Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 47

– Она пришла, когда я заканчивал завтрак, минут двадцать назад. Она… она принесла два бокала и бутылку шампанского. Пока она раздевалась, я откупорил бутылку. Она раз… раздевалась так, что я не мог оторвать от нее глаз. – Он взглянул на труп и сразу же отвел взгляд. – Налила себе шампанского, а потом вылила остатки из бутылки себе на плечи и грудь; мне всегда это нравилось. Произнесла тост за меня, выпила из своего бокала. Потом прижалась ко мне, чтобы… чтобы я выпил свое вино с ее тела. – Он закашлялся. – Я не знаю. Прежде чем я коснулся ее, она содрогнулась всем телом, потом ее начала бить дрожь, она попыталась вздохнуть…

– И что вы сделали? – спросил я.

– Что я мог сделать? Попытался удержать ее, но судороги стали сильнее, и она упала на пол. – Он застыл на месте и закрыл лицо руками. – Посмотрите на нее. Это могло случиться со мной.

Наконец-то дошло, подумал я.

– Вы думаете, что вино было отравлено?

– Ничего другого не могло быть, – ответил Макмиллан. – Как еще она могла… – Не закончив фразу, он неопределенным жестом указал на труп.

– Но если было известно, что вы пьете шампанское… по-своему, – сказал я, надеясь, что мне удалось найти достаточно тактичное выражение, – разве из этого не следует, что вам таким образом прислали предупреждение? – Или развлечение, добавил я про себя.

– Возможно. – Он уставился на меня.

– И если цель была именно такой, то не лучше ли мне сразу же поставить в известность мадам Изольду, чтобы отравитель узнал, что, так сказать, сообщение доставлено? – Я опять взглянул на девушку. У нее были темные пышные волосы и полные алые губы. Еще полчаса назад она была очаровательна.

– Займись этим, парень, – подтолкнул меня за плечо Макмиллан, – займись.

Я слегка поклонился и шагнул к двери.

– Возможно, понадобится обратиться в полицию, – напомнил я на полпути.

– Мне, конечно же, не придется давать показаний. – Он взглянул так, словно я оскорбил его. – Ведь это была проститутка.

– Но она была убита в вашей комнате.

Он отмел возражение взмахом руки.

– Она умерла в борделе. Шлюхи в борделях мрут каждый день, и в полиции должны знать об этом.

– Они знают, – согласился я и вышел, предоставив своему хозяину возможность одеться.

Спустившись по лестнице, я увидел, что Майкрофт Холмс сидит в главной гостиной за шахматной доской, явно не замечая моего присутствия. Герр Дортмундер деловито следил за слугами, забивавшими выбитое окно досками. Вид у него был такой, словно он намеревался подгонять нерадивых своими огромными шпорами.

Мадам Изольда, наливавшая себе в чашку крепкий кофе, обернулась и увидела меня.

– О мой дорогой, – воскликнула она, – вам нужно что-нибудь еще?

Я чуть заметно поклонился, не отрывая взгляда от пола, чтобы не наступить босой ногой на осколок стекла.

– Не мне, мадам. Наверху большая неприятность. Макмиллан велел мне сообщить вам о случившемся.

Мои слова привлекли внимание Дортмундера, и он резко обернулся.

– Что еще?

– Кажется, что с мисс Франсуазой… произошел несчастный случай, – ответил я, пытаясь держаться насколько мог твердо. Если бы я не был бледен от недавно полученной раны, то теперь наверняка побелел бы, как бумага.

– Несчастный случай? Но как… что могло случиться? – При этих словах мадам Изольда впилась взглядом в Дортмундера.

– Она… кажется, она выпила… плохого шампанского, – объяснил я, с трудом подбирая слова. – Вам бы лучше подняться.

– О да, конечно, – громким голосом нервно ответила она. – Когда с какой-нибудь из девушек случается… неприятность, всегда бывает так неловко. – Она затянула потуже поясок своего розового пеньюара и направилась к лестнице. Было видно, что ей не столько хочется помочь Макмиллану или Франсуазе, сколько покинуть общество герра Дортмундера.

– Подождите, – вдруг приказал тот. – Я пойду с вами.

– Конечно, ваша помощь всегда очень полезна, – ответила мадам Изольда, метнув на него короткий испепеляющий взгляд.

– Вы могли бы и поблагодарить меня, – сказал Дортмундер с неприятным смехом и припустился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и звеня своими убийственными шпорами.

