После нас - Волгин Юрий - Страница 2

– Нарвался на Легион.

– На легион? Какой такой легион?! Тебя сильно ударило, Марков? – спросил Густав. – Или дыма наглотался? Нет, гляньте на него! Рыбы в той речке сейчас крутят плавниками возле своих тухлых голов, поверь мне! Легион! Не знал, что в таком возрасте верят в сказки.

– Это не сказка. Я не раз предупреждал свою общину, чтоб были осторожней, но… Кто слушает стариков?

– Никто. В том числе и я, если они болтают о Легионе. Это удел психов. Но постой, ты был в общине? И где же она?

– Она уничтожена. Вся. Я один спасся.

– Ха! Кто мог уничтожить целую общину? Я странник, меня можно убить, не спорю, но целую общину! Или это была община безруких стариков и детей в младенческом возрасте? Нет, это невозможно, – Густав удрученно покачал головой и прислушался к звону уже теперь только в левом ухе. Вроде бы и свинцовый привкус боли куда-то подевался. Наверное, сказки Маркова спровоцировали небольшое лечебное волшебство. Говорят же, что смех лечит.

– Я повторяю, мы наткнулись на Легион. Целый строй этих голодных тварей встал у нас на пути. Целый строй. Штук десять, не меньше, я точно не считал.

– Хватит нести чушь! Залезай в корабль, поговорим спокойно, – рявкнул Густав.

Марков хотел еще что-то сказать, но Густав его уже не слушал, а торопливо шел к машине.

Они подошли к кораблю и вошли внутрь. Густав сел за ручное управление, а старик без спроса прилег на маленькую кроватку за водительским креслом.

– В общем, так, – начал Густав. – Я с тобой нянчиться не собираюсь. Чтобы ты знал, я странник, бродяга, вольный стрелок и любитель прочих шалостей этой невеселой жизни. Иметь собеседника я не желаю, друга – не хочу. Старика в качестве обузы – тем более. В любовники ты мне не годишься ни по возрасту, ни по полу. Так что пользы от тебя мне никакой, одни убытки. Но я человек добрый. Поэтому подброшу тебя до твоей общины. А там сам знаешь, будешь волен делать все, что захочешь. Но только без меня. Сейчас воды в баки наберем и поедем.

– Нет! У нас нет времени! Они могли выследить меня и, может быть, уже идут по следу. Мы будем часа четыре наполнять твою машину, и за это время нас успеют не только сожрать, но еще и устроить себе послеобеденный сон.

– Не беспокойся, старик, тут полная автоматика! – хмыкнул Густав. – Пять минут, не больше, насосы в хорошем состоянии.

– Ну… не знаю…

– А я знаю, – зло сказал Густав, завел двигатель, развернулся и направил корабль задом к реке.

Через пять минут они уже неслись по чистой, покрытой горизонтальными неглубокими трещинами дороге со скоростью сто двадцать километров в час в сторону, откуда прибыл корабль Маркова.

– Послушай, Густав, не стоит ехать туда. Там Легион, там смерть, там… Да там конец нам настанет! Останови свою колымагу, я тебя очень прошу. Каким ты богам поклоняешься, а? Ими прошу. Христианин? Тогда Им заклинаю! Поверь мне, нет больше никакой общины, Легион там!

– Никаким богам, отец, я не поклоняюсь, успокойся и не вопи. Если ты боишься, то слазь, а я поеду дальше один. Я должен узнать, что там произошло. И почти уверен, что община твоя цела, а ты просто немного сбрендил. Признайся, а? Тебя бросила молодая жена? Ну, или тебе приснился ночной кошмар, что-то в этом духе. Я скорее поверю тому, что твой корабль сам решил совершить прогулку, а заодно и поджечь себя. Но если же там и правда случилась какая-то заварушка, то я не буду подъезжать близко, посмотрю издалека и уеду. Я циничная сволочь и дорожу своей жизнью. Ясно?

– Запомни мои слова – велика вероятность, что мы умрем. Девяносто девять процентов, а то и больше. И я бы сказал сто, если бы не знал закона вероятности.

– Мы все умрем, это сто процентов. Но не сегодня. А ты же, я погляжу, силен в математике! Ты откуда?

– Я из Латвии.

– Из Латвии? А это где? Опять напридумывал? Старость на выдумки хитра?

