Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 60

Я знал, что не должен оставлять Макмиллана, особенно в том случае, если машинист прав и пути действительно были взорваны. Но я счел необходимым дать совет.

– Если кто-нибудь решится идти на станцию, не стоит делать этого в одиночку. Мало ли что случится. Пусть идут двое мужчин.

– Разумное замечание, – поддержал главный кондуктор. – Да, в обе стороны пойдут по двое мужчин. Следует соблюдать предосторожности. – Его пышные усы обвисли, с них капала вода. – Здесь поблизости проходит канал. Мы можем встретить баржу и передать сообщение на ближайший шлюз.

– Ночь приближается, можем и не встретить, – усомнился один из кочегаров. – Эти речники на ночь всегда причаливают к берегу. – Он типично по-французски пожал плечами. – С какой стати они будут помогать нам? К тому же до канала дальше, чем до Сарбура. Мы раньше доберемся до города.

– Есть раненые? – поинтересовался я, почувствовав стыд за то, что такой очевидный вопрос так долго не приходил мне в голову.

– Насколько я знаю, одна сломанная рука, – ответил главный кондуктор. – Скоро доктор сможет сказать точнее.

Я кивнул и поднял воротник. От этого не стало теплее, но, по крайней мере, вода уже не текла прямо за шиворот, хотя продолжала проникать сквозь одежду. В это время я краем глаза заметил, что из предпоследнего вагона появился наш кучер. Он ехал там вместе со своими лошадьми и повозкой.

– Подождите! – крикнул я. Мне стало досадно, что я забыл об этом пассажире. – У него есть лошади, и он может отправиться на них за помощью, – бросил я через плечо машинисту и проводникам.

Главный кондуктор хлопнул себя по фуражке.

– Он прав. Как я мог забыть? Там же пара лошадей и экипаж. – Он умолк и окинул меня подозрительным взглядом. – А вы думаете, что ваш хозяин позволит воспользоваться ими?

– Наверняка позволит, если захочет попасть в Мец, – решительно ответил я. – Позвольте мне поговорить с ним.

Машинист нетвердо держался на ногах и стонал, но когда несколько рук попытались поддержать его, он отмахнулся.

– Мне уже лучше, – с непоколебимым достоинством сообщил он.

– Очень хорошо, – ответил главный кондуктор. Он, похоже, не поверил своему подчиненному. Отозвав меня в сторону, он шепотом сказал: – Конечно, не мое дело учить вас, но, возможно, будет лучше, если вы дадите кучеру указания перед разговором с вашим господином. Это ускорит дело.

Я дважды кивнул, обдумывая предложение.

– Очень дельно. – Я даже и не думал о таком дерзком поступке, но теперь решил, что такое решение было бы, пожалуй, самым мудрым в сложившихся обстоятельствах.

– Такие люди не всегда сразу понимают, чего от них хотят, – добавил кондуктор и ободряюще взглянул на меня.

– Да, пожалуй, – согласился я и расправил промокшие плечи, намереваясь отправиться на поиски уже пропавшего куда-то кучера. В этот момент один из наших охранников (не Дитрих) подошел ко мне сзади и взял за руку.

– Прошу прощения, сэр, – негромко сказал он, – но доктор просит вас побыстрее подняться в вагон.

Я заколебался, но только на мгновение. Как только узнаю, что нужно врачу, сразу же займусь кучером.

– Что случилось? – спросил я, когда мы зашагали к вагону.

– Он не сказал. Просто велел побыстрее позвать вас.

Тут я заметил, что скулу охранника украшает ссадина.

– Хорошо, – ответил я и добавил: – Доктор осмотрел вас?

Охранник изумленно уставился на меня, а затем рассмеялся.

– Ну что вы, сэр, на учениях нам достается куда сильнее. Это… это пустяки. – Он указал на Дитриха, который помогал строить заграждение поперек линии в хвосте поезда. – Хочу помочь им. Там еще двое наших, они позаботятся о шотландце. Видит Бог, в ближайшее время никто из нас не сможет никуда деться отсюда.

Я кивнул в ответ на это заявление, выражавшее столь безропотную покорность неласковой судьбе, и в это время мне послышался шум драки. Я посмотрел на холм, но дождь слепил мне глаз, и я ничего не смог увидеть. Но пока я шагал по склону (нужно было пройти всего шагов двадцать), во мне крепло недоброе предчувствие.