Нам осталось только пойти следом.

– Что, очень плохо? – прошептала мадам Изольда.

– Очень, – тоже шепотом ответил я. – Она мертва.

Теперь уже мадам Изольда побелела так, что на лице пылали лишь накрашенные губы.

– О нет, – прошептала она, ухватившись за перила. – Как ужасно!

– Она… это кошмарное зрелище, – подтвердил я.

Когда мы поднялись на второй этаж, герр Дортмундер уже стучался в дверь Макмиллана, громко восклицая:

– Откройте, откройте!

Макмиллан отреагировал не спеша, словно открывать двери было ниже его достоинства. В ответ на официальный тон, которым заговорил Дортмундер, он высокомерно закатил глаза.

– Вас так много! – слабым голосом сказал он. Макмиллан был уже почти полностью одет, не хватало только галстука на шее.

– Так будет лучше, – попытался я успокоить его. – Ведь должен же кто-то давать показания.

– Ах да. Что ж, – ответил Макмиллан, отступив в сторону, – вам же нужно знать, что говорить полиции.

Входя последним в комнату Макмиллана, я увидел краем глаза, что Майкрофт Холмс отвлекся от своих шахмат и стоит у подножья лестницы, глядя вверх. Я посетовал, что не могу попросить его присоединиться, но это было бы неприемлемо и для Макмиллана, и для Дортмундера, так что пришлось смириться с его отсутствием. Я отошел в угол, чтобы не создавать около тела толчеи.

Мадам Изольда горестно смотрела на Франсуазу, и я видел, что ее глаза полны слез. Она несколько раз с трудом сглотнула и наконец заставила себя оторвать взгляд от мертвого тела.

– Скажите мне… – начал герр Дортмундер.

Макмиллан принялся рассказывать об обстоятельствах смерти Франсуазы, несколько раз подчеркнув, что намеченной жертвой был он сам. Затем, выпятив челюсть и глядя прямо в глаза Дортмундеру, он заявил:

– Я ни в коем случае не желаю быть втянутым в разбирательства.

– Но почему же, если покушались на вас? – настойчиво спросил Дортмундер.

– Именно потому, что покушались на меня, вы, кретин. Если мое имя будет упомянуто в связи с расследованием, будет еще одно покушение. – Последнюю фразу, на мой взгляд, не следовало воспринимать в качестве неоспоримой истины.

Но герр Дортмундер медленно кивнул:

– Да. Но это можно устроить. – Он подал знак мадам Изольде. – Пусть кто-нибудь из слуг принесет брезент. – И, прочтя несогласие на ее лице, добавил резко, словно ударил хлыстом: – Побыстрее, мадам.

А я тут же вспомнил холодную жестокость, с которой он накануне вечером убивал Энгуса.

Кивнув в знак капитуляции, она отошла к стене и дважды дернула за сонетку.

– Ганс и Эрнст сейчас придут. Приказывайте им сами.

Только что пришло сообщение от М. Х. о том, что он наконец обнаружил Г. и будет сопровождать его и Макмиллана в Англию, хотя они, вероятно, не воспользуются поездом «Меркурий». М. X. считает, что такие экстраординарные меры привлекли бы к миссии нежелательное внимание. Это хорошая новость, и пришла она как раз тогда, когда мы все в ней очень нуждались. Однако он предупредил меня, чтобы я ни в коем случае не пытался связаться с ним, поскольку это может многократно увеличить опасность, которой они подвергаются, а она и так очень велика.

Г. был ранен, хотя и не очень серьезно. М. X. ожидает, что путешествие возобновится еще до вечера.

Глава 20

Пока Ганс и Эрнст заворачивали мертвую Франсуазу в брезент, чтобы унести в каморку, которую она занимала при жизни, взволнованный Макмиллан был занят приготовлениями к отъезду. Как только тело унесли, он тоже покинул комнату и поспешно спустился вниз, чтобы быть как можно дальше от того места, где девушку настигла смерть. Его тревога все возрастала, он становился все более и более раздражительным, безостановочно вышагивал по гостиной, пил попеременно шнапс и кофе, обрушивался с бранью на слуг, если те осмеливались приблизиться к нему. Довольный тем, что никто не укажет на его присутствие при смерти Франсуазы, он изо всех сил пытался сделать вид, будто ничего не знает о случившемся. У него не было ни малейшего желания возвращаться в комнату, и он приказал мне заняться сборами.