В паутине чужих миров. Рождение бога (СИ) - Табашников Юрий Васильевич - Страница 11

Следом за органами осязания дал о себе знать и слух. Я услышал шум ветра, зов волн далёкого океана, шелест трав и странные крики незнакомых птиц.

– Можно открыть глаза, Тангароа? – спросил я полинезийского бога, но не получил никакого ответа. Выждав некоторое время, я, достаточно осмелев, приоткрыл один глаз. Мои глаза и слух не обманули меня. Очень мягко и незаметно Тангароа переместил меня из своего мира на знакомый остров.

Я стоял на почти незаметной в траве тропе, и со всех сторон меня окружали тропические джунгли. Непривычные деревья не походили на наши русские берёзы и сосны. Деревья, оплетённые ползучими растениями и лианами, образовывали настоящий зелёный ад, а может рай, не дающий нигде отдыха глазам.

Пара весёлых зелёных попугайчиков пролетела так близко от моего лица, что я невольно отшатнулся. Увернувшись от пернатых, едва не поцеловался с крупной зеленовато-коричневой ящерицей, которая повисла на одной из ближайших веток. Выпучив сегментные глаза, холоднокровное создание немигающим взглядом наблюдало за мной. Наверное, захотев поближе интимно познакомиться, ящерица высунула длинный и тонкий язык. Не горя желанием перевести наше короткое знакомство в более длительные отношения, я, в свою очередь, показал ей свой.

Не знаю, как кто, а я человек впечатлительный. Попав в такой природный сад, я невольно превратился в беззаботного туриста. Я забыл, в каком времени нахожусь, и какие опасности мне угрожают… Медленно побрёл по едва заметной тропе, постоянно оглядываясь, чтобы получше рассмотреть каждое природное чудо, которое попадалось на моём пути. А посмотреть было на что! В своей недолгой жизни я посетил пару раз алтайские горы, побывал в нескольких российских городах, да съездил по «горящим» путёвкам в Турцию и Египет. Но нигде я не видел таких красок, нигде так откровенно жизнь не смеялась над смертью! Эта жизнь громоздилась и проникала в каждый сантиметр, в каждый атом окружающего меня мира, заставляя забыть обо всём. Даже о собственной безопасности.

Двое покрытых с ног до головы татуировками туземцев выросли передо мной совершенно неожиданно, как будто выпрыгнули из-под земли. Они угрожающе направили мне в грудь каменные наконечники копий, которые держали в руках. Выглядели полинезийцы, как и подобает охотникам за головами – как очень свирепые и решительные убийцы. Кроме татуировки, они измазали лица и короткие бороды чёрной и красной краской, что сделало их внешность ещё более зловещей. Голые тела ничто не прикрывало, кроме пучка травы, который прятал от посторонних глаз самое интересное для женщин место.

Шуршание травы и камушков за спиной подсказало мне, что я умело окружён со всех сторон, и любое резкое движение может рассматриваться, как враждебное.

Один из стоящих впереди воинов сделал ложный выпад копьём. Каменный наконечник почти коснулся моей груди, но полинезиец вовремя вернул копьё обратно. Я не шевельнулся.

– Ароа! – вежливо поздоровался я с туземцами.

– Кто ты? – грозно спросил хриплым голосом воин, недавно пытавшийся напугать меня своим копьём. Удивительно! Я понял всё, что он сказал! Я знал язык полинезийцев и мог разговаривать на нём! Здесь либо Тангароа постарался и закачал в меня столь нужную информацию, либо я механически воспользовался какими-то остаточными знаниями того мёртвого тела, в которое втиснул моё сознание полинезийский бог.

– Я ищу Макоа! – поспешил сказать я в ответ, а сам тут же подумал, что ляпнул что-то не то. А если передо мной воины Акульего Братства, помощники отцов-хаоле из миссии?

– А зачем тебе Макоа? – услышал я за своей спиной знакомый мне голос.

– Зачем? – несмотря на направленные на меня копья, я усмехнулся, довольный тем, что попал именно туда, куда хотел попасть. Как же я рад слышать тебя, старик! – А чтобы немного вспомнить прошлое. Помнишь тёмную пещеру, Макоа? Помнишь, как один воин пришёл за твоей жизнью, но не стал никого убивать, а сел на камень в темноте и рассказал много чудесных историй.

– Каду?! – Макоа бесшумно возник передо мной, но увидев меня, отшатнулся. – Нет, ты не Каду! Кто ты?

