Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 50

С этими мыслями я вернулся в комнату, где Макмиллан дожидался поезда.

– Надеюсь, они понравятся вам, сэр, – сказал я, положив перед ним сверток с булочками. – Я купил четыре, на случай, если вы пожелаете угостить герра Циммермана.

– С какой стати? – резко спросил Макмиллан. Судя по его тону, мне следовало в данном случае забыть о хороших манерах и не проявлять никаких чувств. – И даже не пытайтесь убедить меня, что вы сами не хотите одну.

– Я уже съел одну, – солгал я, – они чудесны.

– Вам нужно, чтобы кто-то попробовал пищу до вас, не так ли? – вызывающе спросил Циммерман. Его лицо было еще краснее, чем в тот момент, когда он вошел в зал ожидания. – Нет, я не порицаю никого за излишнюю осторожность, тем более у вас есть основания опасаться врагов.

– Хотите сказать, что вы один из них? – предположил Макмиллан. – Возможно, когда все закончится, мы с вами оба посмеемся над нашей враждой.

– Просто позор, что от человека, подобного вам, зависит так много, – сказал Циммерман, даже не подумав извиниться за оскорбление. Он поднялся, слегка поклонился и щелкнул каблуками. – Я оставлю вас, mein Herr.

– Ну наконец-то, – с деланой апатией пробормотал Макмиллан вместо ответа, не отрывая глаз от булочек. Когда Циммерман вышел, он потребовал: – Джеффрис, мой кофе!

Пока я ходил, выполняя поручение, моя голова была занята одной мыслью: под каким предлогом заставить Макмиллана рассказать мне о поручении, которое передал ему Циммерман.

С минуты на минуту ожидаю очередных сведений из Германии. Еще не до конца ясно, что М. X. собирается предпринять относительно дальнейших переездов, но он просил, чтобы поезд «Меркурий», доставивший его в Германию, отправили обратно в Париж, но держали наготове на случай необходимости. По словам М. X., «Меркурий» замечательно справился со своей задачей. Основной причиной волнения было состояние железнодорожных путей: только соображения безопасности ограничивали скорость поезда.

Эдмунду Саттону доложили, что трое мужчин спрашивали о М. X. в клубе «Диоген», и это ввергло его в беспокойство. Он опасается, что враги М. X. подозревают, что имеют дело с двойником, и ищут тому подтверждение.

Из Адмиралтейства доставили сообщение о том, что дело с хищениями прекращено и скандал полностью замят.

Меня опять вызывают в больницу: мать очень плоха.

Глава 21

Через полчаса начальник станции предложил Макмиллану занять место в отдельном купе и пообещал, что оба соседних будут свободны, а железнодорожная стража обеспечит нам полную безопасность. Я вновь взглянул на часовую цепочку и усомнился в его словах.

– Отлично, – похвалил Макмиллан, жестом приказав мне взять его пальто, что я и сделал. – По крайней мере, нас ждет прекрасный осенний день. Туман рассеялся, а на свете нет ничего отвратительнее, чем речной туман, тянущийся на многие мили.

– Красивая страна, – откликнулся я, решив, что, раз мне не угрожает непосредственная опасность, следует радоваться окружающему.

Начальник станции, не скрывая нетерпения, ожидал нас.

– Третий вагон, сразу же за багажными, среднее купе.

– Немцы очень сентиментальны во всем, что касается природы, – продолжал Макмиллан, игнорируя железнодорожника. – Они вечно слагают о ней стихи в прозе.

Убедившись, что ничего не забыто, я поспешил открыть перед ним дверь зала ожидания, подозревая, что именно такого подобострастия он требует от своих слуг, и убедился, что мое предположение было справедливо: Макмиллан воспринял это как должное.

– Которое наше купе? – спросил он, когда мы вышли в коридор.

– Третий вагон, среднее купе, – повторил я то, что только что услышал от начальника станции.

– Среднее. Я полагаю, что в вагоне их пять? – Он взглянул вдоль перрона. – А кто это входит в четвертый вагон?

– Это особый вагон, – холодно ответил железнодорожник.

