Начало - Дель Торо Гильермо - Страница 85

Ярость не бывает слепой. Ярость всегда целенаправленна. У Эфа возникло ощущение, что он смотрит в телескоп, только не с той стороны. Сначала он видел только тесак, потом – только Мэтта.

Мэтт ринулся на него, но Эф свободной рукой прижал его к стене, схватил за волосы и дернул назад, чтобы подставить под удар вампирскую шею. Рот Мэтта открылся, жало высунулось, чтобы вонзиться в Эфа. Горло Мэтта раздулось, и Эф пустил в ход тесак. Он бил со всей силы, нанося удар за ударом. Лезвие пробивало шею и втыкалось острием в стену, Эф выдергивал его и снова вгонял в шею. Он перерубил позвоночник, в ранах пузырилась белая жижа. Тело Мэтта обмякло, руки повисли. Но Эф не останавливался, пока голова Мэтта не осталась у него в руке. Тело мешком повалилось на пол.

Вот тогда Гудвезер угомонился. Увидел – пусть и не полностью осознав, – что держит в руке голову, а отросток с жалом вывалился через отрубленную шею и продолжал подрагивать.

Увидел, что Нора и остальные наблюдают за ним, стоя у открытой двери. Увидел стену, забрызганную белой жижей, которая медленно стекала вниз. Присмотрелся к голове.

Кровавые черви ползли по лицу Мэтта, по щекам, через глаза, к волосам, стремясь добраться до руки Эфа.

Гудвезер разжал пальцы, и голова со стуком упала на пол, но не откатилась. Эф бросил тесак, который беззвучно упал на живот Мэтта.

– Они забрали моего сына, – прошептал Эф.

Сетракян увлек его в сторону, подальше от ядовитой вампирской крови. Нора включила ультрафиолетовую лампу, чтобы стерилизовать тело Мэтта.

– Срань господня! – выдохнул Фет.

– Они забрали моего сына, – повторил Эф, словно объясняя свое поведение.

Стук крови в ушах стих, он уловил шум подъезжающего автомобиля. Открылась дверца, заиграла тихая музыка.

– Спасибо! – крикнул кто-то.

Такой знакомый голос…

Эф поспешил к выбитой парадной двери. Он посмотрел на улицу: Зак вылез из микроавтобуса и теперь закидывал на плечо лямку ранца.

Зак еще не успел пересечь тротуар, когда угодил в объятия отца.

– Папа?

Эф оглядел его, сжал голову в руках, всмотрелся в глаза, в лицо.

– Что ты…

– Где ты был?

– У Фреда… – Зак попытался вырваться. – Мама не приехала, вот мать Фреда и отвезла меня к ним.

Эф отпустил Зака.

Келли!

Зак смотрел мимо него:

– Что случилось с дверью?

Он шагнул к дому, когда в дверном проеме появился Фет, а за ним Сетракян. Здоровяк в байковой рубашке, джинсах и высоких ботинках и старик в твиде, с большой тростью, набалдашник которой был отлит в форме волчьей головы.

Зак посмотрел на отца. Только теперь флюиды тревоги дошли до него.

– Где мама? – спросил мальчик.

«Лавка древностей и ломбард Никербокера»

Эф стоял в заставленном стопками книг коридоре квартиры Сетракяна и смотрел на Зака, который ел пирожное с ванильным кремом, сидя за кухонным столом. Нора расспрашивала его о школе, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся.

Гудвезер все еще чувствовал затылком хватку Владыки. Жизнь его строилась на определенных допущениях, и окружающий мир строился на определенных допущениях, но теперь все, на что он опирался, пошло прахом, и он понимал, что не знает, от чего можно оттолкнуться, чтобы начать строить новую жизнь.

Он поймал на себе взгляд и прочитал на лице Норы, что испугал ее.

Эф этому не удивлялся. Он отдавал себе отчет, что прежнего здравомыслия ему уже не вернуть. В нем появилась и навсегда останется толика безумия.

Он спустился на два этажа, в подвальный арсенал Сетракяна. Ультрафиолетовые лампы у двери не горели, старик показывал Фету свой боезапас. Крысолов восторгался модифицированным гвоздезабивным пистолетом: тот же автомат «узи», только черно-красный, чуть длиннее и у?же.

Сетракян сразу подошел к Эфу:

– Вы поели?

Тот отрицательно покачал головой.

– Как ваш мальчик?

