Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 57

– Я буду обедать в вагоне-ресторане, – объявил он, когда я поинтересовался, какой заказать ужин.

– Вы считаете это мудрым, сэр? – спросил я, твердо зная, что на самом деле это безумие.

– Я считаю, что скоро умру здесь со скуки и если не сменю ненадолго обстановку, то сойду с ума. В действительности я был бы рад сойти с ума. – Он потянулся, зевнул и кивком указал в окно на величественную речную долину, по которой пролегал наш путь. При этом на его лице было написано вовсе не восхищение красотой пейзажа. – Я в состоянии выносить это лишь в течение некоторого времени, а потом у меня появляется желание, скажем, поджечь эти поля. Просто чтобы внести хоть какое-то разнообразие.

Мне захотелось выбранить его за эти мысли, внушить, что если он пойдет в вагон-ресторан, то от охранников не будет ни малейшей пользы. Я подумал, что, скорее всего, в вагоне-ресторане его привлекает не столько вкусная еда или общество других пассажиров, сколько выпивка.

– Сэр, не забывайте о событиях в Мюнхене. Думаю, что вам было бы разумнее оставаться в своем купе. Если желаете, я мог бы принести вам шнапс или бренди.

– Я хочу увидеть живых людей! – заявил в ответ Макмиллан и добавил, похотливо закатив глаза: – Раз уж у меня здесь нет женщин.

– Но… – попытался возразить я.

– Организуйте это, Джеффрис. Именно за это я вам плачу. – Безапелляционный тон не оставлял надежды на отступление.

– Я поговорю с вашими охранниками, сэр, – ответил я, борясь с желанием наказать этого спесивца за тщеславные потуги пустить окружающим пыль в глаза.

– Отлично, – одобрил Макмиллан, потирая руки, словно в предвкушении наслаждения. – Я хочу, чтобы двое из них сопровождали меня в вагон-ресторан. Вторая пара пускай остается здесь на карауле. У моих вещей. Они все смогут поесть, когда я лягу спать. – Последние слова, судя по всему, доставили ему большое удовольствие, как будто, помыкая ими, он обретал нечто большее, чем утоление голода.

– Я так и скажу им, – пообещал я, даже не задумываясь о том, что мне ответят эти люди.

Но те не разочаровали меня.

– Мы с капралом Хиршем пойдем вместе с ним, – сказал капрал Фостен, – и обеспечим этому курьеру безопасность даже против его желания.

Я был поражен: вместо того чтобы лопнуть от злости, он вел себя совершенно безупречно.

– Я передам это ему, – ответил я и направился к Макмиллану.

– С вашего позволения, сэр, я пойду в вагон-ресторан и распоряжусь насчет вашего обеда.

– Отлично, – так же восторженно заявил Макмиллан, – идите, Джеффрис. Я вот-вот умру от скуки.

– Непременно.

Я выскользнул из купе, питая тайную надежду, что главный кондуктор – самый высокий железнодорожный начальник в поезде – отговорит его от этого опрометчивого решения и тем самым разорвет цепь абсурдных поступков. Но в своих расчетах я не принял во внимание присущее немецкой нации стремление угодить сильным мира сего. Мои попытки внушить немцам, какие неприятности может повлечь за собой этот обед – я попытался сделать вид, что это искреннее беспокойство преданного слуги за судьбу хозяина, – привели лишь к заверениям, что все пожелания герра англичанина будут выполнены. Через сорок минут мы пришли к соглашению, что Макмиллану предоставят место только через полчаса. Вернувшись, я сообщил об этом моему хозяину, стараясь скрыть тревогу. Он был решительно настроен весело вступить на тропинку бедствий, а я оказался не в состоянии удержать его от этого. Но хуже всего было то, что я не имел понятия, где скрывается мой настоящий патрон.

– Конечно, я надену смокинг. Достаньте его, Джеффрис, он в шкафу. – Макмиллан был очень доволен собой и намеревался извлечь максимум удовольствий из неожиданно обретенной свободы. – Следующую ночь мы проведем в Страсбурге, а наутро помчимся дальше. Мы уже почти на месте, Джеффрис. И вы сможете вернуться к своим делам, если, конечно, мы не расторгнем раньше наш договор. Вам надлежит позаботиться о сохранности моего багажа, пока я… – Он сделал широкий жест, который должен был показать, что он не упустит случай обратить на себя всеобщее внимание. – Удостоверьтесь, что все мои вещи готовы к разгрузке. Даже не считаю нужным напоминать вам, Джеффрис, что вы не должны проявлять расхлябанность на своем посту.

