Земляничный год - Михаляк Катажина - Страница 8

– Значит, получается, что таким образом исполнится и моя, и твоя мечта – одновременно, да?

– Да, именно. Исполнятся наши мечты.

Дальше почти час ошеломленная Каролина со все растущим изумлением слушала разглагольствования Эвы.

– …и билборды на остановках и в метро. И еще, может быть, на Дворце культуры.

– На… Дворце культуры? – девушка, которая до этого момента только растерянно кивала, тут не выдержала – брови у нее взлетели так высоко на лоб, что напоминали двух ласточек, взметнувшихся в небо.

– А почему бы нет?! Анджей может это оплатить, а уж такую рекламу никто не пропустит! О, я знаю! Самолеты летят и тянут за собой такую, знаешь, ленту с рекламой, а еще сумки с закладками, ручками, гаджетами, шарики для детей…

– Ш-ш-шарики?!

– А может, какая-нибудь вечеринка? С трюками каскадерскими, а? С раздачей автографов? Надо бы только сначала фильм по этой книге снять…

– Ф-ф-фильм?!

– Ну, гулять так гулять! – Эва все сильнее воодушевлялась. – Но этого всего будет мало! Слишком мало, чтобы сотворить что-то из ничего. Нам нужно… – Она понизила голос, тыча пальцем в потолок. Каролина завороженно проследовала взглядом за пальцем и подняла глаза к потолку, как будто надеялась прочитать там то, что им нужно. – Скандал! Вот что нам нужно – скандал!

– Я бы предпочла держаться как можно дальше от скандалов, – возразила девушка, не на шутку забеспокоившись – воодушевление Эвы начинало ее пугать.

– Хороший скандал никогда не помешает, – уверила ее Эва. – Вот если бы вдруг стало известно, что ты, такая любительница лошадей, тайком ешь конину…

– Но я не ем!

– Да какая разница – ешь или нет! Просто в каком-нибудь из желтых изданий, уже после выхода книжки в свет, могла бы появиться статья…

– Но я не хочу!

– Хммм… Тогда, может, немножко обнаженки? Может быть, ты ездишь верхом в чем мать родила?..

– Иногда езжу, – вдруг призналась Каролина, покраснев до корней волос.

– Серьезно?!

– Иногда… на прогулках… когда в жару купаю коней в озере… если мальчики в городе…

– Нет, это не годится, – Эва разочарованно покачала головой. – Это нормально – если в жару и мужчины не видят. Я говорила о чем-то, понимаешь, ненормальном. Голая по Варшаве или что-нибудь в этом духе.

– Нет, по Варшаве я голая не езжу, – улыбнулась Каролина.

– Знаю! – от этого крика Эвы улыбка застыла на устах Каролины. – У тебя коня украдут. Этого – Бинго из твоей повести.

– Господи боже, кто? – Каролина вскочила на ноги.

– Неизвестные преступники, – объяснила Эва.

– Так, мне нужно идти. Нужно предупредить Марту! – Каролина бросилась к дверям, готовая бежать спасать Бинго от неизвестных преступников.

– Эй, так ничего этого на самом деле не будет! – Эва потянула ее обратно в кресло. – Мы инсценируем кражу – расскажем о ней, а таблоиды будут обсасывать ее несколько недель. Вся Польша бросится на поиски коня – самого знаменитого коня современности (к тому времени Бинго уже прославится). В интернете в блогах будут звучать пламенные призывы: «Верните Бинго!» Дети будут носить пакетики с надписями: «Бинго, вернись!» Как тебе это все нравится? – Эва вопросительно взглянула на онемевшую Каролину, которая еще минуту назад голая ездила верхом по Варшаве, а сейчас уже вызволяла любимого коня из рук жестоких грабителей.

– Э… очень, – ответила она слабым голосом. – Габрыся меня убьет, когда узнает…

– Габрыся? А я думала, что Габрыся – это ты.

Каролина покачала головой.

– Нет, Габрыся – это моя подруга. Я занимаюсь садом Марты – ее начальницы. Я по образованию садовод. А в сезон помогаю с лошадьми. То есть – помогала… – она вдруг помрачнела, но Эва, напряженно размышляющая, как эту информацию использовать в коммерческих целях, не обратила особого внимания на перемену ее настроения. – Что ж… мне пора бежать. Спасибо за чай. И за договор.