– Испуган, но не подает виду.

– Как и мы все, – кивнул Сетракян.

– Вы встречались с ним прежде. С монстром. Владыкой.

– Да.

– Вы пытались его убить.

– Да.

– Вам не удалось.

Сетракян сощурился, словно заглядывая в прошлое:

– Тогда я не подготовился к встрече должным образом. Теперь он от меня не уйдет.

Фет вертел в руках предмет, напоминающий фонарь, с заостренным штырем в основании.

– Точно не уйдет, – заявил Василий. – С таким арсеналом мы его достанем.

– Какие-то элементы конструкции я собрал сам из деталей, поступающих в продажу. Но самому мне бомбу не сделать. – В подтверждение сказанному Сетракян сжал в кулак искалеченные пальцы. – В Нью-Джерси есть один серебряных дел мастер, который работает для меня с металлом.

– То есть вы купили все это не в радиотоварах?

Сетракян взял из рук крысолова тяжелый, похожий на фонарь предмет. Он был сделан из темного пластика, в массивном основании размещались батареи; из днища выходил стальной пятнадцатисантиметровый штырь.

– По существу, это ультрафиолетовая мина. Одноразовое оружие, которое испускает веер чистейшего ультрафиолета спектра С, убивающего вампиров. Оно рассчитано на то, чтобы очистить большое помещение, и при полной зарядке горит очень жарко, правда недолго. Когда мина срабатывает, лучше убраться подальше. Температура и излучение могут… причинить неудобства.

– А что скажете про этот гвоздезабивной пистолет? – спросил Фет.

– Работает на порохе, заряды такие же, как в дробовике. В магазине пятьдесят гвоздей. Гвозди без шляпки, четырехсантиметровые. Серебряные, разумеется.

– Разумеется! – восхищенно кивнул Фет, примеривая к своей огромной ладони обтянутую резиной ручку.

Сетракян оглядел подвал: доспехи на стенах, ультрафиолетовые лампы и зарядные устройства на полках, холодное оружие с серебряными клинками, зеркала с серебряной амальгамой, опытные образцы, еще не доведенные до ума, его записи, рисунки. Величие момента едва не сокрушило старика. Ему оставалось только надеяться, что страх не превратит его вновь в беспомощного юношу, каким он когда-то был.

– Я так долго этого ждал, – вымолвил он.

Сетракян пошел наверх, оставив Эфа и Фета внизу. Здоровяк-крысолов отсоединил гвоздезабивной пистолет от зарядного устройства:

– Где вы нашли этого старика?

– Он сам меня нашел, – ответил Гудвезер.

– По роду деятельности я побывал во многих подвалах. И, походив по этому, думаю… он принадлежит безумцу, который на самом деле разумнее всех.

– Он не безумец.

– Он вам вот это показывал? – Фет подошел к стеклянной банке с сердцем. – Человек превратил сердце убитого вампира в домашнего любимца и держит в подвальном арсенале. Конечно же, он безумец. Но меня это не смущает. Я тоже не совсем в своем уме.

Он присел, приблизил лицо к банке:

– Эй, кис-кис-кис!

Присоска ударила в стекло, пытаясь добраться до крысолова.

Фет поднялся, посмотрел на Эфа. Во взгляде его читалось: «Вы можете в это поверить?»

– Все это куда лучше, чем те дела, что я наметил себе, проснувшись утром.

Василий прицелился в банку из гвоздезабивного пистолета, потом опустил руку:

– Не будете возражать, если я оставлю его себе?

– Нет вопросов, – покачал головой Эф.

Гудвезер поднялся наверх и немного помедлил в коридоре, увидев, что Сетракян сидит с Заком за кухонным столом. Старик снял с шеи серебряную цепочку, на которой висел ключ от подвала, и скрюченными пальцами застегнул ее на шее одиннадцатилетнего мальчика, потом похлопал его по плечу.

– Почему вы это сделали? – спросил Эф Сетракяна, как только они остались одни.

– Внизу есть вещи, записи, книги, которые необходимо сохранить. Они могут принести пользу будущим поколениям.

– Вы не думаете, что вернетесь?

– Просто принимаю меры предосторожности. – Сетракян огляделся, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. – Пожалуйста, поймите. Несколько новых вампиров – далеко не все, чем располагает Владыка. Мы даже представить себе не можем его истинного могущества. Он обитает на этой земле тысячелетия. И однако…