Дороги Зоны. Герои поневоле - Заваров Дмитрий Викторович - Страница 4

В конце концов так и случилось. Этим утром, лежа в кровати и просматривая местный форум, Зубр наткнулся на одно очень интересное сообщение. Живодер, один из самых авторитетных барыг, накануне бросил клич по сталкерской сети: нужен артефакт «ключ». За ночь в теме отписался не один десяток сталкеров, сообщения по большей части носили ехидно-сочувственный характер.

Зубр знал, что «ключ» – вещь не просто редкая, а практически уникальная. И с поисками лучше не связываться: встретить «ключ» можно только в аномалии «центрифуга». Аномалию эту сталкеры стараются обходить стороной, а если не получается – обычно погибают. Потому что, в отличие от других аномалий, «центрифугу» обезвредить в принципе невозможно. Единственный способ – ждать, пока она сама умрет, но тогда не будет и артефактов: аномалии генерируют их на пике своей активности – то есть, в момент разрядки. Если аномалии «выдыхаются», вместе с ними исчезают и артефакты. А «центрифугу» способно активировать только живое белковое тело. Аномалия затягивает его, раскручивает и разрывает буквально в пыль. Причем срабатывание аномалии вовсе не означает, что «центрифуга» стала на какое-то время безопасной, как происходит с другими аномалиями. Она остается на боевом взводе, готовая по-прежнему хватать и перемалывать плоть.

Одно время в среде сталкеров был распространен следующий способ борьбы с «центрифугами»: группа бойцов, вооруженная ружьями с парализующими иглами, забивала какое-то количество живности – как правило, нападали на стаи псов, они значительно легче другой фауны Зоны. Потом с трофеями шли к «центрифуге» и принимались закидывать в аномалию обездвиженных зверей (на мертвую плоть «центрифуга» почему-то не реагирует). В какой-то момент времени «центрифуга» выдыхалась – разряды становились слабее. Когда туша очередного пса уже не разрывалась в воздухе, в дело вступал камикадзе – так называли сталкера, который соглашался лезть за артефактами. Доброволец, одетый в бронекостюм сапера, входил внутрь «центрифуги», а стоящие снаружи направляли его по детекторам, до тех пор, пока камикадзе не нащупает невидимые внутри аномалии артефакты и не вытащит их. Самому ему доставалось неслабо: ушибы, переломы, повреждения внутренних органов – случалось, камикадзе не одну неделю проводил в больнице на Большой земле. Но и навар был немалым – по договору, сталеру, полезшему в «центрифугу», доставалась половина суммы от продажи добытого хабара. А артефакты он доставал, как правило, эксклюзивные: тот же самый «ключ», например.

Однако способ этот вскоре себя изжил. Все началось с исчезновения группы сталкеров, ушедших обрабатывать «центрифугу». Сталкерское сообщество организовало что-то вроде расследования. Выяснилось, что, по непонятным причинам, отряд в полном составе зачем-то полез в самую середину аномалии: пришедшие по их следам нашли только амуницию, разбросанную по кругу. Погибшие сталкеры были людьми опытными, расположение этой «центрифуги» – давно известно, поэтому не заметить аномалию они просто не могли. Впрочем, загадка нашлась достаточно быстро: сверили координаты, и оказалось, что «центрифуга» сместилась на пятнадцать метров со своей первоначальной позиции.

Все знакомые с этим случаем только руками развели: такого раньше не было, но Зона на то и Зона, чтобы невозможное делать возможным. Учли, что дело было аккурат после Выброса – видимо, аномалия сдвинулась, а группа влетела в нее, потому что шла по старым картам. Но спустя месяц точно так же погибли еще пять сталкеров. Всего их было шесть, пошедших потрошить «центрифугу», и последний выжил – он-то и рассказал, как было дело.

Клюв, так звали выжившего, шел за проводника, он первым вышел к «центрифуге», и двинулся по периметру, отмечая его веревкой. Он был как раз по ту сторону аномалии, когда остальные подошли к очерченной границе. А дальше произошло следующее: «центрифуга» словно прыгнула на сталкеров – земля загудела как от удара. Ребята только опустили тележку с парализованными псами, принялись разгружаться – и вот уже их тела, подлетев вверх, рвутся в клочья. Клюв бежал до самой базы не останавливаясь. Тут же собрал манатки и ушел из Зоны навсегда – даже на вопросы отвечал по пути к Периметру.

