Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 55

– Абсолютно, сэр.

Холмс кивнул.

– Этого я и боялся. К вашему сведению: это наблюдение подтверждает мое высокое мнение о вас и, боюсь, ставит под подозрение… еще одно лицо.

Была ли это лесть или он говорил правду? – раздумывал я, выходя из вагона. Возможно, и то и другое. Чтобы покончить с неуверенностью, я решил считать, что мистер Холмс убедил меня, и отправился на поиски главного кондуктора передать жалобу Макмиллана. После краткой беседы с этим высоким чином мы оба сошлись на том, что в Карлсруэ к Макмиллану в вагон сядет персональная охрана, которая будет сопровождать его дальше.

– Хоть и не следовало бы этого говорить, – добавил железнодорожник, когда мы наконец пришли к заключению, – но ваш хозяин очень тяжелый и капризный человек.

Согласившись с проводником, я подумал, что его последнее высказывание может относиться и к Камерону Макмиллану, и к Майкрофту Холмсу.

Я вернулся к Макмиллану уже за полночь. Он хотел спать и поэтому был страшно раздражен. Я посоветовал ему выпить бренди для успокоения нервов. Мне совершенно не хотелось, чтобы он провел бессонную ночь: тогда утром с ним совершенно невозможно было бы иметь дело.

– Хорошо соображаете, Джеффрис, – похвалил Макмиллан. Его все еще переполняла гордость за пришедшую ему в голову блестящую мысль об особых охранниках, которые будут сопровождать его персону. Он уже забыл свое недовольство тем, что я не сразу подсказал ему эту идею. – Бренди как раз то, что нужно. Но разве можно в это время найти официанта?

– Я все устрою, сэр, – успокоил я его, решив воспользоваться запасами, хранившимися в салон-вагоне Майкрофта Холмса. По крайней мере, это было мне по силам.

Холмс составлял депешу, которую собирался отправить с Крейцером.

– Я рассчитываю получить ответную телеграмму на следующей станции. Скажите мне, кому вы докладывали и кто тот человек, который будет сопровождать нас. Используйте шифр, который я вам дал, чтобы не навести на след шпионов.

– Обязательно, – ответил Крейцер и, козырнув, взял депешу и убрал ее во внутренний карман мундира. Его юное лицо пылало рвением и энергией. – Я также направлю полный отчет в ваше Адмиралтейство, как вы хотели.

– Благодарю вас, – сказал Холмс, поклонившись в ответ, и жестом попросил кадета оставить нас. – Ну, Гатри, – обратился он ко мне, когда Крейцер вышел, – что вы хотите сообщить мне на сей раз? Надеюсь, не о том, что Крейцер – шпион Золотой Ложи; я знаю это с первой же минуты знакомства с ним.

– Он? – Я был глубоко поражен и почувствовал себя дураком. – Но вы же говорили…

– Ну конечно, он же слушал нас, – нетерпеливо ответил мой патрон. – Еще и потому, что его действия неплохо отвечали моим целям. Мне выгодно противостояние Золотой Ложи попыткам Братства похитить Соглашение из поезда. Но теперь я рад, что расстался с Крейцером. Он мог бы услышать многое, что не предназначается для его ушей.

– Вы хотите сказать, что я был неосторожен в своих речах? – Я был глубоко уязвлен тем, что не смог сдерживать язык, когда Майкрофт Холмс приглашал к откровенной беседе.

– Ну конечно нет, – ответил он. – Просто мне бы не хотелось, чтобы он понял о моей догадке насчет его.

– А как вы узнали, что он из Золотой Ложи? – спросил я. – Хотелось бы знать на будущее.

– Он очень внимательно прислушивался ко всему, что я говорил насчет Братства. Предпринял несколько попыток втянуть меня в разговор о его деятельности, якобы желая лучше понять свои обязанности по отношению ко мне. – Он опять рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– Но не могло ли это объяснение оказаться правдой? – предположил я.

– Могло, если бы он не присвоил страницу из моих заметок о деятельности Братства в Баварии. – Он строго взглянул на меня. – Он точно знал, что искать, и сделал это очень аккуратно. Рассчитываю, что он незамедлительно передаст мои заметки руководству ложи.

– Не знаю. – Я помотал головой. – Я не уверен, что этих улик достаточно.

