Призрак замка Тракстон-Холл - Энтвистл Вон - Страница 8

Дойл кивнул.

– Неужели ты не разглядел лица девушки?

– В такую темень даже собственных пальцев не увидишь.

У ирландца от всей этой истории загорелись глаза.

– Силы небесные! – воскликнул он, прикончив окурок. – Как же я тебе завидую, Артур! Уже с первой историей ты мне дал сто очков вперед…

– О, я не уверен…

– А теперь еще и это. Готовый приключенческий рассказ. А самое большее, на что я способен, – решить, какое варенье намазать на тост. Ты просто обязан взять меня с собой. Не хочу упустить встречу с этим известным медиумом, в крайнем случае у меня будет шанс услышать ее голос в темноте.

Конан Дойлу не хотелось связываться с Уайльдом, но он не мог ему отказать.

– Как хочешь, Оскар, – пробормотал он.

В поисках дома сорок два по Кресент-стрит они делали уже третий круг. Наконец Уайльд не выдержал и, покосившись на Дойла, пробурчал сердито:

– Артур, есть только один дом с таким номером, и мы уже третий раз проезжаем мимо него.

– Не может быть, – настаивал Дойл, – этот совсем не похож.

– Похож или не похож, мы останавливаемся.

Уайльд постучал тростью по крыше кеба. Они подъехали к дому с ярко-красной дверью. Конан Дойл пошел по тропинке, и вдруг что-то его насторожило. Он догадался, в чем дело, когда не нашел дверного молотка.

– Он пропал!

Оскар Уайльд показал тростью на дверную табличку с номером:

– Вот же номер сорок два, ты сам сказал.

– Тут был дверной молоток – золотой феникс. А теперь его нет. Взгляни…

Конан Дойл потрогал уродливые дырки в дереве, оставшиеся от поспешно выдернутых гвоздей. Он совсем растерялся.

– Как же мы постучим без дверного молотка?

– Громко, – ответил Уайльд, три раза стукнул тростью и хихикнул. – Чувствую себя герольдмейстером, открывающим парламент.

Они услышали, как эхо от ударов разнеслось по всему дому и замерло.

Тишина.

Друзья переглянулись. Конан Дойл кивнул, Уайльд стукнул еще раз, и вдруг дверь гостеприимно распахнулась.

– Не заперто. – Конан Дойл взглянул на Уайльда. – Может, нам следует уйти?

– Было бы невежливо уйти, раз нам так услужливо открыли дверь, – усмехнулся Уайльд.

Они ступили в темную прихожую; кругом царило холодное безмолвие. Конан Дойл крикнул: «Ау!» Никто не откликнулся.

– Как странно. Ни слуг, ни света ламп. Дом будто вымер, и даже дверной молоток исчез.

– Пустой дом как тело, испустившее дух. Кажется, это означает смерть?

Они осмотрелись. Конан Дойл подошел к двустворчатой двери.

– Тут я ждал.

Мрак и пустота были в комнате, мебель покрывал слой пыли.

– Возможно, леди переселилась за город, – предположил Уайльд.

– И прихватила с собой дверной молоток?

– Ты прав, это чересчур.

– Кто вы такие, черт подери? – услышали они позади себя.

В дверях стояла прилично одетая пара. На почтительном расстоянии застыл слуга, навьюченный багажом.

– Я Артур Конан Дойл.

– Конан Дойл… Истории о Шерлоке Холмсе?

– Вот именно, сэр, я их написал.

Незнакомец скептически хмыкнул и недоверчиво покосился на Уайльда:

– Скажите еще, что вы Оскар Уайльд.

– Молодец! – Уайльд скромно кивнул. – Вас можно поздравить с хорошим чутьем.

Мужчина едва не поперхнулся от такой неслыханной дерзости.

– Дорогой… мне кажется, это именно они, – заметила жена незнакомого господина, державшая его под руку. – Я видела фотографии обоих джентльменов в газете.

Он так и замер с отвисшей челюстью, а потом промямлил:

– Быть того не может.

– Тем не менее это так, – поддержал Уайльд. – Супруга зовет меня Оскаром, а она от провалов в памяти не страдает. Он взглянул вопрошающе: – А не случалось ли вам смотреть «Веер леди Уиндермир»?

– Д-да, д-дважды, – пробормотал мужчина, запинаясь.

– Прекрасно, – улыбнулся Уайльд, – какой безупречный вкус. – Он достал серебряный портсигар и сунул сигарету в рот. – У вас огонька не найдется?