– Какой-нибудь друг короля Людвига. – Макмиллан пожал плечами и зашагал к своему вагону. – Пусть вещи погрузят в мой вагон, я не хочу отправлять их багажом.

– Я прикажу носильщику, – ответил начальник станции. Было видно, что он рад расстаться с Камероном Макмилланом.

Сейчас, садясь в поезд, я мечтал о том, как бы перекинуться одним-двумя словами с Майкрофтом Холмсом, прежде чем начнется очередной этап моего странствия. Хотелось бы мне знать, где и когда удастся связаться с ним, если, конечно, вообще удастся.

– Смотрите! – прервал мои размышления резкий голос Макмиллана. Он указывал на согбенную фигуру в кресле на колесах, которое вез молодой человек в кадетской форме. Инвалид был так закутан в многочисленные одеяла, что невозможно было определить не только его возраст, но даже пол и характер увечья, приковавшего его к креслу, если, конечно, было уместно говорить «он». Возможно, в кресле сидела дряхлая графиня или вдова маршала.

Кресло катилось к нашему поезду, кадет торопливо шагал, видимо следуя полученным инструкциям.

– Это и есть друг короля Людвига! – воскликнул Макмиллан, когда два носильщика взялись за кресло, чтобы занести его вместе с пассажиром в соседний с нашим вагон. – Вдруг этот человек болен чем-нибудь заразным и я заболею! Тогда всю вину за это я возложу на короля Людвига.

– Возможно, король приказал подать отдельный вагон именно для того, чтобы исключить общение этого инвалида с другими пассажирами, – предположил я, чтобы немного успокоить Макмиллана.

– Вы говорите о короле Людвиге гораздо лучше, чем он того заслуживает, – отреагировал на это Макмиллан, вступив на ступеньку нашего вагона. – Если он вообще думает о людях, то всего лишь как о декорациях для своих построек. Ему не свойственно проявлять заботу о больном или вообще думать о чьем-нибудь здоровье.

Центральное купе ничем не отличалось от других отделений вагона: диван, который на ночь превращается в кровать, крохотная гардеробная комната, стенной шкаф и большое зашторенное окно.

– Можете положить мои вещи в смежные купе, чтобы не занимать места здесь, – заявил Макмиллан. – Заприте двери и отдайте мне ключи.

– Конечно, сэр, – сказал командир охраны, которому была поручена забота о нашей безопасности во время пути. Он энергично взял под козырек и отправился выполнять приказ Макмиллана.

– Туалет только в конце вагона, – объяснил появившийся в купе проводник. – Вам нужно в Карлсруэ пересесть на Майнц. Я предупрежу вас за тридцать минут до прибытия в Карлсруэ, чтобы у вас было время собраться.

– Хорошо, – сказал Макмиллан. – А моего слугу предупредите за час, чтобы мне не пришлось дожидаться его. – Он указал на дверь. – А где купе для прислуги?

– Рядом с туалетом, – ответил проводник, прикоснулся к козырьку фуражки и вышел.

– Сложите свои вещи и позаботьтесь об ужине, – приказал Макмиллан и вдруг нахмурился. – Чтобы попасть в вагон-ресторан, придется проходить через соседний вагон, где едет этот больной, а это плохо. Пожалуй, нужно будет распорядиться, чтобы официант на одной из остановок принес мне еду по перрону. Так зараза не попадет в пищу. – Он подождал, пока я сниму с него пальто и повешу в шкаф. – Займитесь этим.

Такая боязнь заразиться у человека, который всю минувшую ночь слизывал шампанское с голой проститутки, показалась мне странной.

– Может, стоит выяснить, чем страдает этот инвалид, прежде чем обращаться на кухню с таким затруднительным заказом? – предложил я в надежде, что Макмиллан согласится. Мне хотелось выяснить, кто же путешествует с такими удобствами по соседству с нами.

– Ладно, можете заняться этим, если тщательно вымоете лицо и руки сразу же после разговора с этим существом. Смотрите, не притащите ко мне никакой заразы. А когда увидите его, сообщите мне, насколько, по вашему мнению, его состояние серьезно. – Он устроился поудобнее на диване и, похоже, намеревался просидеть так всю оставшуюся часть дня.