– Гатри, в свое время вы разовьете в себе особое чутье и будете знать, к чему следует присматриваться. – Он критически взглянул мне в лицо. – Отек от ушиба стал еще больше, а рану на лбу вам надо почистить, до того как вы ляжете спать. Я дам вам йод и перекись водорода.

Я совершенно забыл о своем изуродованном лице, пока он не напомнил об этом.

– Благодарю вас, – резко ответил я, приложив руку к рубцу на лбу, – это предотвратит нагноение.

Но Майкрофт Холмс, очевидно, не услышал моей интонации.

– Совершенно верно. – Он вынул небольшую кожаную коробку из своего багажа. – Здесь все, что вам может понадобиться. Ах да, вы, может быть, захотите восстановить ваш… э-э… шрам на глазу, на тот случай, если…

– Если что? – поинтересовался я. – Если меня сбросят с поезда?

Как раз в этот момент поезд начал замедлять ход.

– Здесь мы набираем воду, – объяснил Майкрофт Холмс, – а кадет Крейцер покидает нас. Ведь вам не хочется, чтобы он снова принялся рыться в вещах Макмиллана, не так ли?

– Вы хотите сказать, что это Крейцер пробрался в купе и попытался украсть Соглашение? – Я не мог в это поверить.

– Даже если бы он нашел футляр с картой, у него ничего не вышло бы. – Он похлопал по боковому карману, и я понял, что он вооружен.

В первый момент я был поражен тем, что он знает даже о футляре. Но затем решил, что, наверно, я как-то упомянул о нем, или же он услышал о нем от самого Макмиллана, или от мадам Изольды.

– Значит, это он пытался устроить обыск?

– Но совершенно неумело, – последовал ответ.

Не успел он отпереть дверь, как был замечен.

– Выходит, именно его действия встревожили Макмиллана и заставили того проверять свой багаж. – Я надеялся найти в происшедшем какой-то смысл, но безуспешно. Разбудили-то меня движения Макмиллана, значит, возможно, Крейцер побывал в купе раньше. Эта мысль вновь и вновь возвращалась ко мне, но развить ее никак не удавалось.

– Вас что-то еще беспокоит, мой мальчик? – вкрадчиво спросил Холмс.

– Большая рюмка бренди, чтобы Макмиллан смог проспать ночь. Он сейчас так взвинчен, что, подозреваю, просто выскочит из собственной кожи, если случится еще что-нибудь. – Я отчетливо понимал, что и сам взволнован.

– Берите все, что понравится, – предложил Холмс. – И если вы посмотрите на нижней полке, то увидите четыре маленькие бутылочки без наклеек с темно-зеленым напитком. Это сделанный в Баварии ликер, благодаря которому вы спокойно уснете. Монахи в древнем бенедиктинском монастыре делают его специально для восстановления сил изможденных путников. Одной бутылочки вполне хватит для вас. Вкус не так уж плох.

Поезд уже останавливался, и вагон начало дергать. Я поспешил выполнить указание, достал бутылку и налил в простой стакан добрую порцию бренди, постаравшись ничего не пролить.

– Благодарю вас, сэр. Увидимся утром.

– Хорошо, Гатри. Спите спокойно; вы это заслужили, – ответил Холмс и жестом простился со мной.

Возвращаясь в купе Макмиллана, я увидел, как Крейцер вышел из поезда и поспешно направился через пути к старомодному фаэтону с парой лошадей, запряженных цугом. Возница приветствовал Крейцера, тот вскочил на сиденье. Затем окно заволокло густым облаком пара, а когда оно рассеялось, Крейцера уже не было.

Макмиллан сидел как на иголках и, когда я открыл дверь, обратился ко мне в величайшем раздражении:

– Вы не торопились!

– Я подумал, что будет полезно заручиться поддержкой старика, и рассказал ему, что вы выполняете важную и срочную миссию, – ответил я, скрывая гнев на этого самовлюбленного индюка, требующего так много почтения к своей персоне. – Он понял всю значимость вашей работы и предложил мне взять для вас двойную порцию бренди.

Лесть успокоила Макмиллана.

– Очень хорошо, Джеффрис. Да, очень хорошо! – Он взял предложенный стакан и скептически понюхал содержимое. – И впрямь, добрый напиток. Конечно, я и не ожидал, что герой-солдат станет пить плохой коньяк. – Он отпил большой глоток. – Мы долго простоим здесь?