– Там будет костер. – Охранник указал на людей, складывавших хворост. – Сигнал для следующего поезда, да и погреться можно будет.

– Прекрасная мысль, – с чувством ответил я. – Конечно, столь неприхотливому человеку, как я, стыдно в этом признаться, но больше всего на свете мне не нравились холод и сырость. А печи на кухне работают?

– Кажется, да. Это большая удача, – сообщил охранник, остановившись около двери нашего вагона. – Помочь вам забраться, сэр?

– Не нужно. – Я больше не замечал моего спутника. Подтянувшись на перилах, я мгновенно оказался в вагоне. И сразу же заметил, что Макмиллан лежит, растянувшись, на полу в коридоре, а врач склонился над ним.

– Он упал, – пояснил врач. Одной рукой он держал Макмиллана за запястье, – видимо, щупал пульс. – Боюсь, что голова разбита. – Он прикоснулся к спутавшимся огненно-рыжим волосам чуть выше виска.

– Позовите охранников. Они помогут вам, – посоветовал я, пробираясь к ним по наклонному полу.

– Они заняты, – ответил врач, доставая что-то из своей сумки: незнакомый мне предмет, похожий на обтянутое кожей яйцо. – Не могли бы вы помочь мне? – спросил он, подзывая меня поближе.

Склонившись над Макмилланом, я заметил на саквояже тисненое или выжженное клеймо с изображением египетского ока. Не в силах поверить своим глазам, я собрался было спросить этого человека, откуда на докторской сумке такая эмблема, но сзади меня обхватила пара крепких рук. В следующее мгновение я ощутил сокрушительный удар по голове и скорее услышал, чем почувствовал, что проваливаюсь в темноту.

День сегодня тянулся бесконечно. Из Германии никаких вестей, кроме того, что М. X. и Г. не прибыли в Мец и поезд, на котором они ехали, исчез. Было употреблено именно это слово: исчез. Будто поезд каким-то неведомым образом спрыгнул с рельсов и умчался по холмам неизвестно куда. Вторая телеграмма подтвердила, что поезд не прибыл на станцию назначения и не был найден на запасных путях. Железнодорожные власти опасаются, что на линии произошел оползень или, того хуже, поезд потерпел крушение. В любом случае требуется время, чтобы найти место несчастного случая и отремонтировать путь, особенно учитывая ненастную погоду и поздний час.

Для полного веселья вечером меня посетил разъяренный инспектор Корнелл, который грозил заставить М. X. дать официальные показания о том, что ему известно насчет гибели молодой женщины. Обстоятельства ее смерти продолжают вызывать у него сомнения. Он намерен также допросить Викерса. Я послал в Адмиралтейство записку с просьбой обеспечить еще несколько дней задержки, для того чтобы разыскать М. X. Эдмунд Саттон, охотно играющий роль М. X., не считает для себя возможным вводить в заблуждение представителя закона.

Я хочу остаться сегодня в больнице допоздна. Надеюсь, что за это время придут известия с континента, самые долгожданные за все последнее время.

Глава 26

Первое, что я увидел, когда сознание вернулось ко мне, было лицо склонившегося надо мной кучера. Струи дождя в свете фонаря образовывали вокруг его помятой шляпы своеобразный нимб. Затем я почувствовал страшную боль около левого уха. Приподнявшись, я притронулся к голове и вздрогнул: от прикосновения боль многократно усилилась, пронзив мозг, словно иглой.

– Что произошло?

– Вас ударили по голове чем-то тяжелым, – вполголоса пояснил кучер голосом Майкрофта Холмса, – минут двадцать тому назад, если судить по косвенным признакам. Очень умелая работа, между прочим. Удар был рассчитан на то, чтобы вывести вас из строя, но не изувечить или убить. – Он выпрямился и громко сказал, почти прокричал на том фантастическом смешанном языке, которым говорил кучер: – Шотландца преступники уволокли.

Собрав все силы, я поднялся на ноги. Окружающий мир опрокинулся, и мне пришлось напрячься, чтобы вернуть его в нормальное положение. Убедившись, что не буду спотыкаться на каждом шагу, я направился к вагону, в котором еще совсем недавно ехал в обществе Макмиллана и четверых охранников, но Холмс остановил меня.