Мужчина суетливо порылся в карманах пальто, достал коробок спичек и дал Уайльду прикурить.

Долговязый ирландец затянулся пару раз и впился в незнакомца проницательным взглядом:

– А кто вы, собственно, такой?

– Я… хозяин дома, – пробормотал тот растерянно. – Мы тут живем.

– Ну разумеется. – Уайльд приветливо пожал ему руку. – Артур мне все уши прожужжал, как жаждет повидаться с вами. – Он лукаво улыбнулся другу: – Не правда ли, Артур? Будь добр, объясни этому господину цель нашего визита.

Конан Дойл сердито глянул на Уайльда и принужденно улыбнулся.

– Цель? Ну… – Он будто язык проглотил, губы беззвучно шевелились.

У входа послышалась возня; дородный коротышка прокладывал себе дорогу, отпихивая слуг. От крайнего возбуждения он выпучивал глаза и дергал подбородком.

– Мистер и миссис Дженнингс, покорнейше прошу простить мою задержку, – сразу обратился он к хозяевам дома. – На Хангерфордском мосту столпотворение, и я с трудом нанял кеб.

– Да, знаю, – сказал мистер Дженнингс раздраженно. – Соблаговолите объяснить… э… господам из мира искусства, кто законный владелец этого дома.

Глазные яблоки незнакомца вытаращились сперва на внушительную фигуру Уайльда, а затем повернулись к Конан Дойлу.

– Прошу прощения, я Альфред Читхэм, риелтор. Арендная плата за это имущество проходила через мои руки.

– Риелтор? А кто прежний владелец? – накинулся на него Конан Дойл.

Читхэм криво усмехнулся:

– Сожалею, сэр, но я не вправе разглашать подобную информацию. Скажу лишь, что наниматель происходит из уважаемого семейства. Они тут проживали, пока мистер и миссис Дженнингс зимовали в Тоскане.

Конан Дойл опешил.

– Как же так, меня только вчера здесь принимали.

– Ну да, наниматель предупреждал о возможном скором переезде по семейным обстоятельствам.

– Обстоятельства заставили их забрать с собой дверной молоток?

Риелтор кивнул:

– Вот именно, они скрылись, заблаговременно оплатив проживание должным образом.

– Что ж, ты сам все слышал, Артур, – сказал Уайльд. – Похоже, мы так никогда и не докопаемся до истины.

– Минуточку! – воскликнул риелтор и полез во внутренний карман. – Вы доктор Дойл? Артур Конан Дойл?

Шотландец подтвердил.

– Предыдущие жильцы надеялись, что вы заглянете, и дали мне четкие указания передать письмо лично вам в руки.

На красивом запечатанном конверте была всего одна надпись: «Доктору Дойлу». Писатель выхватил его из потных пальцев агента, вскрыл и достал листок бумаги.

Присутствующие молча наблюдали, как он читал и перечитывал написанные изящным почерком строчки, постепенно меняясь в лице и поблескивая глазами. Наконец он сложил письмо в конверт, спрятал во внутренний карман пальто и улыбнулся.

– Что ж, Оскар, – сказал Дойл с напускной веселостью, – похоже, мы гнались за ветром.

Он пожал руки хозяевам.

– Очевидно, вышло недоразумение. Благодарим вас за любезность и приносим извинения за причиненные неудобства.

– Артур, а что это за письмо? – спросил Уайльд, когда они вернулись к экипажу. – Оно от нашего таинственного медиума?

– Пустяки, Оскар, – небрежно отмахнулся Конан Дойл, – я все неверно истолковал. Извини, что втянул тебя.

Забравшись в кеб, они отправились в Лондон. Оскар Уайльд терпеливо выжидал, а когда они пересекали площадь Пикадилли, снова спросил:

– Артур, долго мне еще умирать от любопытства? Я наблюдал за тобой, пока ты читал письмо. Ты, конечно, литератор от Бога, но в театре не приживешься. Ты был сам не свой.

– Вовсе нет, Оскар. Просто кто-то сыграл со мной злую шутку.

– Вот как? Занятно, я тоже люблю посмеяться. А ну-ка поделись со мной, Артур, – потребовал Уайльд и нахмурил брови. – Читай письмо.

– Право, дружище, не стоит…

Оскар Уайльд постучал тростью в крышу экипажа.

– Останови здесь, Гибсон, – крикнул он.

Кучер тут же затормозил.