Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014 - Северский Виктор - Страница 8

18 марта 2014 года Владимир Путин начал процедуру принятия новой территории, которая завершилась подписанием в Георгиевском зале Кремля межгосударственного договора о принятии Республики Крым в состав России, в соответствии с которым в составе РФ появились новые субъекты – Республика Крым и город федерального значения Севастополь.

21 марта был образован Крымский федеральный округ (КФО), полномочным представителем президента РФ в Крыму был назначен Олег Белавенцев.

2 апреля Владимир Путин подписал указ о включении Крыма в состав Южного военного округа, 11-го числа Республика Крым и город федерального значения Севастополь были включены в перечень субъектов РФ в Конституции России.

С 25 апреля 2014 года между Крымом и Украиной была установлена государственная граница России.

Перед бурей

Возвращаясь к событиям в Украине, отметим, что 24 февраля 2014 года было объявлено о переходе в оппозицию фракции Партии регионов в Верховной раде, а на следующий день ее поддержала и фракция Коммунистической партии Украины.

А уже 1 марта митинги против нового руководства страны прокатились по Харькову, Донецку, Днепропетровску, Одессе, Луганску и другим городам. Над городскими и областными администрациями Донецка и Луганска взвились российские флаги. Не обошлось без столкновений с активистами Евромайдана – как это было, например, в Харькове.

В Донецке произошло несколько важных событий – митингующие впервые выбрали себе «народного губернатора» – никому не известного на тот момент командира «Народного ополчения Донбасса» Павла Губарева. А на внеочередной сессии Донецкого городского совета депутаты решили поддержать инициативы, прозвучавшие на митингах в Донецке, предложив областному совету немедленно провести референдум «о дальнейшей судьбе Донбасса». Одновременно городской совет принял решение считать русский язык официальным наравне с украинским и требовать принятия соответствующих решений от депутатов Донецкого областного совета. «До выяснения легитимности принятых Верховной радой законов и признания новых органов государственной власти, всю полноту ответственности за жизнеобеспечение территорий возложить на органы местного самоуправления», – говорилось в документе. Кроме того, «с целью обеспечения спокойствия граждан на территории Донецка и защиты от возможных агрессивных проявлений со стороны радикально настроенных националистических сил» депутаты постановили создать собственную муниципальную милицию.

Более радикальное решение принял Луганский областной совет, который заявил о «нелегитимности новых органов исполнительной власти», потребовал «разоружить незаконные вооруженные формирования, запретить неофашистские организации» и заявил, что в случае невыполнения его требований, «дальнейшей эскалации гражданского противостояния и возникновения прямой угрозы жизни и здоровью населения Луганской области» оставляет за собой право «обратиться за помощью к братскому народу Российской Федерации».

Как видно из текстов этих заявлений, призывов к федерализации или отделению областей от Украины тогда еще не звучало. Однако в это время появилось определение новой киевской власти как «киевской хунты»; многие начинают видеть признаки фашизма в идеологии нового Украинского государства – настоящие и мнимые.

2 марта в юго-восточных регионах снова прошли многочисленные митинги с яркими лозунгами и персонажами. Их лейтмотивом уже было присоединение к России. Исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов, пытаясь как-то реагировать на происходящее, уволил губернаторов Донецкой и Днепропетровской областей, назначив на их места крупных бизнесменов Сергея Таруту и Игоря Коломойского соответственно. И если назначение последнего усилило влияние Киева на Днепропетровск, то Тарута на протяжении всего последующего конфликта проявил себя как зависимая от Р. Ахметова фигура.

Интересно, что это было практически единственной реакцией на происходящее киевских властей. На тот момент пришедших к власти оппозиционеров больше занимала проблема раздачи портфелей в новом кабинете министров и вопрос Крыма, который уже активно дрейфовал в сторону России. По всей видимости, массовые акции в восточных регионах воспринимались как временные и достаточно случайные. На тот момент у политических элит были весьма сильны такие настроения: «Ахметов – хозяин Донбасса», и как только с ним будет достигнута договоренность, то и митинги завершатся сами собой.

А акции протеста тем временем принимали все более организованный и опасный для украинской государственности характер. С начала марта появились сообщения об участии в акциях «туристов» из России. Впервые такая информация прошла еще в феврале, когда российский триколор на здании Харьковской облгосадминистрации (ОГА) вывесил человек, местом проживания которого является Москва. Кроме того, об участии россиян в митинге против новой власти 1 марта говорится в заявлении Донецкой облгосадминистрации (ОГА). Мало того, 5 марта в Донецке на митинге был замечен бывший лидер организации «Щит Москвы» Алексей Худяков, который ранее проходил в России по уголовному делу о вооруженном налете на общежитие гастарбайтеров. Также, по неофициальной информации, в митингах принимали участие и другие медийные российские персонажи, в частности представители политической партии «Другая Россия» Ростислав Журавлев и Игорь Щука. Кроме того, заказные автобусы с российскими номерами якобы были замечены во время захвата Харьковской ОГА.

Все попытки украинских властей нивелировать российское влияние на события на Донбассе, ограничить въезд в Украину граждан РФ, отключение российских телеканалов, кроме скандалов и перепалок с Россией, ничего не дали. Украинские власти обвиняли в финансировании протестов бывшее руководство страны, в частности Виктора Януковича. Дипломаты США акцентировали внимание, что спонсором терроризма является Россия, чем вызвали гнев министра иностранных дел РФ С. В. Лаврова.

В течение марта происходили многочисленные столкновения сторонников федерализации и приверженцев территориальной целостности Украины. 13 марта появляются первые жертвы столкновений – после драки в Донецке погибли два участника митинга «За единую Украину».[10]

Славянское «сидение» (апрель – май)

7 апреля 2014 года в сессионном зале Донецкой облгосадминистрации ворвавшимися демонстрантами была провозглашена «Декларация о суверенитете Донецкой Народной Республики» в границах Донецкой области. Кроме декларации, высший государственный орган новой республики – Народный совет – принял решение о проведении 11 мая на территории области референдума о независимости. 13 апреля сторонники Донецкой Народной Республики без сопротивления заняли помещение городского совета города-спутника Донецка – Макеевки – и подняли над ним флаг ДНР и России и выбрали «народного мэра».

Но главные события происходили в это время не в Донецке. 12 апреля несколько десятков людей в камуфляже с автоматическим оружием заняли в Славянске здания городской администрации и отдела милиции, подняв над ними российские флаги. Как потом выяснилось, это были российские отставники, принимавшие участие в крымских событиях и теперь приехавшие на Донбасс «помочь русскоязычному населению бороться с киевской хунтой». По всей видимости, выбор Славянска был достаточно случайным.[11] Впервые с началом сопротивления на Донбассе оружие стало попадать в руки народа – захваченное милицейское оружие передавалось участникам митинга за федерализацию Украины. Так начиналось ополчение Донбасса.

Вот что рассказывал в одном из интервью один из руководителей той первой группы Сергей Здрилюк,[12] известный под позывным Абвер:

«Это было 12 апреля, когда мы зашли в Славянск. Нас было 58 человек под командой Игоря Стрелкова (настоящая фамилия – Гиркин). Почему это был именно Славянск? Понимаете, небольшой группой установить контроль над крупным городом и удержать его просто бы не удалось. А Славянск стал отправной точкой, свое образным базовым и координирующим центром сопротивления на востоке Украины.