– Я из Латвии, сынок, это моя родина, а ты, как я понимаю, даже не представляешь, где родился. Ведь так? Максимум, что ты скажешь, это – север Евразии или – юг Африки.

– Ну-ну.

Густав наклонил голову в одну сторону, затем в другую, до упора. Каждый раз раздавался щелчок затекших позвонков. Это его расслабляло, иногда даже лучше секса или вкусной еды. Вот же попутчик попался! Повезло, ничего не скажешь. «Старая ты скотина», – подумал Густав, чувствуя за собой дыхание Маркова и едкий запах паленого. Наверное, где-то его зацепило, когда загорелся корабль.

Минут двадцать ехали молча, потом Густав спросил:

– Долго еще?

– До смерти-то? Да минуты три, не больше. Готовься, скоро ты увидишь своего деда. В лицо, прям как меня. Сможешь даже за руку с ним поздороваться. Правда, я сомневаюсь, что у призраков есть руки. Но ты сможешь это проверить.

– Сукин ты сын, – сквозь зубы процедил Густав и уставился на дорогу.

Через минуту локатор запищал, показывая большое скопление объектов на дисплее. Приехали. Корабль сошел с обочины и начал мягко тормозить. На сухой песчаной почве его немного занесло, Густав чертыхнулся, дернул руль и выровнял машину. В клубах желтой пыли они остановились.

Густав выдвинул перископ, ориентируясь по радару. Никого и ничего, кроме некоего подобия свалки. Одни покореженные и какие-то… пожеванные машины. Он приблизил картинку, чтобы разглядеть место побоища получше. И тут раздался звук. Резкий, пронизывающий насквозь звук вспорол хлыстом эту тихую заводь. Земля дрогнула, и в воздух взвилось что-то быстрое.

Оно застыло в десяти метрах над поверхностью земли. Сквозь существо просвечивал весь мир. Оно было почти прозрачным, вроде мутного сигаретного дыма, заключенного в невидимую оболочку. Только маленькие красные глаза выглядели реальными. Угловатая и шустрая фигура полетела навстречу кораблю Густава, но тут же остановилась, будто ее кто-то одернул. Существо взмахнуло рукой с огромными острыми когтями, сорвало с близлежащего корабля крышу, как кусок материи, и унеслось куда-то, вытянувшись черной стремительной молнией. Все это представление длилось секунд двадцать, но произвело на Густава незабываемое впечатление.

Он сглотнул застывшую слюну. Сзади раздался шорох. Густав оглянулся – Марков сидел и дрожал, вжавшись в стенку.

– Ты видел их?

– Да. То есть нет. Он был один.

– Но ты видел его?

– Да.

– Теперь веришь?

– Да, теперь да.

Марков откинулся на подушку, затем вскочил, опять сел, наклонился, упершись руками в колени, и тяжело, с сиплыми хрипами задышал.

– Астма… астма меня убивает, когда я волнуюсь. Но… почему он нас не тронул?

– Без понятия, – задумчиво сказал Густав, все еще глядя в перископ.

– Жаль, что я ничего не видел. Что он сделал?

– Посмотрел на меня, порвал крышу у машины и улетел.

– Порвал крышу у машины… боги… ты ведь говоришь не о крыше из целлофанового пакетика. Куда он полетел?

– На запад.

– Странно. Почему же он нас не тронул?.. Почему? Хотя, послушай, если он полетел на запад, то это определенно грозит… Нет, этого не может быть.

– Чего не может быть?

– На запад! – Марков вскочил, чуть не ударившись головой о низкий потолок корабля. – На запад, сынок. Если на самом деле туда, то это очень плохо! Очень и очень.

– Да почему?!

– На западе есть еще одна крупная община. Они были спутниками нашей, дорожные братья. У многих общин есть такие друзья, так как мы путешествуем по кругу и один раз в пять лет пересекаемся. Даже праздник такой есть – День друзей, если ты знаешь о нем, странник. В этом краю общин очень мало, поэтому если Легион наткнется на кого-то, то это точно будут те ребята. Их больше, чем было нас, но и они не справятся даже с одной такой штуковиной, ты же видел эту тварь!

– Там для нее будет много добычи, факт.

– Добычи. Много пищи для Легиона. А ведь они точно знают, куда идти и где устроить кровавую жатву. На запад… Может, нюх у них особый? Или зрение? Как у орлов. Только эти видят не с высоты, а сквозь расстояния.