Ох, как всем интересно знать, кто же я такой!

– Я тот, кто был в той пещере в теле Каду! Но я не демон и не дух. Тангароа поместил меня в тело Каду, а потом дал новое тело, чтобы я смог помочь народу Акульего Бога!

Правильная постановка разговора сразу дала о себе знать. Одно дело встретить на тропинке одинокого путника, а совсем другое знать, что этот путник ни кто иной, как посланец богов. Полинезийцы испуганно зашептались, опустив наконечники копий:

– Тангароа…

– Посланник великого Тангароа…

– Как зовут тебя, посланник богов? – теперь уже очень уважительно спросил меня Макоа.

– Оеха! – я, признаюсь, начал привыкать к такому исковерканному варианту моего настоящего имени.

– Ароа, Оеха! А что случилось с Каду?

– Ароа, Макоа! Каду гостит у Миру. Скажи мне, а что произошло с тобой после того, как ты очутился на спине Акульего Бога?

– Оеха, – обрадовался Макоа, – значит это действительно ты? Тот, который стоял вместе со мной на скале, и с кем мы разговаривали с Тангароа! Моя история ничто по сравнению с твоей! Ты остался наедине с великим богом! Я никогда не слышал ни о чём подобном! Это ты должен мне поведать о своих приключениях. Что, что было потом?

– Я умер…

Сразу воцарилось гробовое молчание. Вероятно, мой статус моментально вырос ещё больше. Посланец богов, человек, который умер, а потом ожил… Да, встретившись с таким типом, пару дней назад вздрогнул бы и я, а не то, что стоящие передо мной дети природы.

– Но ты же жив, Оеха, – робко сказал один из воинов.

– Тангароа дал мне новое тело, – я решил нагнать ещё больше жути, – и оживил его. Он долго разговаривал со мной и послал на вашу землю, чтобы мы вместе смогли остановить хаоле.

– Оахо! – воскликнули почти одновременно все, кто меня слушал. В хоре голосов я услышал лишь почтительность и изумление. Вот так вот! Не останавливайся, говори, говори, Оеха, и скоро при помощи одних слов ты станешь живой легендой этого мира!

– Так что же произошло с тобой, Макоа, когда ты оказался на спине Акульего Бога? – довольно требовательно снова спросил я.

– Потом? Потом… Сначала я упал в бурлящую пучину и сильно ударился о волны. Я провалился глубоко под воду и потерял сознание. Весь мир умер для меня, но я сам не успел умереть. Кто-то сильно ударил меня в бок, и я пришёл в себя. Я открыл глаза и увидел возле себя маленькую Злую Рыбу. Это она ударила меня своим носом в бок и привела в чувство. Я попытался плыть наверх, навстречу едва видному свету. Но у меня уже не было сил! Воздух пузырями вышел из меня, а вода заняла его место в моих лёгких. Оахо! Я вдохнул в себя воду и опять встал на тропу смерти!

Да, старик был непревзойдённым рассказчиком. Я, как и его воины, замерев от волнения, слушал историю спасения Макоа.

– И тут мне опять, уже третий раз за мою жизнь, помог Акулий Бог. Он не дал мне умереть. Я словно внезапно оказался на большом острове, который поднимал, поднимал меня всё выше и выше, прямо к спасительному свету! Моя голова оказалась на поверхности, и Акулий Бог загрохотал, как гром: «Рано умирать, Макоа!» «Ароа, Акулий Бог, спасибо тебе!» Я поднял голову и увидел тебя, стоящего высоко вверху, на скале. Прокашлявшись и выплюнув солёную воду, я поднял одну свою руку, помахал тебе и закричал: «Каду! Мы ещё встретимся!».

Улыбнувшись, я кивнул головой:

– Я видел, как ты машешь мне рукой, но из-за шума прибоя не смог ничего услышать.

– Акулий Бог понёс меня на своей спине с огромной скоростью, как маленькую букашку. Он запел. Как он запел! И что это была за песня! Волшебная, красивая! Я не удержался, засмеялся и стал подпевать Акульему Богу. Оахо!

Он перевёл дух, замолчав на несколько секунд. Я не заметил, как с моих губ слетел вопрос:

– А дальше?

– Дальше? Дальше я всё расскажу тебе по дороге. Нам нельзя оставаться здесь, Оеха! Мы очень рискуем, Акулье Братство и хаоле могут появиться в любой момент.