило Макмиллана, вам придется пойти на сотрудничество с нами, чтобы вернуть ему свободу.

– Но почему? – резко спросил я. Теперь, когда у нее в руках не было пистолета, я почувствовал себя менее скованным и обрел способность соображать.

– Потому что мы знаем, куда Братство его поместило. – В ее глазах теперь отражалась странная смесь самодовольства и искренности, что ей совершенно не шло. – Да, я догадываюсь, что ваш начальник, Майкрофт Холмс, тоже знает об это месте, но нам известно расположение постов охраны и всяких ловушек, преграждающих путь. Вы можете, конечно, найти это место, но без нашей помощи не сможете попасть туда. Живыми. – Тут она задрала голову и прислушалась. Я уловил негромкий свист, донесшийся снизу. – Ваш мистер Холмс возвращается из конюшни. Гийом поджидает его. – Она нетерпеливо дернула за край одеяла. – Пойдемте, сэр. Быстрее поднимайтесь, нельзя терять времени.

Я провел ладонью по лицу и услышал скрип щетины.

– Мисс Хелспай, мне необходимо одеться и побриться, – сказал я, надеясь, что она выйдет за дверь.

– Мне уже приходилось видеть, как мужчины и бреются, и одеваются, – ответила она, нисколько не смутившись. – Не беспокойтесь на мой счет.

Вздохнув, я подошел к своему саквояжу, положил на место записную книжку и достал разрозненный бритвенный прибор, а затем налил воду в тазик и принялся взбивать мыльную пену для бритья. Глядя в зеркало, я обнаружил, что полученный накануне удар по черепу, похоже, пошел на пользу моему заплывшему глазу: синяк из черного стал ярко-фиолетовым и местами отливал синевой, изжелта-зеленый ореол отмечал его границы. Возможность смотреть обоими глазами приносила некоторое облегчение, хотя правое веко все еще было отекшим от клея, с помощью которого я недавно делал уродливый шрам на глазу.

В зеркале за моей спиной возникло лицо Пенелопы Хелспай.

– Думаю, если бы у меня был такой глаз, я обязательно прикрыла бы его, – сказала она со слабой усмешкой. – Когда мы встретились в купе парижского поезда, я поняла, что вы не привыкли носить повязку на глазу.

– И какие же ошибки я допускал? – спросил я, набирая мыльную пену на кисточку.

– Ничего серьезного. Но я сразу же заметила, что вы еще не успели привыкнуть поворачивать голову так, чтобы рассматривать зрячим глазом все, что находится со стороны слепого. – Она поджала губы, что, как мне показалось, должно было означать одобрительную улыбку. – Это явилось одной из причин, по которой я не стала убивать вас.

– Очень признателен вам, – ответил я и отложил кисточку, так как снизу донесся звук борьбы и английское проклятие.

– Продолжайте, мистер Гатри, – успокоила меня Пенелопа Хелспай. – Мы хотим, чтобы мистер Холмс тоже присоединился к нам.

– Если вы причините ему вред, то тем самым окажете Братству величайшую из возможных услуг, – предупредил я, взял бритву и принялся за бритье. Лезвие уже заметно затупилось, но у меня не было ремня, чтобы направить его. – Что вы хотите сделать? – не шевеля губами, спросил я, проводя бритвой по щеке.

– Мы так же заинтересованы в Соглашении, как и вы. И мы, так же как и ваше правительство, хотим, чтобы его содержание сохранялось в тайне. – Она одарила меня еще одной улыбкой, которая ничуть не смягчила выражения ее сверкающих голубыми бриллиантами глаз.

В молчании я закончил бритье и, густо покраснев, скинул ночную рубашку. Пенелопа Хелспай при этом даже не отвернулась, а, наоборот, разглядывала меня во все глаза, не испытывая той неловкости, в какую ввергла меня. Одевшись как можно быстрее, я, сопровождаемый ею, спустился вниз по лестнице. Она, как я заметил, захватила с собой мой саквояж.

Мы обнаружили Майкрофта Холмса в столовой. Перед ним на столе лежала развернутая немецкая газета, рядом с ней дымилась чашка крепкого кофе. Напротив него сидел человек, которого я не видел с тех пор, как он окунул меня с головой в горячую воду в гостинице «Красный лев». Небрежно держа в руке пистолет, он со скучающим видом глядел на своего визави.

– Вот и вы, мой мальчик, – приветствовал меня Холмс, когда мы вошли в комнату. – Вижу, вы уже встретились с нашими новыми… э-э… союзниками. – Он кашлянул, поставив точку на светских любезностях, и, прищурив глаза, взглянул на меня. – Думаю, вам будет полезно потратить немного времени, чтобы прочесть эту заметку. – Сложив газету, он протянул ее мне, указав на сообщение из Мюнхена.

– Вы можете поблагодарить за это своего старого друга Дортмундера. Сочинив эту ложь, он лишил вас возможности вернуться в Мюнхен и свидетельствовать против него. – Майкрофт Холмс решительно кивнул. – Братство действительно располагает большими возможностями.

– Именно в этом мы пытались убедить Берлин, но тщетно, – сказал Гийом. Этот голос был слишком памятен мне. – Теперь, когда я смог как следует рассмотреть этого человека, оказалось, что это представительный мужчина лет тридцати, темноволосый и голубоглазый. Он вовсе не был таким высоким, каким показался мне в ванной, и хотя был с виду силен, но грузным не казался.

– Не настолько тщетно, как вам могло показаться, – ответил Холмс, забирая у меня газету. – В Берлине на высоких постах есть люди, симпатизирующие Братству, и они делают все возможное, чтобы не дать высшим властям узнать правду об этой организации. Как ни грустно говорить об этом, но в каждом правительстве есть немало продажных чиновников. Для подкупа жадных честолюбцев используются все средства: лесть, взятки, помощь в продвижении по карьерной лестнице, протекции, шантаж. И как только вы попадаете в сферу воздействия Братства, оно усиливает свое влияние, всей своей мощью поддерживая действия, продвигающие его к достижению недостойных целей. Нет, старина, – вдруг язвительно обратился он сам к себе, – совершенно неудачная аллитерация.

– Как все это началось? – спросил Гийом. – И как это прекратить?

– Началось, конечно, с мелочей, – ответил Холмс. – Ничего такого, что могло бы насторожить старательного клерка или бургомистра, просто небольшой памятный подарок или даже помощь в работе: какое-нибудь усовершенствование в гражданском строительстве, организация приема для заезжего начальника… Возникли, допустим, у какого-нибудь секретаря министра денежные затруднения – Братство дает ему незначительную ссуду. Таким образом очень легко вознаградить послушную пешку и припугнуть того, кто, как им кажется, может предать. Если кому-то из Братства удается достигнуть высокого общественного положения, он предстает таким патриотом, в котором никто не может усомниться. А с теми, кто пытается уйти из-под опеки Братства, в любой момент может случиться несчастный случай. Большинство его креатур хорошо понимают это и не делают ничего такого, что могло бы навлечь на них кару.