Эва посмотрела на нее невидящим взглядом.

Может быть, ручки и кепочки с надписями? Бинго же, наверно, фотогеничный, правда? Да точно должен быть!

В жизни издательства, состоящего из одного человека, произошла перемена.

Закончилось отчаянное перелистывание миллиона страниц в интернете в поисках шедевра, который сделает Анджея еще богаче, Эве даст вымечтанный дом, а автору шедевра – славу и почет. Шедевр был найден.

Теперь его надо было получше продать.

– Понимаешь, Маречек, – журчала в телефонную трубку Эва своим самым соблазнительным голосом, – это будет супербестселлер! Я в этом уверена, я это чувствую спинным мозгом. Да и другие издательства тоже почуяли новую кровь. Знаешь, сколько Каролинке уже предложили, пытаясь ее перекупить? Не знаешь? Много. Откуда я знаю? А она сама мне сказала. Мы с ней подружились. Вот как с тобой. И если ты поместишь в своем журнале интервью со столь многообещающей дебютанткой… – она понизила голос, а Марек уже мог воображать себе горячую ночь с обычно недоступной Эвой З.

– Понимаешь, Марлена, – убеждала она через пару минут, – об интервью с Каролиной мечтают самые известные и популярные журналы, но я сразу подумала о тебе, потому что мы ведь с тобой подруги…

Подруги!

Вообще-то Марлена как-то подложила Эве такую свинью, что та свинья на самом деле и то была больше достойна называться ее подругой – но чего не сделаешь ради успеха. Чьего-то успеха. Ну и собственного домика.

– Да, я тоже очень рада, что простила тебя. Да ладно, не стоит обращать внимания на такие пустяки (ничего себе пустяки – украсть чужую статью и подписать ее своим именем!). Ну так что – ты в деле? Правда? Ну супер, дорогая! На связи…

– Понимаете, пан Збышек, я тут в последнее время много думала о своей карьере и пришла к выводу, что должность вашей личной ассистентки была бы для меня самой подходящей. Вот только мне нужно закончить один проект… Книга о дрессировщице лошадей, которая ищет свое место в жизни. И любовь, конечно. Эта книга претендует на то, чтобы стать хитом десятилетия. ТВП уже вышло на нас с предложением об экранизации… Да? Правда? Вы заинтересованы? Ну чудесно! Я бы хотела разместить в вашем ежемесячном журнале интервью с автором на, скажем, две страницы, впрочем – чего мелочиться! Лучше на шесть страниц! Четыре? Ну что ж… четыре – тоже хорошо… – Эва повесила трубку, мысленно подсчитала и добавила вполголоса: – Хорошо, что не четыре буквы. Не дождешься, старый, облезлый сатир…

– Кого обрабатывала? – раздалось от двери, где уже довольно давно стоял Анджей, прислушиваясь к токующей Эве.

– Главного редактора «YES»!

– И успешно, судя по выражению твоего лица. Ты похожа на довольного страуса.

– Страуса? Почему страуса?!

– Когда у тебя вот так красиво подведены глаза и ты как раз задумываешь какую-нибудь аферу – ты очень похожа на страуса, – объяснил Анджей.

– Хорошо, что ты не знаешь, на кого ты похож…

– И на кого?

Эва, которая обычно за словом в карман не лезла, вдруг замолчала.

Если говорить честно, то Анджей больше всего был похож на какого-то хищника. Большого. Может быть, ягуара… Но уж точно не на страуса. К сожалению.

– А что это Иола в последнее время ходит с припухшими от слез глазами и размазанным макияжем? Никак ждет от тебя ребеночка? – Она внезапно сменила тему.

Анджей нахмурился:

– Это вряд ли. Существует отличное контрацептивное средство: стакан холодной воды. Вместо секса.

Эва не удержалась от смеха.

Анджей и сексуальная воздержанность – нет, это очень смешно! Просто животики надорвешь!

– Может, ты ее чем-то заразил? – вдруг забеспокоилась Эва. – Надеюсь, это хотя бы не СПИД, а?

Она окинула его встревоженным взглядом.

Выглядел он как всегда – привлекательный тридцатичетырехлетний самец, который вполне мог бы поделиться успехом с половиной мужской популяции.

– Боже, Эвка. Ну ты иногда как брякнешь что-нибудь – так хоть стой, хоть падай, – вздохнул Анджей печально и покачал головой.