В общем, было выдвинуто мнение, что «центрифуга» научилась реагировать на скопление биомассы вблизи своего расположения. Уточнять принципы этой реакции и способы противодействия ей желающих не нашлось, и аномалию оставили в покое. Время от времени «теоретики» пытались рассуждать на тему количества живых тел, которые «центрифуга» способна почувствовать – учитывая опыт Клюва, можно было предположить, что одного сталкера аномалия заметить не способна – но дальше теорий дело не шло.

Вот поэтому-то заказ Живодера на «ключ» никто всерьез рассматривать не пожелал. Зубр следил за комментариями под сообщением Живодера, оставленном на форуме, и думал. В конце концов сталкер решился.

«Надо поговорить», – бросил он в «личку» Живодеру.

«О чем?» – ответ пришел через минуту, видимо, Живодер как раз сидел на форуме.

«По ключевому вопросу», – отписал Зубр.

«Заходи», – тут же ответил барыга.

Живодер обитал в подвале радиолокационной станции, недалеко от бетонного завода. Наземная постройка – двухэтажное здание десять на пятнадцать метров, огороженное бетонным забором – была непригодна для жилья: окна-двери отсутствовали, крыша местами обвалилась, да и перекрытия дышали на ладан. Зато подвал создавался со всей армейской основательностью. Три этажа, толстенные стены, герметичные двери, система очистки воздуха, резервуары с водой, генераторы – оборудование осталось практически нетронутым после эвакуации персонала.

Бомбоубежище, сокращенно Бомба – так называли это место сталкеры. Убежище функционировало уже очень давно, Живодер был то ли третьим, то ли четвертым его владельцем.

Первый и часть второго подвального этажа были отведены под ночлежку – маленькие комнатки бывшего склада как нельзя лучше подходили под номера. Можно было снять комнату на ночь или прописаться на постоянное жительство – плата была вполне по карману любому работящему сталкеру, а сохранность вещей гарантировал неписаный закон. Зубр как раз снимал один из таких закутков уже около полугода, и его здесь все устраивало.

Половину второго этажа занимал бар – раньше тут, очевидно, был некий командный пункт. До сих пор сохранилась приборная панель, но теперь она, накрытая листами фанеры, очень удачно справлялась с функцией барной стойки. По вечерам в баре собиралось местное общество – постоянные обитатели Бомбы, а также бродяги, промышляющие поблизости. Живодер, несмотря на прозвище, втридорога не драл и выпивку не бодяжил. Здесь же комплектовались группы для глубоких рейдов, благо в Бомбе можно было вполне прилично экипироваться: хозяин славился своими связями с военными.

Сам же Живодер занимал третий, самый нижний, этаж своего убежища. Туда посторонним ходу не было. Там он хранил все свое добро, там же, по логике, должны были располагаться все системы жизнеобеспечения Бомбы. Сталкеры давно вычислили, что где-то на нижнем этаже имеется подземный ход, и ведет он куда-то далеко, чуть ли не за Периметр: как же иначе снабжается бар, откуда берется снаряга и прочие боеприпасы? Никто никогда не видел, чтобы товар заносился через официальный вход. Ну за Периметр – это, конечно, вряд ли, но то, что ход тянулся за километры от Бомбы – это точно.

Зубр зашел в бар, по дневному времени еще почти пустой, и сразу же наткнулся на Кота, местного вышибалу. Тот, улыбнувшись сталкеру щербатым ртом, поздоровался и, ни слова не говоря, сразу увел за стойку, к двери на лестницу.

Спустились на третий этаж, прошли узким коридором, закончившимся массивной стальной дверью. Кот постучал, и они с Зубром вошли. Живодер сидел за столом, прямо напротив входа. За его спиной виделась такая же основательная дверь. Небольшая комната была завалена ящиками, по стенам стояли стеллажи с коробками и перемотанными полиэтиленом тюками – очевидно, здесь складировались продукты для бара. Все это изобилие освещалось большой люстрой со стеклянными подвесками – люстра смотрелась в бетонном бункере посреди Зоны настолько неуместно, что Зубр некоторое время не мог оторвать от нее взгляд.