Та, которая заблудилась - Икрамова Яна В. - Страница 1

1

Яна Икрамова

Та, которая заблудилась

Вместо пролога

Я сама по себе девушка довольно привлекательная. Ну как девушка… Девушка – это явление эфемерное, воздушное, так сказать. Этакая куколка, лет восемнадцати от роду, а то и помоложе. А я уж, пожалуй, тетушка. Лет мне давно не восемнадцать, да и воздушностью я не отличаюсь. Нет, ну не то чтобы в троллейбусе два места сразу занимала, но и в модели вряд ли позовут. Короче, вполне себе обычная дама двадцати шести лет от роду. А то, что меня половина Серединного королевства разыскивает, так это они просто не знают, что у меня нет того, что им надо. Хотя, конечно, вторая половина это знает, но тоже ищет. Тогда выходит, что… Стоп! Начнем по порядку, а то так недолго и с мысли сбиться.

Зовут меня… А кто как зовет, кто поласковее, кто попротивнее, но в целом обходятся вполне печатными словами – «мышками», «зайками» всякими, ну или «эй, ты, которая справа сидит» (это уже мой начальник). Работаю я в большой компании с небольшой зарплатой и огромным объемом обязанностей. Не скажу точно, чем я занимаюсь, этого, поди, и директор не знает. Мне даже в трудовую книжку не могли решить, что написать. Вот такая у меня серьезная должность. Кстати, написали, что секретарь. Хотя я больше секретер, чем секретарь. В смысле объем информации в меня большой помещается.

Мне с моими талантами можно было бы и поинтереснее работу найти, мой бывший, кстати, так и советовал сделать. Да, был у меня «бывший», то есть теперь стал бывший, а раньше был настоящий. Вот только не настоящий полковник, а, как оказалось, настоящий гад. Помнится, когда я все про него узнала – все, что ранее он от меня скрывал, – первым делом подумала: «Спасибо, Господи, что я замуж за него не успела выйти!» А ведь моя мама так настаивала. Как сейчас помню, вышла я от своей подруги (которая, кстати, мне на моего сожителя глаза-то и открыла, поскольку ей тоже свое счастье надо устраивать, а живот уж скоро видно будет) и прямиком к маме отправилась. Пешком. Гололед стоял. Пока прошла две остановки, вся в снегу извалялась. Так и явилась домой, словно снеговик, и прямо с порога кричу маме: «Свадьбы не будет! Он на Маринке женится». Это надо было видеть! Эх, маме бы идти в актрисы – такая гамма эмоций и без единого слова! Станиславский тихо плачет. Я так и вышла. Чего, думаю, дожидаться, пока у нее прорежется голос?

Вот я и осталась на старой работе, без штампа в паспорте, в маленьком сибирском городе, в котором снегоочистительной техники не хватает, зато у мэра восемь заместителей. Это я к тому, что по дороге домой я в каких только сугробах не побывала, обидно же.

Глава 1

Раннее утро встречает большинство из нас похоронным звонком будильника. Будильник с истинной жестокостью кровожадного палача вырывает из цепких объятий Морфея и толкает в суровую реальность. После ярких и фантастических сновидений утренний поход в уборную представляется чуть ли не шествием на плаху. Во всяком случае, со мной это происходит ежедневно. Да, да, и даже в субботу и воскресенье. Ибо выходные дни у меня заняты моей унылой личной жизнью. А она тоже требует времени. Впрочем, об этом потом. Поскольку сегодня утро буднего дня, это означает каждый день одно и то же: расческа, путающаяся в волосах, комочки туши на ресницах, торопливый глоток ненавистного растворимого кофе и удручающая толкучка в троллейбусе. Обычно я окончательно просыпаюсь как раз к нужной остановке. Так что мой рабочий кабинет встречает уже бодрую и почти довольную меня.

Кстати, на троллейбус лучше не опаздывать. С некоторых пор я воспитала в себе такую привычку. И дело, естественно, вовсе не в том, что стоящие на моих ногах и дышащие прямо в лицо люди способствуют утреннему пробуждению (попробуй тут не проснись). И не в том, что опоздание на троллейбус в моем случае равнозначно выговору от начальства. И то и другое вполне можно стерпеть. Просто однажды мое опоздание стоило мне нескольких лет жизни. Я потеряла их в нелепом водовороте псевдосемейных отношений. Проще говоря, опоздав на троллейбус, я познакомилась со своим бывшим. Знакомство это и по сей день вызывает щемящее чувство в груди, стоит мне о нем вспомнить. Мне следовало сразу догадаться, что от такого объема романтической атмосферы ничего хорошего ждать не приходится. Увы, не так уж я хорошо разбираюсь в людях, как мне бы того хотелось.

С учетом этих событий, я больше не знакомлюсь с людьми на улице и всегда вовремя являюсь на работу.

И создал Господь интернет, и сказал: да будет вам счастье. И стало счастье. Если б не интернет, я бы до шести часов вечера на работе не доживала. Ведь вся работа, она же до обеда делается, ну максимум до четырех часов. Но если сообщить об этом начальству, свои же коллеги насмерть и загрызут. Не все же такие расторопные. Есть и потуп… помедленнее товарищи. А так у нас вроде как военное перемирие – друг другу не мешаем, и ладушки. Мне даже поблажку сделали, всякие там сайты развлекательные отключать не стали. Чтоб, значит, сидела тихо и молчала в тряпочку. Много ли еще для счастья надо? К тому же работать-то не особо люблю. Нет, я человек весьма даже ответственный, но выполнять чужие поручения не самое большое удовольствие в жизни. А начать работать на себя я так и не решилась, хотя и мечтала иногда. Но слишком уж это сложно. Особенно в наших российских реалиях. Так что приходится довольствоваться бесплатным интернетом. А это уже кое-что.

Интернет пестрил фееричными заголовками. Я методично собирала их в отдельный файл. Файл, даром что текстовый, «весил» уже довольно прилично. Сегодня коллекцию пополнили жизнерадостное «Химики породили еще одну жизнь на Земле» и философское «В России что-то происходит».

Работа, как известно, не волк, поэтому именно сегодня я расслабленно доделала пару важных документов и отложила оставшиеся на завтра. Рабочая неделя ведь в самом разгаре. Начальство сдержанно поблагодарило за своевременность и даже пообещало премию. На радостях я даже купила себе в обед шоколадку. Вообще-то я вроде как собиралась худеть, но от одной шоколадки не поправляются. Кроме того, я все равно поделилась с коллегой. Она худее меня, ей полезнее.

Так что худо-бедно день отработала, до дома добралась, сварила очередные полуфабрикаты (готовить я не люблю, вон и бывший меня этим постоянно попрекал). Сижу ем и понимаю, что дышать дома просто невозможно. Ну чего уж тут? Пойду, что ли, мусор выносить. Не помирать же во цвете лет? В самом соку, можно сказать. На мне еще и пахать можно. И сеять.

Наскоро одевшись, я трижды повернула в замочной скважине ключ и, помахивая темным пакетом, побежала вниз по лестнице. Торопливо перескакивая по ступеням, я радостно представила, как съеденная в обед шоколадка уходит в небытие вместе с растрачиваемыми калориями. Донельзя осчастливленная этой незапланированной спортивной нагрузкой, я выбежала из подъезда. Возле мусорного бака стоял прозрачный мужик. Нормальный такой, прозрачный. Я даже поздороваться хотела, а потом думаю – ну вот, умная или как? Логика у меня где вообще? Мужиков-то прозрачных не бывает. Значит, это голограмма. Ну, то есть голограмм. Он же мужик.