Я помог ему одеться для ужина, и все это время меня не покидало смутное ощущение неопределенной опасности. После многочисленных напастей и страхов последних дней меня могло встревожить что угодно. Пережив в течение десяти минут крайнее нервное напряжение (за это время я ухитрился получить два язвительных замечания от Макмиллана), я решил испробовать иную тактику: принялся щипать и колоть себя. В итоге я чуть не убедил себя, что угодил в самое сердце Братства, как прохожий в лесу может свалиться в яму с гадюками. Не имея возможности найти или даже узнать о месте пребывания Майкрофта Холмса, я ощутил себя мореплавателем в утлой шлюпке посреди бушующего моря.

Капралы Хирш и Фостен дожидались, пока Макмиллан выйдет из купе. Когда же выход наконец состоялся, Фостен встал в авангарде, Хирш замкнул короткую процессию, и два капрала, прямые и жесткие, как игрушечные солдатики, повели Макмиллана обедать в вагон-ресторан. Я же принялся наводить порядок в купе и собирать вещи, чтобы по прибытии на станцию можно было незамедлительно выгрузить багаж. Как можно осторожнее я принялся проверять, все ли вещи целы. Я брал каждый баул в руки очень аккуратно, оглядев со всех сторон, на случай, если туда умудрились незаметно спрятать какую-нибудь чертовщину. Не могу сказать, чего я опасался, – стрелы, отравленной редким ядом, подобной той, что поразила моего противника в Люксембурге, или ядовитого паука, но мне совершенно не хотелось случайно наткнуться на что-нибудь в этом роде.

Закончив работу, я отправился в свое купе и весь оставшийся вечер составлял отчет для Майкрофта Холмса, изучал информацию, содержавшуюся в присланных записных книжках, а также еще раз обработал шрам на лбу. Синяк на щеке переливался различными цветами, от желтовато-зеленого до лилового и буро-синего. Слава богу, Элизабет не видит меня сейчас. Подумав о невесте, я внезапно понял, что до Англии и безопасности еще очень далеко.

Предаваясь этим спокойным занятиям, я пытался внушить себе, что за нами с Макмилланом уже никто не следит, поскольку мы изменили маршрут и скоро покинем Германию.

Около десяти вечера мы пересекли Рейн и вскоре прибыли на станцию. Оттуда нас отвезли в Страсбург, где мы расположились на ночь во второразрядной гостинице. Мой номер находился через две двери от апартаментов Макмиллана. Это мне не понравилось, но, поскольку при нас были охранники, я решил не возражать.

Проснувшись утром, я почувствовал, что ко мне возвращаются оптимизм и аппетит, которого я не испытывал с Люксембурга. Но хорошее настроение покинуло меня, едва я вспомнил о многочисленных случаях с неосмотрительными авантюристами, которые позволили себе расслабиться, не убедившись в том, что все опасности остались позади. Им пришлось сторицей расплатиться за свою беспечность. От этих мыслей сразу же исчез и аппетит. Потыкав вилкой в завтрак, я попытался пробудить его, но тщетно.

Макмиллана не посещали мрачные мысли. Он объявил, что прекрасно провел вечер в ресторане, общался с другими пассажирами и, как подобает джентльмену, сыграл пару робберов в вист, выиграв немного денег. Он был рад тому, что опять находится на твердой земле, и был бы не прочь провести здесь еще несколько часов.

– Когда мы попадем в Мец, то сможем чувствовать себя в такой же безопасности, как на английской земле, – убежденно заявил он.

– Надеюсь, что вы правы, сэр, – ответил я, расставляя многочисленные чемоданы и баулы, чтобы отправиться на вокзал. Меня не покидала мысль о том, что в Англии находится Викерс, который отправил меня сюда.

– Мне всегда нравился Страсбург, – сказал Макмиллан, глядя в окно. – Он такой… такой европейский. Ни в Англии, ни в Шотландии нет ничего подобного. – Тут его внимание привлекли тяжелые облака. – Сегодня будет сильный дождь. Это может задержать нас в пути. – Он в раздражении скривил рот.